Федеральная антимонопольная служба (ФАС) заподозрила две компании в том, что они вступили в сговор для поддержания цен на аукционе Росрыболовства, то есть, в заключении и реализации картельного соглашения. 

Появилось очередное подтверждение того, что некоторым участникам крабового рынка не свойственно честное ведение бизнеса. Речь идет, конечно, об аукционе на распределение квот на вылов краба-стригуна на шельфе в исключительной экономической зоне России в Баренцевом море.

По сообщению ФАС, компании ООО «Зигранд» и ЗАО «Арктиксервис» намеренно отказались от конкурентной борьбы, что позволило им заполучить вожделенные квоты по цене, едва превышающей начальные стоимости лотов.

Казалось бы, что в этом такого? Может им просто повезло? Но почему-то по другим лотам того же аукциона, компании, действовавшие в рамках антимонопольного законодательства и конкурировавшие между собой, сделали ценовые предложения в 8−12 раз выше их начальной стоимости.

Занимательный факт, что обе компании, «Зигранд» и «Арктиксервис», расположены по одному и тому же адресу и имеют общую инфраструктуру – то есть договориться им было не сложно.

Если копнуть чуть глубже, становится понятно, что они могли вовсе и не договариваться, а им просто пришло распоряжение сверху – ведь обе компании входят в Северо-Западный Рыбопромышленный Консорциум (СЗРК). Господин Миргородский Геннадий Васильевич, вместе с, вероятно, сестрой Миргородской Марией Васильевной, владеют почти 17% «Зигранда». Еще 16,34% принадлежат детям Дмитрия Озерского. Компании ООО «СЗРК-Мурманск» и ООО «Вирма» (основные активы картеля) по сути, сосредоточены в руках этих двух семей.

У «Арктиксервиса» все не так наглядно, но тоже на поверхности – у этой компании совпадает юридический адрес (Мурманск, Траловая 43) и руководитель (Журавлев Владимир Юрьевич) с «СЗРК-Мурманск». Кроме того, компания является материнской для Некоммерческой организации «Ассоциация прибрежных краболовов севера», вместе с «СЗРК-Мурманск», ОАО «Североморский Альянс» (у которого те же адрес и руководитель) и ООО «СЗКК» (все та же Траловая 43).

В общем, подобных витиеватых связей между северными компаниями по добыче крабов огромное количество. Если в этом покопаться, становится ясно, что весь крабовый бизнес Севера сосредоточен в руках очень узкого круга людей. А главное, как их не назовешь: картель, или монополия, или просто группа с общими интересами, в любом случае, к законодательству у них отношение довольно безразличное.

Абсурд, который длился на протяжении многих лет, казалось бы, подошел к концу. Благодаря предвыборной инициативе новоиспеченного врио губернатора Приморского края Олега Кожемяко во Владивостоке наконец-то появилась доступная рыба. Но не помешают ли снижению цен участники рынка, которые теряют от этой инициативы часть дохода?

Высокие цены на рыбную продукцию в рыбодобывающем регионе — дело обычное для нашей страны. Цепочки перекупщиков, усложненная логистика, бесконтрольные наценки торговых сетей, а также удорожание продукции на внешнем рынке — все это влияет на стоимость рыбы в местных магазинах. Дошло уже до того, что в Москве рыба стала дешевле, чем в Приморье, где вместо морепродуктов проще купить парное мясо.

Суть инициативы главы региона в том, что рыбодобывающие компании (такие как «НБАМР», «Русская рыбопромышленная компания», «Акватехнология», «Доброфлот», «Норебо», «Преображенская база тралового флота» и ряд других) заключают прямые договоры на поставку продукции с торговыми сетями (такими как «Реми», «Самбери», «Фреш 25», «ОК», «Парус», «Мой Март» и «Рыбный островок»). Рыбаки выделяют часть своего улова основных потребляемых на внутреннем рынке видов рыб (это горбуша, минтай, сельдь, навага, камбала), а торговые сети, в свою очередь, обязуются ограничить свои наценки до 15–25% от оптовой цены.

Результаты не заставили себя долго ждать — уже сейчас во Владивостоке горбушу можно приобрести по 110 руб./кг, минтай — по 75, а сельдь — по 49. Однако у инициативы, конечно же, нашлись и противники — это Всероссийская ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ), которая моментально направила кляузу в Федеральную антимонопольную службу (ФАС). Якобы глава региона своими действиями нарушает антимонопольное законодательство и мешает развитию конкурентного наращивания цен.

Конечно, из-за упрощенной и всем понятной схемы функционирования рынка кто-то может упустить прибыль. Например, те, кто намеренно завышал цены, присутствуя в логистической цепи ненужным звеном. Нанесет ли это урон рыбакам? Вряд ли. Напротив, им, можно сказать, дают в руки покупателя, который приобретает у них рыбу напрямую по оптовой цене.

С торговыми сетями все немного сложнее, все-таки розничная торговля рыбой — дело рисковое, но если обеспечить качественную доставку и хранение и правильно прогнозировать складские запасы в соответствии с продажами, то наценки в 15–25% хватит для покрытия убытков, а возможно, и для выхода на прибыль. Плюс, как заявил Олег Кожемяко, бизнес покажет населению, что несет социальную ответственность, а это лучше всякой рекламы.

