В то время, как сахалинские экологи отчаянно борются за права морских млекопитающих, пытаясь высвободить их из плена и протолкнуть законодательный запрет на их отлов, соседствующая Япония решила возобновить китобойный промысел.

Правительство Японии 26 декабря объявило о выходе из Международной комиссии по промыслу китов и планирует возобновить их коммерческий отлов уже в июле будущего года. Генеральный секретарь кабинета министров Ёсихидэ Суга заявил, что Япония считает, что научно установленное поголовье ряда видов китов позволяет возобновить их коммерческий промысел.

Человечество не так давно уже чуть не истребило китов. Только в конце прошлого века был принят международный запрет на их отлов. После этого ситуация стала улучшаться – критический уровень миновал, но популяции некоторых видов китов до сих пор находятся под угрозой.

Поэтому общественный резонанс, который вызывает отлов белух и касаток, для дальнейшей их продажи в океанариумы, абсолютно понятен. Также понятна шумиха, поднимающаяся вокруг очередной выброшенной на берег туши с полным желудком пластмассового мусора. Когда же выясняется, что страна, населенная 130 миллионами любителей морепродуктов, собралась истреблять мормлеков, — просто опускаются руки.

Что японцы собираются делать с китами пока не ясно. Вряд ли у них есть острая потребность в китовом жире, но вот мясо вполне может вызывать у них интерес. Даже сейчас его можно найти на прилавках японских магазинов, несмотря на действовавший 30 лет запрет. Мясо кита описывают, как очень вкусное, похожее на говядину с выраженным ароматом рыбьего жира. Правда благодаря современной экологии допустимое содержание ртути в нем значительно превышено. В печени, например, до 900 раз.

Кроме употребления в пищу, никто не отменял версию с развлекательной индустрией. По всему миру открываются все новые океанариумы, которые платят за поставку мормлеков круглые суммы. Синие киты тут, конечно, вне угрозы, из-за своих размеров, но касаткам, белухам, дельфинам, может достаться.

Директор программы по устойчивому морскому рыболовству WWF России Андрей Винников сообщил ТАСС, что ситуация может ухудшиться за счет того, что выход Японии из комиссии по промыслу китов может дать повод другим странам на пересмотр своих взглядов в отношении их добычи. Некоторые страны могут последовать ее примеру, и тогда популяции китов может угрожать опасность.

Согласно ежегодному отчету Finfish Европейской ассоциации переработчиков и трейдеров рыбопродукции (AIPCE-CEP), общее потребление морепродуктов в странах ЕС в 2017 году незначительно снизилось из-за смещения товарооборота и спроса по ключевым категориям.

Уровень потребления на душу населения (сумма предполагаемого внутреннего предложения и импорта за вычетом экспорта) оставался практически неизменным с 2006 года, а в этом году этот показатель (24,8 кг) упал на 1,2 % по сравнению с прошлым годом (25,1 кг).

В 2017 году общий объем потребления составил 12,68 млн тонн, что на 0,9 % меньше, чем в 2016 году. Однако этот показатель является вторым по величине с момента образования ЕС 27/28. Кроме того, он «подтверждает долгосрочную тенденцию к росту потребления рыбы», — отмечает AIPCE.

«Как торгово-экономический союз, ЕС в настоящее время играет важнейшую роль в сбыте рыбы и морепродуктов во всем мире. При этом роль других регионов постепенно растет, и мы должны способствовать продолжению этого роста, — пишет AIPCE. — Кроме того, крайне важно не создавать лишние барьеры (тарифные или нетарифные), которые могут препятствовать росту потребления».

Даже несмотря на зависимость от импорта, в течение года наблюдался рост европейского экспорта на 6,9 %. Всего за текущий год было экспортировано 2,114 млн тонн продукции.

Рост поставок

Общий объем поставок морепродуктов для потребления человеком в 28 стран ЕС составил 14,79 млн тонн, что на 2,6 % превышает средний показатель, который оставался практически неизменным с 2006 года.

В 2017 году квоты ЕС выросли на 17 % по сравнению с предыдущим годом и составили 4,47 млн тонн продукции преимущественно морского происхождения (сельдь, килька, скумбрия и путассу). Однако было использовано менее 75 % общей квоты, и торгово-экономический союз по-прежнему в значительной степени зависит от импорта, причем, как отмечается в докладе, более 62 % всей продукции поступает из стран, не входящих в ЕС. Внутреннее производство рыбной продукции в ЕС по-прежнему остается на минимально низком уровне: в больших объемах производятся только морской окунь и лещ.

«На протяжении многих лет импорт в каждом секторе был источником жизненной силы отрасли. Если бы он выполнял важную роль, зависящую только от внутреннего предложения, размеры отрасли были бы гораздо меньше, как и возможности для роста и инноваций», — пишут авторы доклада.

Тунец, лосось и треска по-прежнему входят в тройку наиболее потребляемых видов рыбы в странах ЕС, при этом объемы потребления тунца демонстрирует максимальный рост: показатель увеличился на 8,7 % и составил 1,46 млн тонн. При этом наблюдается рост экспорта филейной части рыбы (в частности, тунца) из Эквадора, что, вероятно, является результатом соглашения о свободной торговле, подписанного между двумя сторонами.

