Абсурд, который длился на протяжении многих лет, казалось бы, подошел к концу. Благодаря предвыборной инициативе новоиспеченного врио губернатора Приморского края Олега Кожемяко во Владивостоке наконец-то появилась доступная рыба. Но не помешают ли снижению цен участники рынка, которые теряют от этой инициативы часть дохода?

Высокие цены на рыбную продукцию в рыбодобывающем регионе — дело обычное для нашей страны. Цепочки перекупщиков, усложненная логистика, бесконтрольные наценки торговых сетей, а также удорожание продукции на внешнем рынке — все это влияет на стоимость рыбы в местных магазинах. Дошло уже до того, что в Москве рыба стала дешевле, чем в Приморье, где вместо морепродуктов проще купить парное мясо.

Суть инициативы главы региона в том, что рыбодобывающие компании (такие как «НБАМР», «Русская рыбопромышленная компания», «Акватехнология», «Доброфлот», «Норебо», «Преображенская база тралового флота» и ряд других) заключают прямые договоры на поставку продукции с торговыми сетями (такими как «Реми», «Самбери», «Фреш 25», «ОК», «Парус», «Мой Март» и «Рыбный островок»). Рыбаки выделяют часть своего улова основных потребляемых на внутреннем рынке видов рыб (это горбуша, минтай, сельдь, навага, камбала), а торговые сети, в свою очередь, обязуются ограничить свои наценки до 15–25% от оптовой цены.

Результаты не заставили себя долго ждать — уже сейчас во Владивостоке горбушу можно приобрести по 110 руб./кг, минтай — по 75, а сельдь — по 49. Однако у инициативы, конечно же, нашлись и противники — это Всероссийская ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ), которая моментально направила кляузу в Федеральную антимонопольную службу (ФАС). Якобы глава региона своими действиями нарушает антимонопольное законодательство и мешает развитию конкурентного наращивания цен.

Конечно, из-за упрощенной и всем понятной схемы функционирования рынка кто-то может упустить прибыль. Например, те, кто намеренно завышал цены, присутствуя в логистической цепи ненужным звеном. Нанесет ли это урон рыбакам? Вряд ли. Напротив, им, можно сказать, дают в руки покупателя, который приобретает у них рыбу напрямую по оптовой цене.

С торговыми сетями все немного сложнее, все-таки розничная торговля рыбой — дело рисковое, но если обеспечить качественную доставку и хранение и правильно прогнозировать складские запасы в соответствии с продажами, то наценки в 15–25% хватит для покрытия убытков, а возможно, и для выхода на прибыль. Плюс, как заявил Олег Кожемяко, бизнес покажет населению, что несет социальную ответственность, а это лучше всякой рекламы.

Непонятно, почему ВАРПЭ выступила против. Видимо, предприятия, входящие в ассоциацию, называются рыбохозяйственными потому, что возомнили себя хозяевами рыбы. Неужели такие объемы рыбы, выделенные на стол пенсионерам, смогут навредить чьему-то бизнесу? В Приморском крае проживает менее 2 млн человек. Вряд ли на это доброе дело даже при самом оптимистичном сценарии будет выделяться более 20 тыс. тонн рыбы.

В общем, решение ФАС пока неизвестно, но Кожемяко уверяет, что работу продолжать будет в любом случае. Другой вопрос, получится ли у него?

Стоит отметить, что на Сахалине, где Кожемяко был губернатором с 2015 года, уже три года успешно работает аналогичная схема, благодаря которой жители имеют возможность покупать навагу, горбушу, минтай, сельдь, терпуг и др., а также несколько видов рыбных консервов с минимальной торговой наценкой в 15%. На Сахалине проблем с ФАС, по крайней мере, губящих инициативу, не возникло.

Глава ассоциации рыбных хозяев, господин Герман Зверев — это человек, который в последнее время яро выступает в поддержку добытчиков краба: то старается выбить для них дополнительные квоты под инвестиционные цели, то бьется за идею, что весь краб должен принадлежать только им (а вовсе не государству, и уж тем более не гражданам).

Крабы вообще очень интересный ресурс — их цена в магазинах такая, что подавляющая часть населения не может их себе позволить. При этом их у нас добывается довольно много, и они могли бы приносить неплохой доход в бюджет. То есть косвенно доставаться населению и чуть-чуть приподнимать уровень жизни. Сейчас они повышают средний уровень жизни только за счет увеличения состояния очень богатых людей. Этих людей как раз и поддерживает Герман Зверев, причем с таким напором, что становится очевидной его личная выгода. Зато, как только у простых граждан, у пенсионеров появилась возможность разнообразить свой рацион морепродуктами, ВАРПЭ выступила резко против — судя по всему, снова отстаивается выгода близких к главе ассоциации людей.