Непонятно, почему ВАРПЭ выступила против. Видимо, предприятия, входящие в ассоциацию, называются рыбохозяйственными потому, что возомнили себя хозяевами рыбы. Неужели такие объемы рыбы, выделенные на стол пенсионерам, смогут навредить чьему-то бизнесу? В Приморском крае проживает менее 2 млн человек. Вряд ли на это доброе дело даже при самом оптимистичном сценарии будет выделяться более 20 тыс. тонн рыбы.

В общем, решение ФАС пока неизвестно, но Кожемяко уверяет, что работу продолжать будет в любом случае. Другой вопрос, получится ли у него?

Стоит отметить, что на Сахалине, где Кожемяко был губернатором с 2015 года, уже три года успешно работает аналогичная схема, благодаря которой жители имеют возможность покупать навагу, горбушу, минтай, сельдь, терпуг и др., а также несколько видов рыбных консервов с минимальной торговой наценкой в 15%. На Сахалине проблем с ФАС, по крайней мере, губящих инициативу, не возникло.

Глава ассоциации рыбных хозяев, господин Герман Зверев — это человек, который в последнее время яро выступает в поддержку добытчиков краба: то старается выбить для них дополнительные квоты под инвестиционные цели, то бьется за идею, что весь краб должен принадлежать только им (а вовсе не государству, и уж тем более не гражданам).

Крабы вообще очень интересный ресурс — их цена в магазинах такая, что подавляющая часть населения не может их себе позволить. При этом их у нас добывается довольно много, и они могли бы приносить неплохой доход в бюджет. То есть косвенно доставаться населению и чуть-чуть приподнимать уровень жизни. Сейчас они повышают средний уровень жизни только за счет увеличения состояния очень богатых людей. Этих людей как раз и поддерживает Герман Зверев, причем с таким напором, что становится очевидной его личная выгода. Зато, как только у простых граждан, у пенсионеров появилась возможность разнообразить свой рацион морепродуктами, ВАРПЭ выступила резко против — судя по всему, снова отстаивается выгода близких к главе ассоциации людей.

Откуда у Германа Зверева столько неприязни к простым людям, не до конца ясно. Возможно, он попал под влияние «находкинского спрута» — это криминальная организация, которая много лет управляет Приморским краем и, вероятно, имеет свои интересы на рыбном рынке; возможно, он просто имеет хороший личный стимул, но ситуация складывается не из приятных. Тем не менее рыба в магазинах пока что продается, и инициатива Кожемяко еще работает. Будем надеяться, что ФАС не найдет никаких нарушений в том, что люди могут позволить себе пищу и проблема, которая столько лет напрашивалась быть решенной, на этот раз действительно будет решена.

Неустанный крабовый скандал продолжился ответом на мою последнюю статью. Приятно осознавать, что мои публикации читают коллеги по цеху, что, порой, даже вызывает некоторый резонанс. Так уважаемый Сергей Вахрин, главный редактор отраслевого портала Fishkamchatka, опубликовал ответ на мою последнюю статью. При этом, очень похоже, что сделал он это в извинение перед своими заказчиками – ведь мой текст он тоже выставил на сайт. Потом конечно удалил, но в кэше яндекса можно найти тому подтверждение: http://fishkamchatka.ru/articles/russia/26538/

К сожалению, Сергей видимо не понял логику изложения моей позиции, поэтому хочу более подробно ее разъяснить.

Во-первых, автор выделяет моей статье «особое место» на фоне других публикаций по теме введения крабовых аукционов:

«Особое — потому что в этой статье крабовая ситуация переворачивается с ног на голову».

Не очень понимаю данный тезис. Возможно, автор считает, что только его позиция верная, а другая не соответствует действительности… оставим на совести Сергея.

Пропущу измышления касательно «закона и криминала», тем более уважаемый Сергей Вахрин прямо обвиняет Правительство РФ в криминале…

Отдельно хочу остановится на тезисе о «Русской рыбопромышленной компании».  Я всегда оперирую только фактами и цифрами. Особо не следил за этим конфликтом, но видимо пора посмотреть. Прочитал множество статей, во-многих РРПК обвиняют в подготовке письма на имя Президента с предложением рассмотреть возможность введения аукционов при распределении крабовых квот.

Я не поленился и решил найти первоисточник, на который все ссылаются. Первое упоминание о письме и его авторстве было в газете «Коммерсант» от 20 ноября 2017 года. Дословно: «Собеседники “Ъ” в отрасли считают, что такие решения могут быть выгодны новому крупному игроку с существенными финансовыми ресурсами, который хочет зайти на рынок и вытеснить мелкие компании. Так, источники “Ъ” называют Русскую рыбопромышленную компанию (РРПК), основные бенефициары — Глеб Франк и Максим Воробьев. В мае РРПК впервые вышла на рынок краба, выиграв несколько тендеров на вылов».

Собственно говоря, авторы ссылаются на некие источники и подтверждают свои измышления тем, что РРПК уже поучаствовала в аукционах. Вся дальнейшая информационная буча отталкивается от этой публикации, и все ее используют как подтверждение уже «доказанного факта». Для любого здравомыслящего человека — это не факт.