Изменение уровня поставок белой рыбы

По данным отчета, общий спрос на белую рыбу, как промысловую, так и искусственно разводимую, незначительно вырос — на 0,4 % — и достиг показателя в 3,12 млн тонн. Поставки промысловой белой рыбы по-прежнему осуществлялись за счет импорта, причем около 88,9 % продукции поставлялось из-за границы.

В прошлом году общий объем внутренних поставок и импорта трески в торгово-экономический союз составил 1,23 млн тонн, что на 2,3 % ниже показателя 2016 года. Это в значительной степени обусловлено более низким уловом в ЕС. Хорошие уловы из Баренцева моря, исландская биомасса и квоты способствовали росту поставок в последние годы, и даже если эти пиковые периоды уже прошли, AIPCE отмечает следующее: «ЕС остается крупнейшим единым рынком сбыта всех видов трески. Объемы потребления трески в странах ЕС могут оказаться более устойчивыми, чем в других регионах мира. Более того, есть вероятность, что доля потребления данного вида рыбы в ЕС может увеличиться».

Импорт минтая немного увеличился, но устойчивые показатели дали неверное представление о некоторых значительных изменениях.

Наиболее значимым изменением стало резкое снижение импорта рыбного филе из Китая, который сократился более чем на 5,5 % до 345 351 тонны, что указывает на дальнейшее снижение спроса на продукты с двойной заморозкой. Тем не менее, общий объем спроса на такую продукцию по-прежнему составляет около 43 % от общего объема поставок минтая.

Между тем, прямой импорт филе минтая из России вырос на 12,8 % и составил 106 196 тонн, что на 20 тонн больше объемов трехлетней давности.

Импорт минтая из США, который также составил 43 % от общего объема поставок замороженного рыбного филе на рынки ЕС, вырос на 5,6 % и составил 340 308 тонн.

Поставки рыбного фарша упали на 6,5 %, достигнув уровня 252 200 тонн.

Потребление промысловой белой рыбы по-прежнему сильно зависит от импорта, поскольку Европейский союз обеспечивает себя данным видом рыбы лишь на 11,2 %.

Однако в отчете также говорится о том, что эта зависимость не наносит ущерба внутреннему сектору сбора урожая в ЕС.

«Постоянный доступ к глобальному промыслу белой рыбы без лишних барьеров важен для обеспечения жизнеспособности перерабатывающей промышленности. В свою очередь, поддержание жизнеспособности этого вида промышленности — главное условие предоставления возможностей для развития европейского сектора ловли в долгосрочной перспективе», — пишут авторы доклада.

Пангасиус остается единственным видом искусственно выращиваемой белой рыбы, который импортируется в страны ЕС в большом объеме, и, хотя он «закрепился» на некоторых ключевых рынках, «в последние несколько лет его доля падает из-за снижения к нему интереса на некоторых ключевых рынках». Согласно отчету, потребление рыбы в ЕС сократилось примерно на 40 % по сравнению с ее историческим максимумом. Импорт пресноводной рыбы в целом снизился на 19,5 % и составил 412 000 тонн.

Несмотря на огромные мировые объемы тилапии, ее потребление составило примерно 50 000 тонн, или около 1 % от общего объема предложения, в первую очередь китайского импорта.

Авторы отчета отметили, что общая доля китайских поставок белой рыбы продолжает сокращаться и составляет 22 %.

Падение поставок лосося

По оценкам AIPCE, в 2017 году общий объем поставок лосося сократился на 2 % и составил 1,37 млн тонн, что связано со снижением импорта свежего филе лосося, а также сокращением экспорта консервированного лосося из-за падения общего уровня поставок тихоокеанского лосося рыбными хозяйствами.

Крупнейшим поставщиком лосося стала Норвегия, на долю которой пришлось 95 %, или 811 300 тонн, всего объема свежей рыбы. Доля Фарерских островов в общем объеме поставок лосося составила около 4 %, или 29 540 тонн.

Экспорт свежего рыбного филе из Норвегии в страны ЕС резко сократился, упав более чем на 20 % до 85 079 тонн.

Экспорт замороженного филе из Норвегии остался на прежнем уровне (50 668 тонн), а экспорт замороженного филе лосося из Чили сократился более чем на 23 % и составил 43 570 тонн.

Вьетнам завоевывает европейский рынок креветок

По данным отчета, общие поставки креветок — промысловых и искусственно выращенных — сократились до 883 900 тонн. Львиную долю этих поставок обеспечили Вьетнам, Эквадор и Индия, предоставив на экспорт искусственно выращенную креветку.

Экспортные поставки из Вьетнама составили 123 254 тонн, что на 23 % выше прошлогоднего показателя. Экспорт из Эквадора и Индии достиг 116 324 и 100 326 тонн соответственно.

Аргентина, Гренландия и Канада увеличили экспорт промысловых креветок в страны Евросоюза.

Несмотря на медленный рост, рынок ЕС подает надежды

В целом, по мнению AIPCE-CEP, отчет продемонстрировал все признаки роста рынка в долгосрочной перспективе, но он, в частности, не очень глубоко исследовал влияние Брексита.

Ассоциация также оценивает потребление на душу населения в 2018 году на уровне 25,4 кг/чел.