Откуда у Германа Зверева столько неприязни к простым людям, не до конца ясно. Возможно, он попал под влияние «находкинского спрута» — это криминальная организация, которая много лет управляет Приморским краем и, вероятно, имеет свои интересы на рыбном рынке; возможно, он просто имеет хороший личный стимул, но ситуация складывается не из приятных. Тем не менее рыба в магазинах пока что продается, и инициатива Кожемяко еще работает. Будем надеяться, что ФАС не найдет никаких нарушений в том, что люди могут позволить себе пищу и проблема, которая столько лет напрашивалась быть решенной, на этот раз действительно будет решена.

Эхо Второй мировой войны отразилось в северных креветках – шведские эксперты обнаружили в них следы боевых химических веществ. 

Шведское национальное агентство сообщило, что в креветках, выловленных неподалеку от острова Мосешер в Скагерраке (пролив между Скандинавским полуостровом и Ютландией), обнаружен дифенилхлорарсин. Это чрезвычайно токсичное органическое соединение мышьяка, использовавшееся в качестве химического оружия. Конечно, содержание данного вещества в ракообразных очень низкое, но сам факт настораживает. Как оно вообще там появилось?

Дело в том, что во время Второй мировой войны шведские союзники затопили здесь 28 боевых кораблей, несших на своих бортах в том числе химоружие. И вот эти и другие боевые припасы уже более 70 лет лежат на глубине около 200 метров, где подвергаются коррозии. Кроме дифенилхлорарсина, под толщей воды хранится и горчичный газ – иприт. Вообще, в послевоенные годы в Балтийском и соседствующих морях было затоплено более 500 тысяч тонн ядовитых веществ.

Ученые утверждают, что концентрация дифенилхлорарсина в креветках настолько мала, что не несет никакой опасности для потребителей. Однако ситуация может в любой момент измениться, когда коррозия достигнет критической точки. А что касается иприта – даже несколько молекул на литр воды способны вызывать отравляющий и мутагенный эффекты. Да и о накопительном эффекте вредных веществ в отчетах специалистов почему-то умалчивается.

Кстати, помимо креветок, данные вещества ранее уже находили в местной камбале и норвежских омарах. Несмотря на все это, несколько стран активно ведут промысел в районе, а соответствующая продукция продолжает поступать на прилавки магазинов, в том числе российских.

Руководитель отдела страхования гражданской ответственности страховой компании AIG в России Юрий Маркин рассказал, кто, согласно российскому законодательству, может нести ответственность, в случае если здоровью наших сограждан будет причинен вред в результате потребления опасной для жизни продукции.

«В данном случае речь идет об ответственности товаропроизводителей. Согласно статье 1095 ГК РФ, производитель/изготовитель или продавец несут ответственность за произведенный и/или реализованный товар без вины. То есть, если производитель или продавец реализовал продукцию, опасную для жизни и здоровья третьих лиц, потребитель имеет право предъявить претензию, если его жизни и здоровью был причинен вред. Компенсировать вред будет тот хозяйствующий субъект, который реализовал данную продукцию, причем потерпевшему не нужно будет доказывать, что продавец некачественного товара не предпринял все возможные меры для предотвращения такого вреда. Впоследствии последний может предъявить требование о компенсации понесенных расходов непосредственно виновному лицу, например, рыболовному хозяйству, выловившему опасную для потребителя рыбу», – рассказал Юрий Маркин.

Исследователи планируют расширить зону поиска и продолжить изучение загрязненных мест – по факту их может быть гораздо больше. И конечно, остается открытым самый актуальный вопрос – очищение морской среды от химикатов.

Очевидно, что устранение последствий для экологической среды должно регулироваться международными договорами, распределяющими ответственность между государствами – участниками конфликта, повлекшего загрязнение среды. Действительно, все страны, принимавшие участие в конфликте и принявшие решение затопить такое количество отравы (в 1947-м данный приказ отдали ВМС союзников – СССР, США и Великобритании), должны наконец перестать обвинять друг друга в собственных политических проблемах и выпячивать свои достижения. Вместо этого пора признать общую ответственность и совместно организовать работы по подъему бомб с глубины и их уничтожению. Это гораздо полезнее для драгоценного политического имиджа руководителей, не говоря уже о природе и обществе.