А вот факты и логика, которую многие не хотят видеть:

• ФАР, несмотря на сопротивление отрасли, продавил программу инвестиционных квот. Сейчас российские верфи завалены заказами на строительство новых пароходов. 33 твердых контракта на строительство траулеров и 18 береговых предприятий.
• ФАС продавила решение по иностранным владельцам компаний и флота. Теперь все компании зарегистрированы в России, рыболовецкий флот ходит под Российским флагом.
• Силовики взяли под контроль лов и перегрузы. Браконьерство упало в разы.

Сейчас очевидно, что все эти решения, несмотря на сопротивление многих участников, пошли на пользу и отрасли и стране, а рынок становится все более цивилизованным. На мой взгляд – это заслуга последовательной государственной политики.

Кстати, государство выполняет свои обещания – никто не пересматривал принципы распределения квот до окончания 10-летних договоров. Сейчас, перед заключением новых, имеет полное право внести стимулирующие корректировки. Как показала практика, самосознание многих игроков в отрасли весьма на низком уровне. Значит требуется внешняя мотивация.

Что касается общественных деятелей, которые защищают интересы отрасли, то мне это видится в другом свете. Если сопоставить факты, то получается, они защищают интересы отдельных игроков, а это, простите, уже не интересы отрасли.

Факты, пожалуйста:

Решил посмотреть, позицию и логику изложения доктора экономических наук г-на Делягина. Как мы помним, история началась в ноябре, но Делягин обратил на нее внимание только в марте и очень рьяно взял с места в карьер, сразу сделав две публикации 13 и 14 марта. При этом, видимо еще не разобравшись в теме заявил, что на аукционы собираются выставить только КАМЧАТСКОГО краба. Мне кажется здесь оговорка по Фрейду – СЗРК является монополистом по квотам на камчатского краба в Северном бассейне. Вот ушки-то сразу и вылезли…

В остальном – фактуры и обоснований в этих статьях доктора экономических наук мизер, а вот «праведного гнева», истерик и обвинений всех и вся хоть отбавляй. Да и фактура его практически полностью повторяет данные и выводы, которые использует другой видный экономист, кандидат экономических наук, по совместительству председатель ВАРПЭ, Ассоциации добытчиков минтая и член экспертной группы Комиссии РСПП по рыбному хозяйству и аквакультуре Г.С. Зверев.

Я посмотрел публикации и доклады Германа Зверева разных лет и выявил закономерность – его позиция колеблется «вместе с линией партии». Например: то он яро противостоит идее инвестиционных квот в 2016 году, а потом начинает восхвалять экономические эффекты для страны после того, как Правительство запустило этот механизм. Как же, механизм заработал, можно и к славе прильнуть.

С учтём профессионального журналистского прошлого Г.Зверева, манипуляция фактурой фантастическая:

Подготовить доклад с бравурным рапортом об экономической отдаче рыбной отрасли с цифирью о налоговых отчислениях за последние годы, при этом забыв указать, как на это повлиял в разы скакнувший курс доллара. И ведь известно же ему, что цены на рыбу формируются за рубежом и не в рублях. Да и большая часть добываемой у нас рыбы продается отнюдь не в России. Прямо руки чешутся проверить диссертацию кандидата экономических наук Г.Зверева на плагиат.

Кстати, цифры в его докладах за разные годы тоже не совпадают. Например, в докладе за 2016 год от имени комиссии РСПП за подписью Зверева данные по выручке отрасли в 2013 и в 2014 годах на 10-ки миллиардов отличаются от данных в письме РСПП на имя министра финансов А.Г. Силуянова, которое родилось несколько недель назад.

А в недавнем развернутом интервью, «эксперт» в области мирового рыболовства г-н Зверев заявляет, что в мире «исторический принцип» закреплен во всех странах и не меняется десятилетиями. Рекомендую ему почитать, как примерно год назад изменилось законодательство Фарерских островов, где аукционы теперь проводятся ежегодно… а также больше читать международные отраслевые новости. Или, быть может, он замечает только то, что ему выгодно?

Давайте смотреть фактам в лицо и оценивать реальный, а не гипотетический эффект от деятельности государства и рыбаков. А факты показывают одно – действия государственных органов стимулируют развитие не только рыбной отрасли, но и смежных. Таким образом, давая кумулятивный эффект для экономики России.

Вот такая моя логика!

Вот уже почти год не утихает скандальное разбирательство вокруг квот на вылов крабов. При этом интрига все еще держится, хотя многим эта тема уже порядком надоела. По крайней мере, сейчас начала вырисовываться картина, кем на самом деле скандал был инициирован и кому введение квотных крабовых аукционов может серьезно усложнить жизнь.

Сами по себе аукционы на такой прибыльный объект промысла, как краб, — вполне логичный вариант для отрасли. Сверхдоходы, которые имеют владельцы краболовных предприятий, — это, конечно, здорово, но не совсем, скажем, прилично. Разница между выручкой и чистой прибылью все-таки должна быть более заметной.