«Поскольку мы стали свидетелями роста уровня доступности многих видов промысловой и искусственно выращенной рыбы, вероятно нам следует ожидать повышения темпов роста, — пишут авторы доклада. — Однако конкуренция за рыбу не уменьшается, а ЕС — это зрелый рынок».

По оценкам AIPCE, рыбоперерабатывающая промышленность ЕС насчитывает свыше 3500 компаний, предоставляет 120 000 рабочих мест и имеет оборот в размере 27 млрд евро (30,6 млрд долларов США).

Источник: IntraFish

Согласно новому исследованию, стратегическое планирование может способствовать активизации рыбной промышленности других стран.

Всесторонняя модернизация российской рыбопромышленной отрасли свидетельствует о том, что будущее рыболовства заложено в развитии технологий, и что если крупнейшая страна может оживить свою рыбную промышленность, то это могут сделать и другие страны — производители морепродуктов.

Такое заключение сделано на основе нового исследования, проведенного Arctica Finance и Iceland Ocean Cluster, в котором рассмотрено, какой урок можно извлечь из развернувшейся в России модернизации рыбопромышленного сектора.

В июне Arctica Finance и Iceland Ocean Cluster создали партнерство, цель которого — расширение возможностей рыбной промышленности с акцентом на финансировании проектов, связанных с рыболовством, побочными продуктами из морепродуктов и биотехнологией во всем мире.

Авторы опубликованного доклада, Хуни Йоханнессон из Arctica Finance и основатель Iceland Ocean Cluster Тор Сигфуссон подробно рассказали о развитии российской индустрии морепродуктов, которое началось в 2009 году, когда была принята соответствующая Стратегия.

«Целью Стратегии развития рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации на период до 2020 года, вступившей в силу в 2009 году, является создание условий для устойчивого социально-экономического развития российской рыбной промышленности и укрепление России в качестве лидера отрасли», — пишут авторы в отчете.

По их словам, с момента запуска Стратегии Россия активно инвестировала и модернизировала рыболовный флот и перерабатывающий сектор страны. Однако внутренняя оценка прогресса в 2015 году показала, что обновлено только 26% рыболовного флота, тогда как целью было построить 380 рыболовных и 120 холодильных судов до 2020 года. Стратегия была быстро пересмотрена и ее реализация продолжается с новым сроком — до 2030 года.

Хуни Йоханнессон и Тор Сигфуссон полагают, что уроки, извлеченные из опыта активизации промышленности в России, могут помочь другим странам улучшить свой сектор рыболовства и переработки.

В частности, исследование указывает, что рыболовным странам необходимо использовать возможности технологических достижений.

«Потребители нуждаются в более качественных продуктах, а технологические достижения могут повысить эффективность и экономию, а также дать больше продуктов с добавленной стоимостью, — отметили исследователи. — Другим странам важно обратить внимание на то, что оживить рыбопромышленный сектор можно, следуя разработанной стратегии и гарантируя ее исполнение».

Источник: IntraFish

Абсурд, который длился на протяжении многих лет, казалось бы, подошел к концу. Благодаря предвыборной инициативе новоиспеченного врио губернатора Приморского края Олега Кожемяко во Владивостоке наконец-то появилась доступная рыба. Но не помешают ли снижению цен участники рынка, которые теряют от этой инициативы часть дохода?

Высокие цены на рыбную продукцию в рыбодобывающем регионе — дело обычное для нашей страны. Цепочки перекупщиков, усложненная логистика, бесконтрольные наценки торговых сетей, а также удорожание продукции на внешнем рынке — все это влияет на стоимость рыбы в местных магазинах. Дошло уже до того, что в Москве рыба стала дешевле, чем в Приморье, где вместо морепродуктов проще купить парное мясо.

Суть инициативы главы региона в том, что рыбодобывающие компании (такие как «НБАМР», «Русская рыбопромышленная компания», «Акватехнология», «Доброфлот», «Норебо», «Преображенская база тралового флота» и ряд других) заключают прямые договоры на поставку продукции с торговыми сетями (такими как «Реми», «Самбери», «Фреш 25», «ОК», «Парус», «Мой Март» и «Рыбный островок»). Рыбаки выделяют часть своего улова основных потребляемых на внутреннем рынке видов рыб (это горбуша, минтай, сельдь, навага, камбала), а торговые сети, в свою очередь, обязуются ограничить свои наценки до 15–25% от оптовой цены.

Результаты не заставили себя долго ждать — уже сейчас во Владивостоке горбушу можно приобрести по 110 руб./кг, минтай — по 75, а сельдь — по 49. Однако у инициативы, конечно же, нашлись и противники — это Всероссийская ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ), которая моментально направила кляузу в Федеральную антимонопольную службу (ФАС). Якобы глава региона своими действиями нарушает антимонопольное законодательство и мешает развитию конкурентного наращивания цен.

Конечно, из-за упрощенной и всем понятной схемы функционирования рынка кто-то может упустить прибыль. Например, те, кто намеренно завышал цены, присутствуя в логистической цепи ненужным звеном. Нанесет ли это урон рыбакам? Вряд ли. Напротив, им, можно сказать, дают в руки покупателя, который приобретает у них рыбу напрямую по оптовой цене.