Лидер российской рыбодобычи может сменить владельца — такими заголовками запестрили на прошлой неделе скорые на расправу средства массовой информации. В Коммерсанте — газете серьезной и весьма далекой от «желтизны» массовых изданий — эксперты отрасли оценивали возможность продажи Русской рыбопромышленной компании (РРПК).

Собственно, новости пошли волной сразу после того, как РРПК заявила о серьезных инвестиционных планах по обновлению рыболовного флота и увеличению рыбодобычи на Дальнем Востоке. И именно поэтому сообщения выглядели противоестественно.

Cui prodest, как говорится, кому выгодно? Акционерам такие «вбросы» точно не выгодны — совладелец РРПК Глеб Франк быстро опроверг информацию о возможности продажи бизнеса. В компании заявили, что «информация, распространенная в ряде СМИ, о возможных планах акционеров «Русской рыбопромышленной компании» по продаже компании стороннему инвестору не соответствует действительности. Акционеры не настроены на продажу компании или доли в ней, в настоящее время такие сценарии не рассматриваются, переговоры не ведутся», — передал RNS слова Глеба Франка представитель акционеров.

Кому же выгодно делать дутые сенсации, подкармливая серьезные СМИ информационным фейками? Ответ на поверхности — даже читать между строк не надо. Основным «ньюсмейкером» по теме стал глава информационного агентства по рыболовству Александр Савельев. Основываясь на непубликуемых предпосылках, он заявил, что компания решила избавиться от рыбных активов по экономическим причинам – потенциальными сложностями с продажей продукции.  «При всей рентабельности бизнеса к этим рискам в компании, видимо, оказались не готовы» – выдал Савельев.

Медийный представитель РРПК Илья Власенко также сообщил RNS, что изложенная в статье информация, касающаяся деятельности компании, не является достоверной. По его словам, за прошедшие три года компания показывает положительную динамику по физическим показателям лова (квоты РРПК достигают 270 тыс. тонн), и по финансово-экономическим показателям, которые также выросли за три года. «В планах компании – дальнейшее расширение присутствия в отрасли, обновление флота, углубление переработки добываемой продукции», — добавил Власенко.

Получается, ресурсы, как и перспективы по развитию бизнеса, у компании есть. Даже с точки зрения цены на минтай на мировых рынках, которая постепенно растет, а в связи с плохими погодными условиями и соответствующими ограничениями на лов (то есть снижением предложения на рынке), и дальше будет расти, утверждать о «трудностях» было бы странно. Кроме того, хочется задать вопрос, с какой стати передовики отрасли, которые только что вернулись из Китая, где, судя по сообщениям в СМИ, заключили миллионные сделки на поставки своей продукции и представили проект нового судна, как раз под программу инвестквот, будут продавать одну из крупнейших рыбодобывающих компаний в стране? Кто ж коней на переправе-то меняет?!

Впрочем, не нужно искать причины, по которым рождаются журналистские сенсации. Они создаются ради трафика. И чем более «маргинальный» ньюсмейкер, тем больше голодных пользователей налетит на новость.

И кстати. Кто такой Александр Савельев? Посмотрим в Яндекс-новости. Специалист по переселению бобров? Нет, это, кажется, его тезка. Хотя не уверен. Глава информационного агентства по рыболовству? Нет такой буквы в этом слове. То есть – рыболовство есть, а агентства, даже в цифровом виде, например, в виде сайта – нет. Видимо, все «агентство» и есть один единственный деятель, некогда занимавший пост пресс-секретаря в Росрыболовстве при Андрее Крайнем. Тогда Савельев был руководителем центра общественных связей Федерального агентства по рыболовству и даже председательствовал в Общественном совете при Росрыболовстве. Это было года три назад. Сейчас же, судя по всему, то ли хочется господину Савельеву за счет старых связей вспомнить былые деньки и напомнить о себе миру, то ли в качестве фрилансера пролоббировать (или «утопить») пару инициатив. Ярких заявлений от его имени в СМИ – предостаточно, как правило – накануне больших «рыбных» событий, только следом всегда тащится «хвост» опровержений.

Говорят, что старый конь борозды не портит. Забывают обычно, что со старостью приходит и подслеповатость, и попасть в борозду старому коню все сложней и сложней. Отсюда мораль, не стоит достойным СМИ обращаться за комментариями к списанным персонажам и различным «рыбным зомби», неудобно может получиться, ей-ей.