Естественно, как только стало известно о еще только предполагаемой инициативе, по понятным причинам начал подниматься шум, ведь никто не хочет ужиматься в роскоши. В СМИ стало появляться множество статей с позицией против аукционов, хоть, стоит заметить, под аукционы планируется выделить только 50% крабовых квот. Даже начались угрозы, направленные на судостроительную отрасль: мол, краболовы в случае введения аукционной системы начнут рвать контракты, заключенные с верфями.

Тут возникает вопрос: а все ли краболовы готовы к таким радикальным мерам? Причем вряд ли они действительно так уж много потеряют из-за аукционов, скорее, просто себестоимость их продукции вырастет процентов на 5–10. Однако если рассмотреть крупнейших российских краболовов, все встает на свои места.

Больше всего крабов в нашей стране добывает компания «КУК» — у нее квота на 2018 год более 9 тысяч тонн. По данным СПАРК за 2016 год, у компании практически нет займов, чистая прибыль составила 5,4 млрд рублей, а также было приобретено ценных бумаг на 6,2 млрд рублей. И это при том, что основные средства компании — лишь 99 млн рублей. С такими свободными денежными средствами компания может без труда не только участвовать в аукционах, но спокойно строить новые суда.

На третьем месте в крабовом квотном рейтинге «Монерон» — 7,5  тысяч тонн, и у них тоже все хорошо: ценных бумаг приобрели на 3,5 млрд, чистая прибыль за 2016 год — 2,7 млрд рублей, а основные средства — 71,5 млн рублей.

А вот на втором месте по количеству крабовых квот расположилось НП «Северо-Западный рыбопромышленный консорциум» (СЗРК). По информации Forbes, у компании около 8,7 тысяч тонн крабовых квот — это весь разрешенный к добыче камчатский краб Баренцева моря.

Конечно, бизнес СЗРК значительно шире одной лишь добычи крабов — у компании еще имеются квоты на вылов более 70 тысяч тонн рыбы (треска, пикша, путассу), но откуда идет основной доход, ясно.

А вот куда СЗРК направляет прибыль, остается вопросом. Как известно, имеется один весьма значительный кредит, предоставленный Сбербанком и взятый для приватизации Архангельского тралового флота – 3,5 млрд рублей. Конечно, для компании с годовой выручкой в районе 300 млн долларов США (порядка 20 млрд рублей) это подъемная сумма. Вероятно, привлекая кредит, владельцы рассчитывали, что квотная монополия уже у них навечно, благодаря историческому принципу.

Когда все отчетливее стала слышна критика государства, что «исторические» держатели квот не строят суда на российских верфях как обещали, в СЗРК решили подписать предварительное соглашение с Выборгским судостроительным заводом (ВСЗ) на 10 краболовных судов. Если бы СЗРК реально собиралась строить новые краболовы, то подписали бы твердый договор хотя бы на пару судов. Но, видимо, главное — сохранить квоты (предмет залога в банке и источник жирной прибыли), а намерение строить суда можно и отменить. Контракта же нет.

Действительно, в такой ситуации довольно неприятно, когда тебе напоминают, что предмет залога тебе не принадлежит, а лишь находится во временном пользовании. И весь бизнес, базирующийся на кредитах, может рухнуть. Однако это не повод начинать такую грязную игру и, прикрываясь всей отраслью отстаивать личные интересы. Кампания СМИ с привлечением «видных» экспертов, общественных организаций типа ВАРПЭ и Ассоциации добытчиков краба, явно заказная, вероятно, проплачена северными монополистами.

Именно СЗРК грозится отозвать с ВСЗ свой заказ, что якобы нанесет судостроителю большой урон. У других же крабовиков, по крайней мере, крупных, подобных проблем не возникает.

Кстати, по оценке Росрыболовства, в рамках обременения аукционов по крабам будет построено не менее 30 новых краболовов. Так что страшилки о проблемах отечественного судостроения, которыми пугают СЗРК и общественные деятели от рыболовства Герман Зверев и Александр Дупляков, тоже несостоятельны.

Конечно, в крупном бизнесе бывает всякое, но попытка грязными методами защитить свою монополию на добычу краба в Северном бассейне, это уже больше похоже на паранойю. Все-таки есть более цивилизованные методы, и исходя из того, как изменится регулирование отрасли, СЗРК сможет работать в новых условиях. Возможно, бизнес развивался бы чуть медленнее и прибыльность была бы среднеотраслевой, зато не пришлось бы тратиться на дутый «общественный скандал» и портить не только свою репутацию, но и репутацию рыболовной отрасли в целом.

Давно волнующий отрасль вопрос обещает быть решенным в ближайшие дни – об этом сообщил глава Росрыболовства Илья Шестаков в рамках Петербуржского международного экономического форума – 2018.

«По крабам решение будет приниматься с учетом позиции, которая будет сформирована по итогам обсуждения с новым руководством министерства и курирующим вице-премьером. Этот вопрос, поскольку он один из самых будоражащих отрасль, мы доложим в самое ближайшее время» – рассказал он Российской газете.