С торговыми сетями все немного сложнее, все-таки розничная торговля рыбой — дело рисковое, но если обеспечить качественную доставку и хранение и правильно прогнозировать складские запасы в соответствии с продажами, то наценки в 15–25% хватит для покрытия убытков, а возможно, и для выхода на прибыль. Плюс, как заявил Олег Кожемяко, бизнес покажет населению, что несет социальную ответственность, а это лучше всякой рекламы.

Непонятно, почему ВАРПЭ выступила против. Видимо, предприятия, входящие в ассоциацию, называются рыбохозяйственными потому, что возомнили себя хозяевами рыбы. Неужели такие объемы рыбы, выделенные на стол пенсионерам, смогут навредить чьему-то бизнесу? В Приморском крае проживает менее 2 млн человек. Вряд ли на это доброе дело даже при самом оптимистичном сценарии будет выделяться более 20 тыс. тонн рыбы.

В общем, решение ФАС пока неизвестно, но Кожемяко уверяет, что работу продолжать будет в любом случае. Другой вопрос, получится ли у него?

Стоит отметить, что на Сахалине, где Кожемяко был губернатором с 2015 года, уже три года успешно работает аналогичная схема, благодаря которой жители имеют возможность покупать навагу, горбушу, минтай, сельдь, терпуг и др., а также несколько видов рыбных консервов с минимальной торговой наценкой в 15%. На Сахалине проблем с ФАС, по крайней мере, губящих инициативу, не возникло.

Глава ассоциации рыбных хозяев, господин Герман Зверев — это человек, который в последнее время яро выступает в поддержку добытчиков краба: то старается выбить для них дополнительные квоты под инвестиционные цели, то бьется за идею, что весь краб должен принадлежать только им (а вовсе не государству, и уж тем более не гражданам).

Крабы вообще очень интересный ресурс — их цена в магазинах такая, что подавляющая часть населения не может их себе позволить. При этом их у нас добывается довольно много, и они могли бы приносить неплохой доход в бюджет. То есть косвенно доставаться населению и чуть-чуть приподнимать уровень жизни. Сейчас они повышают средний уровень жизни только за счет увеличения состояния очень богатых людей. Этих людей как раз и поддерживает Герман Зверев, причем с таким напором, что становится очевидной его личная выгода. Зато, как только у простых граждан, у пенсионеров появилась возможность разнообразить свой рацион морепродуктами, ВАРПЭ выступила резко против — судя по всему, снова отстаивается выгода близких к главе ассоциации людей.

Откуда у Германа Зверева столько неприязни к простым людям, не до конца ясно. Возможно, он попал под влияние «находкинского спрута» — это криминальная организация, которая много лет управляет Приморским краем и, вероятно, имеет свои интересы на рыбном рынке; возможно, он просто имеет хороший личный стимул, но ситуация складывается не из приятных. Тем не менее рыба в магазинах пока что продается, и инициатива Кожемяко еще работает. Будем надеяться, что ФАС не найдет никаких нарушений в том, что люди могут позволить себе пищу и проблема, которая столько лет напрашивалась быть решенной, на этот раз действительно будет решена.

«Роскачество» в очередной раз проверило рыбные консервы и, как обычно, выявило фальсификат. Однако, как ни странно, новость сложно назвать плохой, ведь из 23 проверенных марок лишь три были уличены в подмене рыбы дорогих пород более дешевой. При этом все исследованные образцы оказались безопасными для употребления в пищу, и даже не все содержали мертвые личинки паразитов.

Конечно, каждая подобная проверка вызывает резонанс в СМИ и обществе, да и понятно почему – не приятно осознавать, что тебя надули и заставили переплатить. Иногда, даже у очень хорошо осведомленного потребителя могут возникнуть сложности с идентификацией такой пересортицы, особенно если речь идет о консервах.

Да, такой вид фальсификации есть и был всегда. Чаще всего потребителям предлагают минтай под видом трески и горбушу под видом любого другого лососевого. Основной мотив на поверхности – дополнительная прибыль. Этим могут заниматься и добытчики, и перекупщики, и производители, и торговые сети – в общем все, кому такой обман может быть выгоден. Для потребителя же, все это выглядит довольно безобидно – он просто будет думать, что накушался семги, а не горбуши. Возможно, он недополучит некоторых вкусовых ощущений и полезных веществ, но подлога он, скорее всего, не заметит. Главное, чтобы продукция была безопасна.

Как бы то ни было, такого быть не должно, и сейчас предпринимаются различные действия для ограничения подобной деятельности. Во-первых, это те самые внеплановые проверки «Роскачества», результаты которых рассылаются в торговые сети и публикуются в открытых источниках. Как результат – торговые сети пересматривают списки своих поставщиков.

Во-вторых, сами торговые сети, по крайней мере крупные, усилили контроль за входящей продукцией. Никто не хочет портить репутацию и терять потребителей – это может обойтись гораздо дороже, чем честные цены. Совокупность этих двух факторов уже положительно отразилась на рынке, и доля обнаруживаемого фальсификата заметно снизилась, а у крупных производителей обнаружить такой подлог можно все реже.