Новость, надо сказать, и вправду долгожданная. Кажется, ещё с октября прошлого года из неосторожно выдвинутого кем-то предположения раздувается скандал государственного масштаба. При этом, складывается отчетливое впечатление, что инициаторы этого «раздувания», добились совершенно обратного желаемому эффекта.  

Им стоило молчать в тряпочку, после того, как Владимир Путин на прямой линии заявил, что исторический принцип отменять никто не будет. Так бы все и руководствовались словами президента. Но когда тема не сходит с первых полос на протяжении полугода, её просто не могут не держать в повестке и не обсуждать.

Теперь же, новый состав правительства находится в активном поиске бюджетных средств на исполнение новых майских указов, а отмена исторического принципа распределения крабовых квот, на минуточку, подарит бюджету более 200 миллиардов рублей. Такую «копейку» не освоить будет, по крайней мере, странно.

Конечно, мало вероятно, что правительство пойдет в полный разрез словам Президента, но процент квот, выделенных на аукционы, однозначно будет увеличиваться в отношении отведенных на исторический принцип. Ведь не всем понятно почему, когда одни исправно платят, приобретая право заниматься высокомаржинальным бизнесом, другие имеют свехмаржинальный бизнес и набивают свои карманы до отказа за счет государства.

В СМИ не прекращается обсуждение перехода от исторического принципа распределения квот на добычу краба к аукционной системе. На этот раз свою оценку данной инициативе дал глава ФАР Илья Шестаков.

Со слов главы ведомства, самого по себе решения по данному вопросу ещё нет. И есть подозрения, что его не будет, по крайней мере, ближайшие 3-5 месяцев. Хотя учитывая необходимость перезаключения договоров до конца 2018 года, возможен «стахановский» подход к законотворчеству. Экономическая целесообразность для государства очевидна, но для принятия такого рода решения не достаточно компетенции одного лишь Росрыболовства. Тут должны быть привлечены и другие органы, например Минэкономразвития и Минфин.

Шестаков заявил, что финансовая модель возвращения к аукционам просчитана и представлена в правительство. Рентабельность бизнеса, естественно снизится, но предприятия это выдержат. Да и не удивительно – о рентабельности крабового бизнеса ходят легенды, и чтобы упасти разъевшихся бизнесменов от растрескивания морд, лучше несколько ослабить им поток бабла.

Что о легендах – слышал, что на крабовый промысел стоят большие очереди из рыбаков. Люди ждут возможности попасть на судно по нескольку лет, но когда приходит их черед, жалование от одной путины частенько позволяет им эмигрировать с Дальнего Востока в Австралию. Ну, а о прибыли владельцев бизнеса и подумать страшно.

Конечно, владельцы крабовых квот пытаются апеллировать к социальным последствиям, но можно прикинуть – в добыче краба по России задействовано 100-150 судов максимум. Матросов на краболове 10-15, то есть мы говорим о порядке 2000 человек, доходы которых могут снизиться и не позволят им сразу уехать, но, даже снизившиеся оклады всё равно смогут их прокормить. Зато гос. казна получит то, что, по справедливости, должна была получать все эти годы, пока действовал исторический принцип. «При реализации от 50% [общего объема квот через аукционы], если будет принято решение, доход в бюджет может составить порядка 80 млрд руб.», — рассказал Шестаков.

Правда, в Росрыболовстве опасаются, что не все участники смогут привлечь необходимые для участия в аукционе средства, из-за чего в отрасль может прийти иностранный капитал. Но ведь это можно предусмотреть! Иностранный капитал можно заранее ограничить, а кредитные средства краболовам одобрять исходя из предыдущих успехов их компаний. А успехи у них однозначно были.

Естественно, крабовый картель негодует. Да и кому понравятся инициативы, которые ограничивают доходы? Потому они и решили раскошелиться на большую кампанию в СМИ, чтобы попытаться сохранить всю теплоту своего местечка. Как известно, лучший способ сплотить людей – это назначить внешнего врага. Вот и «назначили врага», а дальше не гнушаясь подтасовкой фактов и имен (даже мое имя использовали, о чем я писал в одном из предыдущих постов), подняли шум в третьесортных, жаждущих легкой наживы СМИ. Только мне кажется, что деньги выброшены впустую. По многолетней устоявшейся традиции Власть в России негативно относится к позиции, которую ей пытаются навязать через СМИ.

Лично я особых рисков в возвращении к аукционам не вижу, а даже наоборот – такой вариант кажется более цивилизованным и современным. А вот уверенности в оперативном принятии всеми инстанциями данной инициативы маловато.

По материалам РБК https://www.rbc.ru/business/29/03/2018/5abcbece9a794786ec1247de

Браконьерство – это серьезнейшая проблема. Люди истребили уже две трети видов земных тварей, и при этом их ничто не останавливает. По крайней мере, инциденты следуют один за другим, и хоть в новости попадают, в основном, предотвращенные нарушения, их количество и дерзость в отношении природы не идут на убыль, а значит, браконьеров меньше не становится. В общем, никогда такого не было, и вот опять – читайте короткий обзор свежих «достижений» дичекрадов.

В последнее время, браконьеры сосредоточились на таких деликатесах, как крабы и осетры. Например, во Владивостоке два предприимчивых приморца в гараже на придомовой территории организовали нелегальную переработку крабов. Мыли они членистоногих при помощи автомойки, варили в чане на газовой горелке и в том же гараже фасовали. Сотрудники ФСБ, обнаружившие данное предприятие, изъяли более 2,3 тысяч особей волосатого краба и стригуна опилио на более чем 570 килограмм! Также, в арендованном бизнесменами-затейниками рефрижераторном контейнере, нашлось ещё около 800 килограмм краба и 80 килограмм морского гребешка. Интересно, что неподалеку от бухты Спокойная в ста с небольшим километрах от Владивостока, вскоре был задержан автомобиль, в котором обнаружилось ещё более 140 кг незаконно добытых крабов.

В порту Владивосток всё те же сотрудники Пограничного управления ФСБ России по Приморскому краю задержали, и, впоследствии, изъяли незаконно ввезенную партию осетровых рыб на 23 тонны. Везлась рыба под видом сырья под переработку, но, как позже выяснилось, рыба шла в Москву. По некоторым предположениям, осетринка была предназначена богатых московских ртов, но, судя по всему, дело дальше не пошло – новостей о возбужденном деле против крупного московского ресторатора я, к сожалению, не нашел.

В Северном бассейне тоже не спокойно. Коллектив дичекрадов расположился на острове Кильдин, все с той же пресловутой целью – добыча краба. У них была организована целая браконьерская деревенька – очевидно, они собирались обосноваться там надолго, однако Погрануправление заметило их с вертолета. Во время задержания было изъято более 450 килограмм камчатского краба, снасти, орудия лова. Позже из Кильдинского пролива достали накопители с конечностями краба и крабовые ловушки.

Вопрос о возбуждении уголовного дела пока рассматривается. Зато вот торговке с красноярского рынка светит 3 года тюремного заключения, за то, что она выставила на продажу трех сибирских осетров – они краснокнижные, так что по году за рыбину.

В общем, подобные новости сыплются со всех сторон, но, как ни странно, меньше их пока не становится. Мне, конечно, нравится их читать – вроде как, справедливость местами торжествует, браконьеров наказывают.… Но всё-таки, лучше бы общество дошло до мысли, что опустошать водоёмы нельзя и браконьерство – это плохо, и таких информационных поводов стало бы меньше.

В сети попала новость о том, что контрольный пакет акций крупнейшей в России компании по добыче минтая в скором времени сконцентрируется в руках одного человека: зятя Геннадия Тимченко, Глеба Франка. Ранее ему принадлежало 45,25% компании, теперь же появилась информация, что второй мажоритарий, Максим Воробьев (брат губернатора Подмосковья), собирается продать партнеру свой пакет Русской рыбопромышленной компании в 44,7%. 

Сделку сложно назвать полной неожиданностью. Эта новость, скорее, является логическим продолжением того, что произошло в 2016 году, когда Франк продал свою долю в 37,1% в «Русской аквакультуре», где Воробьев остался основным держателем акций.

Добыча рыбы и ее выращивание – абсолютно разные отрасли, в которых противоречий больше, чем общих черт. Заниматься одновременно двумя этими направлениями, в которых расходятся даже фундаментальные идеологии – довольно сложное дело, поэтому разделение тандема Воробьев – Франк вполне закономерно с точки зрения дальнейшего качественного развития обоих бизнесов. А учитывая те средства, которые Воробьев может выручить за свой пакет в РРПК, он может сделать очень серьезный вклад в развитие российской аквакультуры. Так что расхождение дорог этих двух мастодонтов бизнеса большой плюс для рыбной промышленности, ведь каждый сконцентрируется на том, что ему ближе.

ПАО «Русская аквакультура» сейчас находится в стадии активного развития. За первые 6 месяцев 2017 года ее продажи выросли в 7,6 раза, а выручка – в 11,3 раза. Кроме того, в декабре 2017-го компания выиграла на аукционе пять рыбоводных участков в Мурманске – а это более 80 гектаров, которые требуют серьезных инвестиций.

У РРПК дела также идут неплохо. Она пытается преодолеть важную для себя планку – выйти на первое место в мире по добыче минтая. Уже заключены контракты на строительство семи крупнотоннажных траулеров-заводов, под шесть из которых распределены инвестиционные квоты. Таким образом, компания будет добывать около 60% дальневосточного минтая.

Но на самом деле все эти частные дела, пусть даже и крупных предприятий, меркнут на фоне действительно важной повестки дня. На текущей неделе прошел Всероссийский съезд рыбаков, главной темой которого, судя по массовым заявлениям участников, стало обращение к президенту с требованием сохранения исторического принципа распределения квот на вылов крабов. То есть те, кто последние 10 лет владел этими квотами, а соответственно, имел сверхмаржинальный бизнес, надеются, что следующие 15 лет им позволят продолжать заниматься тем же самым.

Не вдаваясь в детали скандала, решил сам посчитать и понять, в чем «сыр-бор».

Сравним доходность рыбного и крабового промысловых бизнесов.