Несмотря на то, что такая политика «мягкой силы» работает, на этом нельзя останавливаться. Сейчас есть множество лазеек, которые позволяют, например, мухлевать с ветеринарной сертификацией, и, при этом, в большинстве случаев оставаться безнаказанным. Нормативная база в этой области откровенно слаба – в российском законодательстве даже нет такого понятия, как «фальсификация», есть только «контрафакт». Соответственно, во многих случаях даже не предусмотрено никаких штрафов.

К счастью, сейчас ведется разработка законопроекта, которым будут внесены необходимые понятия в регулирование сельского хозяйства, такие, как «пищевая продукция», «фальсифицированная пищевая продукция» и другие. Соответственно, эти понятия лягут в основу регулирования и позволят привлекать нарушителей к ответственности. Хочется верить, что наши законодатели смогут принять адекватный закон, который просто необходим, и это не будет очередной плод вдохновения взбесившегося принтера.

Неустанный крабовый скандал продолжился ответом на мою последнюю статью. Приятно осознавать, что мои публикации читают коллеги по цеху, что, порой, даже вызывает некоторый резонанс. Так уважаемый Сергей Вахрин, главный редактор отраслевого портала Fishkamchatka, опубликовал ответ на мою последнюю статью. При этом, очень похоже, что сделал он это в извинение перед своими заказчиками – ведь мой текст он тоже выставил на сайт. Потом конечно удалил, но в кэше яндекса можно найти тому подтверждение: http://fishkamchatka.ru/articles/russia/26538/

К сожалению, Сергей видимо не понял логику изложения моей позиции, поэтому хочу более подробно ее разъяснить.

Во-первых, автор выделяет моей статье «особое место» на фоне других публикаций по теме введения крабовых аукционов:

«Особое — потому что в этой статье крабовая ситуация переворачивается с ног на голову».

Не очень понимаю данный тезис. Возможно, автор считает, что только его позиция верная, а другая не соответствует действительности… оставим на совести Сергея.

Пропущу измышления касательно «закона и криминала», тем более уважаемый Сергей Вахрин прямо обвиняет Правительство РФ в криминале…

Отдельно хочу остановится на тезисе о «Русской рыбопромышленной компании».  Я всегда оперирую только фактами и цифрами. Особо не следил за этим конфликтом, но видимо пора посмотреть. Прочитал множество статей, во-многих РРПК обвиняют в подготовке письма на имя Президента с предложением рассмотреть возможность введения аукционов при распределении крабовых квот.

Я не поленился и решил найти первоисточник, на который все ссылаются. Первое упоминание о письме и его авторстве было в газете «Коммерсант» от 20 ноября 2017 года. Дословно: «Собеседники “Ъ” в отрасли считают, что такие решения могут быть выгодны новому крупному игроку с существенными финансовыми ресурсами, который хочет зайти на рынок и вытеснить мелкие компании. Так, источники “Ъ” называют Русскую рыбопромышленную компанию (РРПК), основные бенефициары — Глеб Франк и Максим Воробьев. В мае РРПК впервые вышла на рынок краба, выиграв несколько тендеров на вылов».

Собственно говоря, авторы ссылаются на некие источники и подтверждают свои измышления тем, что РРПК уже поучаствовала в аукционах. Вся дальнейшая информационная буча отталкивается от этой публикации, и все ее используют как подтверждение уже «доказанного факта». Для любого здравомыслящего человека — это не факт.

А вот факты и логика, которую многие не хотят видеть:

• ФАР, несмотря на сопротивление отрасли, продавил программу инвестиционных квот. Сейчас российские верфи завалены заказами на строительство новых пароходов. 33 твердых контракта на строительство траулеров и 18 береговых предприятий.
• ФАС продавила решение по иностранным владельцам компаний и флота. Теперь все компании зарегистрированы в России, рыболовецкий флот ходит под Российским флагом.
• Силовики взяли под контроль лов и перегрузы. Браконьерство упало в разы.

Сейчас очевидно, что все эти решения, несмотря на сопротивление многих участников, пошли на пользу и отрасли и стране, а рынок становится все более цивилизованным. На мой взгляд – это заслуга последовательной государственной политики.

Кстати, государство выполняет свои обещания – никто не пересматривал принципы распределения квот до окончания 10-летних договоров. Сейчас, перед заключением новых, имеет полное право внести стимулирующие корректировки. Как показала практика, самосознание многих игроков в отрасли весьма на низком уровне. Значит требуется внешняя мотивация.

Что касается общественных деятелей, которые защищают интересы отрасли, то мне это видится в другом свете. Если сопоставить факты, то получается, они защищают интересы отдельных игроков, а это, простите, уже не интересы отрасли.

Факты, пожалуйста:

Решил посмотреть, позицию и логику изложения доктора экономических наук г-на Делягина. Как мы помним, история началась в ноябре, но Делягин обратил на нее внимание только в марте и очень рьяно взял с места в карьер, сразу сделав две публикации 13 и 14 марта. При этом, видимо еще не разобравшись в теме заявил, что на аукционы собираются выставить только КАМЧАТСКОГО краба. Мне кажется здесь оговорка по Фрейду – СЗРК является монополистом по квотам на камчатского краба в Северном бассейне. Вот ушки-то сразу и вылезли…

В остальном – фактуры и обоснований в этих статьях доктора экономических наук мизер, а вот «праведного гнева», истерик и обвинений всех и вся хоть отбавляй. Да и фактура его практически полностью повторяет данные и выводы, которые использует другой видный экономист, кандидат экономических наук, по совместительству председатель ВАРПЭ, Ассоциации добытчиков минтая и член экспертной группы Комиссии РСПП по рыбному хозяйству и аквакультуре Г.С. Зверев.

Я посмотрел публикации и доклады Германа Зверева разных лет и выявил закономерность – его позиция колеблется «вместе с линией партии». Например: то он яро противостоит идее инвестиционных квот в 2016 году, а потом начинает восхвалять экономические эффекты для страны после того, как Правительство запустило этот механизм. Как же, механизм заработал, можно и к славе прильнуть.

С учтём профессионального журналистского прошлого Г.Зверева, манипуляция фактурой фантастическая:

Подготовить доклад с бравурным рапортом об экономической отдаче рыбной отрасли с цифирью о налоговых отчислениях за последние годы, при этом забыв указать, как на это повлиял в разы скакнувший курс доллара. И ведь известно же ему, что цены на рыбу формируются за рубежом и не в рублях. Да и большая часть добываемой у нас рыбы продается отнюдь не в России. Прямо руки чешутся проверить диссертацию кандидата экономических наук Г.Зверева на плагиат.

Кстати, цифры в его докладах за разные годы тоже не совпадают. Например, в докладе за 2016 год от имени комиссии РСПП за подписью Зверева данные по выручке отрасли в 2013 и в 2014 годах на 10-ки миллиардов отличаются от данных в письме РСПП на имя министра финансов А.Г. Силуянова, которое родилось несколько недель назад.

А в недавнем развернутом интервью, «эксперт» в области мирового рыболовства г-н Зверев заявляет, что в мире «исторический принцип» закреплен во всех странах и не меняется десятилетиями. Рекомендую ему почитать, как примерно год назад изменилось законодательство Фарерских островов, где аукционы теперь проводятся ежегодно… а также больше читать международные отраслевые новости. Или, быть может, он замечает только то, что ему выгодно?

Давайте смотреть фактам в лицо и оценивать реальный, а не гипотетический эффект от деятельности государства и рыбаков. А факты показывают одно – действия государственных органов стимулируют развитие не только рыбной отрасли, но и смежных. Таким образом, давая кумулятивный эффект для экономики России.

Вот такая моя логика!

Вот уже почти год не утихает скандальное разбирательство вокруг квот на вылов крабов. При этом интрига все еще держится, хотя многим эта тема уже порядком надоела. По крайней мере, сейчас начала вырисовываться картина, кем на самом деле скандал был инициирован и кому введение квотных крабовых аукционов может серьезно усложнить жизнь.

Сами по себе аукционы на такой прибыльный объект промысла, как краб, — вполне логичный вариант для отрасли. Сверхдоходы, которые имеют владельцы краболовных предприятий, — это, конечно, здорово, но не совсем, скажем, прилично. Разница между выручкой и чистой прибылью все-таки должна быть более заметной.

Естественно, как только стало известно о еще только предполагаемой инициативе, по понятным причинам начал подниматься шум, ведь никто не хочет ужиматься в роскоши. В СМИ стало появляться множество статей с позицией против аукционов, хоть, стоит заметить, под аукционы планируется выделить только 50% крабовых квот. Даже начались угрозы, направленные на судостроительную отрасль: мол, краболовы в случае введения аукционной системы начнут рвать контракты, заключенные с верфями.

Тут возникает вопрос: а все ли краболовы готовы к таким радикальным мерам? Причем вряд ли они действительно так уж много потеряют из-за аукционов, скорее, просто себестоимость их продукции вырастет процентов на 5–10. Однако если рассмотреть крупнейших российских краболовов, все встает на свои места.

Больше всего крабов в нашей стране добывает компания «КУК» — у нее квота на 2018 год более 9 тысяч тонн. По данным СПАРК за 2016 год, у компании практически нет займов, чистая прибыль составила 5,4 млрд рублей, а также было приобретено ценных бумаг на 6,2 млрд рублей. И это при том, что основные средства компании — лишь 99 млн рублей. С такими свободными денежными средствами компания может без труда не только участвовать в аукционах, но спокойно строить новые суда.

На третьем месте в крабовом квотном рейтинге «Монерон» — 7,5  тысяч тонн, и у них тоже все хорошо: ценных бумаг приобрели на 3,5 млрд, чистая прибыль за 2016 год — 2,7 млрд рублей, а основные средства — 71,5 млн рублей.

А вот на втором месте по количеству крабовых квот расположилось НП «Северо-Западный рыбопромышленный консорциум» (СЗРК). По информации Forbes, у компании около 8,7 тысяч тонн крабовых квот — это весь разрешенный к добыче камчатский краб Баренцева моря.

Конечно, бизнес СЗРК значительно шире одной лишь добычи крабов — у компании еще имеются квоты на вылов более 70 тысяч тонн рыбы (треска, пикша, путассу), но откуда идет основной доход, ясно.

А вот куда СЗРК направляет прибыль, остается вопросом. Как известно, имеется один весьма значительный кредит, предоставленный Сбербанком и взятый для приватизации Архангельского тралового флота – 3,5 млрд рублей. Конечно, для компании с годовой выручкой в районе 300 млн долларов США (порядка 20 млрд рублей) это подъемная сумма. Вероятно, привлекая кредит, владельцы рассчитывали, что квотная монополия уже у них навечно, благодаря историческому принципу.