Сразу оговорюсь, исходные цифры по стоимости судов и их промысловых возможностях, а также ориентиры по маржинальности бизнеса взял из интернета и публикаций российских и зарубежных СМИ. Учитывая разброс мнений, цифры привел к усредненному значению. Для чистоты эксперимента рассмотрим следующие условия: новые суда, хорошая путина и текущие цены на продукцию.

Итак, по рыбе берем самую массовую промысловую – минтай. Строительство нового крупнотоннажного траулера по инвестквотам оценивается в 100 млн долларов.

По данным зарубежных экспертов, такое судно может выловить 300 тонн рыбы в сутки в сезон А и 200 в сезон В. Допустим, мы перерабатываем улов в филе. Американцы приводят информацию по выходу филе из целой рыбы на уровне 25%. Таким образом, мы получим 75 тонн филе в сезон А и 50 тонн в сезон В. Продолжительность путины в сезон А – примерно 100 дней, в сезон В – 150. Цена 1 тонны филе сейчас недотягивает до 3 000 долларов, но для простоты расчета возьмем ее. Итак, сезон А: 75 × 100 × 3 000 = 22,5 млн $. Для сезона В – 50 × 150 × 3 000 = 22,5 млн $. Итого выручка в год – 45 млн $. По разным оценкам, средняя маржинальность по минтаю – около 40%. Таким образом, вычтя затраты, получим сумму порядка 25,8 млн. Не забудем о процентах по кредитам, налоги и прочие платежи – и вот у нас на выходе чистыми 10 млн долларов. Соответственно, отбить такое судно можно за 10 лет, и только потом пойдет прибыль.

Теперь краб.

Российские верфи оценивают строительство нового краболова в 20 млн долларов. По данным Росрыболовства, промысел идет с сентября по май, то есть примерно 270 дней. Не нашел цен на замороженного краба, поэтому для расчета берем живого, тем более чаще всего наши крабовики продают именно его. Для доставки живого продукта судну нужно каждый четвертый день бежать с грузом на берег, сдавать краба и бежать обратно. Таким образом, 270 делим на сегмент в 4 дня и умножаем на 3 дня чистого лова – получаем 202 дня (округлим до 200). Как и в рыбе, берем хорошую путину – 25 тонн краба в сутки.

Средняя стоимость живого краба сейчас составляет порядка 25 тыс. $ за тонну. Дальше считаем – 25 × 200 × 25 000 = 125 млн $ в год. В интернете пишут разную рентабельность – от 70 до 100%. Возьмем минимальную – получаем 87,5 млн $. Вычитаем банковские проценты, налоги и т.д., выходит не меньше 70 млн $ за год. Судно окупается 3,5 раза в год.

Невольно возникает вопрос: и эти люди обращаются к президенту со словами, что все сейчас останутся без работы и умрут. За предыдущие 10 лет каждый владелец крабовых квот на 5 000 тонн в год заработал минимум 700 млн долларов (а так как никто суда не строил, то 1 млрд долларов). А теперь они плачут, что им не хватает денег на аукцион!

Следующий вопрос возникает к федеральным чиновникам и губернаторам приморских регионов: вы действительно не знаете, где найти финансирование на развитие регионов и повышение уровня жизни населения? Пока министр финансов Антон Силуанов считает, как исполнить бюджет и залезть в Фонд национального благосостояния, а глава ФНС Михаил Мишустин думает, как повысить налоги на тех, кто и так исправно их платит, крабовики выводят миллиарды долларов в офшорные зоны.

В 2004–2007 годах государство обвели вокруг пальца, когда под прикрытием термина «водные биоресурсы» спрятали сверхдоходный бизнес по добыче краба, а теперь защитники «исторического принципа распределения квот» хотят навечно закрепить за собой право бесплатного пользования стратегическим ресурсом, который по закону принадлежит всем нам!

Судя по недавним новостям, в плотный график работников рыбной отрасли решили добавить еще одно мероприятие – на 27 февраля запланировали IV Всероссийский съезд рыбаков. Причем главной повесткой встречи должно стать сохранение исторического принципа рыбной добычи.

В ходе пресс-конференции, отвечая на эмоциональный вопрос директора Мурманского рыбокомбината Михаила Зуба, президент России Владимир Путин упомянул, что исторический принцип трогать нельзя. Отсюда вопрос – зачем тогда съезд? Зачем стаскивать рыбаков со всей – хочу заметить, немаленькой – страны ради повестки, по которой все решения уже приняты?

Менять действующее и совсем недавно обновленное законодательство – губительно для отрасли. Это может в очередной раз отложить программу инвестиционных квот, и тогда обновление флота просто не угонится за его выбытием, а отрасль потеряет более миллиона тонн сырья от годовой добычи.

Президент ВАРПЭ Герман Зверев уверен в том, что новое изменение закона – далеко не блестящая идея. «Предлагаемая схема – способ ампутации части предприятий, которые обеспечивают вылов значительной части водных биоресурсов», – приводит его слова агентство FishNews. Кроме того, Зверев добавил, что в случае пересмотра базового принципа этого законаэкономическое цунами может просто смести все существующие инвестиционные проекты.

«Все решения были приняты в 2015 году на Госсовете, – согласен президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока Александр Дупляков. – Прошло-то всего два года, только сформировано новое законодательство». Вот и становится понятно, что для такой массовой встречи просто нет достойной повестки.

О плотности графика говорить приходилось не раз: помимо иностранных выставок (Циндао, Брюссель, Бостон…), теперь рыбакам необходимо участвовать в Международном рыбопромышленном форуме в Санкт-Петербурге, также никуда не делись ВЭФ, World Food, Росагропром, «Золотая осень». И это далеко не полный список – такими темпами скоро не останется времени на сам промысел. Вообще, частота столь «важных» событий настораживает и наводит на мысли об их низкой результативности. А главное, каждое такое мероприятие требует больших материальных вложений – везде установлены тарифы и вступительные взносы. Складывается впечатление, что это новый вид обязательного побора.

Безусловно, встречаться с представителями власти рыбакам надо, но зачем собирать всю массовку? Проблем достаточно, и у каждой своя специфика, свои подводные камни и свои задачи. Скорее, нужен более дифференцированный подход: локальные проблемы должны решаться локально, при необходимости – с привлечением федерального правительства. Иначе получится большой базар, по итогам которого никаких важных решений принято не будет.

«Президент на пресс-конференции 14 декабря четко высказался за сохранение исторического принципа, сказал, что соберет совещания по развитию рыбной отрасли. Вот к этим совещаниям и нужно готовиться – предложения сообщества быстрее будут услышаны, – считает председатель совета Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота Юрий Алексеев. – В ближайшее время также важно обеспечить справедливое распределение инвестквот, чтобы без задержек начать строить флот и объекты береговой переработки. Вот над чем сейчас, думаю, нужно Росрыболовству работать со всем рыбацким сообществом, а не тратить время на съезды».

Исполнительный директор Рыбного союза Сергей Гудков, напротив, считает, что съезд должен пройти. «Сейчас перед рыбаками стоит вопрос не столько раздела пирога, сколько размера получившихся кусочков, так что повестка очевидна – нужно правильно распределить государственные квоты, – рассказал он. – Однако такое глобальное событие не должно организовываться в экстренном порядке и в столь сжатые сроки. 2-3 месяца – это, скорее, время, необходимое для организации общего собрания или собрания совета директоров, а не всероссийского мероприятия. С другой стороны, по большому счету отраслевые союзы в достаточной мере представляют интересы игроков для решения поставленных вопросов».

По сути, какая бы повестка сейчас ни родилась, смысл мероприятия будет туманным и размытым, ведь основные направления для развития отрасли уже определены. Необходимо заниматься проблемами отдельных регионов и бассейнов, а не отвлекать рыбаков от работы, в то время как им надо сосредоточиться на самом сложном периоде путины.

Информацию, как уже принято, вбросил «КоммерсантЪ», сославшись на свои вечные «проверенные источники». Был даже назван вероятный автор письма – «Русская рыбопромышленная компания». Но тут возникает вопрос – зачем ей было это делать? Подобные инициативы обычно идут от различных отраслевых ассоциаций, а не от отдельных предприятий. Если в существование письма еще можно поверить, то авторство РРПК видится полной бессмыслицей – она никогда не скрывала своих планов по участию в программе инвестиционных квот и при этом выступала за сохранение исторического принципа. Да и в крабовый бизнес вошла совсем недавно и лишь в «тестовом режиме».

Теперь же судостроители воют, что у краболовов отнимут инвестиционные квоты, из-за чего те отменят заказы на постройку краболовных судов. Возможный удар серьезен – Выборгский, Хабаровский судостроительные заводы, «Пелла», «Янтарь» и другие могут потерять потенциальные заказы на миллиарды рублей.

Раздувание полемики в СМИ явно говорит об очередном переделе отрасли, в связи с чем хочется напомнить, что крабов изначально не планировалось включать в программу «квот под киль». Вообще, она разрабатывалась для той части флота, которая больше остальных нуждается в модернизации и несет наибольшую стратегическую значимость для рыбодобывающей отрасли. Речь, конечно, о средне- и крупнотоннажниках, предназначенных для добычи основных объектов российского промысла – минтая, сельди, трески. Задачей программы было в том числе развитие отечественного судостроения, поскольку у нас просто нет ни одной верфи, которая сможет от начала и до конца построить супертраулер со всей производственной цепочкой на борту.

Краболовы же – это небольшие суда, не несущие на себе какого-то сверхсложного оборудования. Их постройка не такая дорогая, а сам бизнес – очень прибыльный, соответственно, окупаются такие суда значительно быстрее. Если учесть все эти факты, то становится понятно, что включать крабов в программу инвестиционных квот было не очень-то и честно. Да и строить у нас их умеют – штампуют, можно сказать. То есть импульс к развитию судостроения в данном секторе не нужен (разве что для наращивания мощностей). Конечно, хозяева верфей возбудились, почуяв легкую наживу.

Самое неприятное, что вся шумиха образовалась на пустом месте – ведь достоверной информации ни у кого нет. Все основано на непонятном письме, без первой страницы и без подписи. Пока не было никаких официальных заявлений от правительства, зато выяснение отношений уже идет полным ходом. Даже складывается впечатление, что этим письмом кто-то подшутил над задирчивыми краболовами.