Когда все отчетливее стала слышна критика государства, что «исторические» держатели квот не строят суда на российских верфях как обещали, в СЗРК решили подписать предварительное соглашение с Выборгским судостроительным заводом (ВСЗ) на 10 краболовных судов. Если бы СЗРК реально собиралась строить новые краболовы, то подписали бы твердый договор хотя бы на пару судов. Но, видимо, главное — сохранить квоты (предмет залога в банке и источник жирной прибыли), а намерение строить суда можно и отменить. Контракта же нет.

Действительно, в такой ситуации довольно неприятно, когда тебе напоминают, что предмет залога тебе не принадлежит, а лишь находится во временном пользовании. И весь бизнес, базирующийся на кредитах, может рухнуть. Однако это не повод начинать такую грязную игру и, прикрываясь всей отраслью отстаивать личные интересы. Кампания СМИ с привлечением «видных» экспертов, общественных организаций типа ВАРПЭ и Ассоциации добытчиков краба, явно заказная, вероятно, проплачена северными монополистами.

Именно СЗРК грозится отозвать с ВСЗ свой заказ, что якобы нанесет судостроителю большой урон. У других же крабовиков, по крайней мере, крупных, подобных проблем не возникает.

Кстати, по оценке Росрыболовства, в рамках обременения аукционов по крабам будет построено не менее 30 новых краболовов. Так что страшилки о проблемах отечественного судостроения, которыми пугают СЗРК и общественные деятели от рыболовства Герман Зверев и Александр Дупляков, тоже несостоятельны.

Конечно, в крупном бизнесе бывает всякое, но попытка грязными методами защитить свою монополию на добычу краба в Северном бассейне, это уже больше похоже на паранойю. Все-таки есть более цивилизованные методы, и исходя из того, как изменится регулирование отрасли, СЗРК сможет работать в новых условиях. Возможно, бизнес развивался бы чуть медленнее и прибыльность была бы среднеотраслевой, зато не пришлось бы тратиться на дутый «общественный скандал» и портить не только свою репутацию, но и репутацию рыболовной отрасли в целом.

Рекордная лососевая путина в этом году обернулась экологической катастрофой. Судя по всему, резко увеличенный разрешенный объем вылова помутил разумы некоторых промышленников, которые взялись ловить рыбы столько, сколько не в силах ни переработать, ни реализовать. Результат – большое количество деликатесной рыбы оказалось просто выброшено на улицу.

Еще в июле в Интернете появилась первая видеозапись, на которой запечатлены огромные кучи красной рыбы, которые лежат себе в перелеске и гниют на солнце. Сейчас подобных видео уже целая коллекция, и, хоть назвать объем выброшенной рыбы по картинке довольно сложно, речь явно идет о тоннах, а, возможно, и о десятках тонн.

Сложно не возмутиться, когда столько рыбы, причем преимущественно самок, полных красной икры, настигает такая судьба, в то время, как над простыми рыбаками, живущими за счет рыбалки, творится рыбоохранный произвол и им шьют уголовные дела с реальным сроком. Браконьерство – это, конечно, плохо, но такое совместное упущение отраслевой науки и промышленности гораздо вреднее, как для экологии, так и для имиджа регулятора.

Довольно популярна версия, что рыбу выбрасывали намеренно, чтобы удержать цену на привычном уровне, однако это маловероятно. Во-первых, хоть рыбы выброшено и много, все-таки это не то количество, которое может заметно отразиться на рынке – сейчас уже выловлено более 600 тысяч тонн, а путина продолжается. Тем более, цена на некоторые виды лососевых заметно упала и продолжает падать.

Во-вторых, такие действия уже не совсем в реалиях современного бизнеса. Конечно, в истории это довольно распространенное явление: в 90-е, как и 2000-е, бизнесмены не гнушались таких радикальных мер, да собственно, и сейчас такие найдутся. Однако крупные компании, в чьих руках находится большая часть квот, все-таки дорожат своей репутацией и будущим отрасли, так что они вряд ли пойдут на такие варварские действия.

Скорее всего, выброшенная рыба – это, так называемый, полулегальный, серый улов, который не удалось вовремя легализовать. В том смысле, что под улов, который имеет право называться легальным, должны быть, по крайней мере, забронированы морозильные контейнеры, не говоря уже о перерабатывающих мощностях и обеспечении полноценной логистики до прилавка. Но, как известно, рыбная переработка много лет находилась в прогрессирующей разрухе, и только сейчас начали предприниматься действия по ее восстановлению, а логистика – вообще слабое место нашего государства.

В сложившейся ситуации очевидно одно – отрасль была не готова к такому увеличению улова и, к тому же, не все бизнесмены в полной мере осознают тонкости своей деятельности. Мало вероятно, что в ближайшие годы лосось подойдет к нашим берегам в таком количестве, как в этом году, но, когда это все-таки случится, мы должны обеспечить ему достойный прием.

В период с 13 по 15 сентября 2018 года в Санкт-Петербурге пройдет второй Международный рыбопромышленный форум и Выставка рыбной индустрии. Главная тема форума определена как «Мировое рыболовство 2050: ресурсы, рынки, технологии». Запланировано широкое обсуждение вопросов международного сотрудничества в сфере долгосрочного планирования и управления рыбными ресурсами.

МРФ – это мероприятие, которое было заявлено как ключевое профильное мероприятие в российской рыбной отрасли. Конечно же, оно таковым стало, поскольку других подобных профильных мероприятий у нас не водится, но организаторам действительно надо отдать должное – концепция приживается, и то, что мероприятие получило свое продолжение уже о многом говорит.

У рыбаков изначально, в прошлом году, были претензии к месту и времени проведения форума. Время сохранилось прежнее – богатый на мероприятия сентябрь. Да и место, хоть организаторы и обещали не привязываться к одному городу, так и осталось в северной столице. По крайней мере, сменилась площадка – вместо «Ленэкспо» форум с выставкой пройдут в конгрессно-выставочном центре «Экспофорум».

Площадь, на которой пройдет форум, в сравнении с прошлым годом выросла – с 10 000 м2 до 13 000м2. Также заявлено большее количество компаний-участников, иностранных делегаций и посетителей. На этот раз выставка даже обзавелась серьезными генеральным и официальным партнерами –это крупнейшие в отрасли компании Norebo и «Русская рыбопромышленная компания».

Самая приятная новость, это то, что в рамках форума состоится торжественная церемония открытия Международного года лосося. Это событие учреждено мировым сообществом ученых и экологов и будет включать серию мероприятий, направленных на решение проблем сохранения глобальных запасов этих видов рыб. В церемонии примут участие представители НПАФК Суам Ким и Владимир Редченко, президент НАСКО Йоаннес Хансен, директор ФГБНУ «ВНИРО», директор WWF России Игорь Честин и конечно же глава Росрыболовства Илья Шестаков. Специалисты еще десять лет назад начали говорить о необходимости проведения этого мероприятия и вот, наконец, в период с осени 2018 и до конца 2019, оно будет проведено. Будем надеяться, что будут предприняты действенные меры, которые помогут нарастить популяции лососевых и увеличить общемировой объем добычи.

В общем, в сравнении с Циндао или Брюсселем, МРФ не выглядит масштабным мероприятием, но для выставки, которая существует лишь второй год уже довольно неплохо. Кроме того, когда накал международных отношений немного спадет, на наш рыбный форум потянутся толпы иностранцев и тогда МРФ получит мировое признание.

Как сообщил в своем аккаунте в Twitter заместитель министра сельского хозяйства, руководитель Росрыболовства Илья Шестаков, по состоянию на 19 августа вылов красной рыбы достиг 400 тыс. тонн, что больше предыдущего рекорда на целых 175 тыс. тонн. За следующие три дня, к 22 августа, было выловлено еще 67 тыс. тонн. В сравнении с 2016 годом (вылов лосося обычно сравнивается по четным и нечетным годам) также зафиксирован рост — на 42% по состоянию на 21 августа, так что вполне вероятно, что путина окажется даже удачнее, чем в рекордном 2009 году, когда за весь период путины выловили 520 тыс. тонн красной рыбы.

Как известно, такой прирост произошел за счет обильных подходов рыбы к берегам Камчатки, которые давно были спрогнозированы. Ученые определили заход лососевых в Охотское море в размере 913 тыс. тонн. Преимущественно за счет прироста вылова красной рыбы общий российский промысел вырос на 4% по сравнению с прошлым годом, до 3,4 млн тонн.

Конечно, есть серьезные опасения, что научные данные могут быть ошибочными, объем допустимого улова был увеличен зря и это сильно ударит по популяции, что в будущем заметно сократит добычу. Однако пока все говорит о том, что популяция находится в прекрасном состоянии: рыба рунным ходом заходит в реки, и даже на Сахалине счастливые медведи больше не забредают в города из-за нехватки пищи, как в прошлом году, а сидят группами по берегам и рыбачат.

Правда, повод для волнения все равно есть: как считают в Ассоциации рыбопромышленников Усть-Камчатского района, на восточном побережье Камчатки существует угроза переполнения нерестилищ, что может нанести серьезный урон популяции нерки. Рыбаки заявляют, что фиксируют ее чрезмерные заходы, в то время как КамчатНИРО в целях увеличения популяции данного вида ограничивает промысел. Естественно, в институте с мнением рыбаков не согласны и уверены в дефиците нерки. В этой ситуации остается только надеяться на компетентность представителей отраслевой науки.

Конечно, такие уловы не могут не отразиться на ценах, которые начиная с 2013 года неуклонно (не считая сезонных колебаний) росли. Уже сейчас хорошо заметно снижение оптовых цен: горбуша на Дальнем Востоке подешевела на 17%, до 120 рублей за килограмм, а кета — на 20%, до 190 рублей за килограмм.

В рознице изменения пока не так заметны — последние 12 месяцев цены продолжали расти, причем рост с июля 2017 по июль 2018 года составил 13%. Зато сейчас наметился явный тренд на их снижение, и, по некоторым оценкам, цены на отдельные виды лососевых могут упасть на 25%. Так что уже осенью потребители смогут покупать больше рыбы, не переживая за семейный бюджет.