Норвегия и Россия объединяются, чтобы предотвратить загрязнение Баренцева моря.

Норвежское министерство климата и окружающей среды сообщило, что два государства обменяются опытом и расширят компетенции в обнаружении источников отходов и микропластика, будут собирать сведения о его количествах и мерах по борьбе с загрязнениями.

Норвежский министр климата и окружающей среды Ола Эльвестуэн и Министр природных ресурсов и экологии России Дмитрий Кобылкин встретились в Москве на полях российско-норвежского семинара по борьбе с загрязнениями, чтобы обсудить необходимые шаги по взаимодействию.

Как заявил Эльвестуэн, Норвегия придает большое значение защите окружающей среды в Баренцевом море и назвал Россию одним из наших важнейших партнеров в этой работе.

«У нас большой опыт в комплексном морском управлении и менеджменте в сфере рыболовства в Баренцевом море. Поэтому очень хорошо, что наши страны сейчас предпринимают совместные усилия по борьбе с пластиковыми отходами в этом морском районе. Расширение знаний позволит найти эффективные меры, чтобы остановить загрязнение» — отметил норвежский министр.

 «Важно, чтобы исследования, сектор рыбного хозяйства, индустрия утилизации отходов и волонтёры помогли в решении этой проблемы. Вот почему часть денег служит проектными средствами для внешних организаций», — сказал Эльвестуен, подчеркнув возросшее значение совместного морского менеджмента. Причинами этому служат увеличение судоходства, рыболовства и других видов деятельности в морских районах.

«Изменение климата приводит к драматическим изменениям в экосистемах, а морские отходы представляют собой быстрорастущую угрозу для человеческой пищи пище для человека, — добавил министр, — важно наладить сотрудничество для того, чтобы Норвегия и Россия могли внести ценный вклад в международные меры по борьбе с морскими отходами как в рамках Арктического совета, так и через Ассамблею ООН по окружающей среде».

Помимо загрязнения пластиковыми отходами, есть и другие экологические проблемы Баренцева моря, по которым нам надо прийти к согласию с этой страной. Например, недавно норвежские экологи обратились к российским властям с просьбой поднять со дна затонувшую в Северном море в годы Второй мировой войны немецкую подводную лодку.

Дело в том, что на этой подлодке хранится 67 тонн ртути и около двух тонн оксида урана, а власти Норвегии решили создать над этой потенциальной экологической катастрофой саркофаг из щебня и песка. Для такого сейсмоопасного региона подобное решение не выглядит очень надежным, поэтому экологи и заявляют о некомпетентности властей и просят министра природных ресурсов России Дмитрия Кобылкина незамедлительно вмешаться и начать сотрудничать с Норвегией – изучить состояние морской воды и поднять опасные вещества со дна.

Не до конца понятно, почему этим должна заниматься Россия, а не, например, страна, начавшая эту «заварушку» в 39-ом. В любом случае, это сотрудничество не противоречит нашим интересам и предотвращать катастрофу надо. Тем более в тех краях довольно много подобных захоронений.

Очевидный факт, что экология океана находится под угрозой и, несмотря на все потуги экологов и активистов, численность многих видов продолжает снижаться. В очередной раз это подтвердил известный российский путешественник Федор Конюхов в своей заметке, сделанной на 46 день кругосветного перехода на весельной лодке.

Сейчас идет первый этап путешествия, за который Федор Филиппович должен пересечь южную часть Тихого океана – более 4000 морских миль – от порта Dunedin в Новой Зеландии до мыса Горн в Чили. Далее приведу слова путешественника:

«И океан пустой, нет ни китов, ни дельфинов, даже альбатросов очень редко вижу. Если убрать из моего распорядка ежедневный звонок в Москву по спутниковому телефону, можно подумать, что есть только Океан и я. Больше никого. Где 7 миллиардов человек?

Это мой шестой поход в этих широтах, и с каждым разом я наблюдаю все меньше и меньше животного мира. Мы за эти 30 лет опустошили океан, съели и истребили все живое. Мне кажется, я имею право так говорить. У меня точные наблюдения. Когда ты идёшь на яхте или на весельной лодке, ты видишь все детали, замечаешь все мелочи. С борта научно-исследовательского судна такое наблюдение не проведешь».

На 53 день путешествия, преодолев шторм с десятиметровыми волнами, Федор Филиппович снова обратил внимание на отсутствие морских млекопитающих: «Сегодня опять обратил внимание, корпус обрастает травой и ракушками, и уже подходят мелкие рыбки и объедают днище. Больших млекопитающих не вижу (китов, дельфинов), так хоть мелкая рыбка радует».

Бороться с безостановочным истреблением мормлеков довольно сложно. Особенно, когда все власть имущие руководствуются максимальным извлечением прибыли в любых делах. Конечно, необходимо, чтобы мировое сообщество пришло к общему запрету на отлов отдельных видов обитателей океана, к ответственному судоходству и рыболовству, вообще, ответственному отношению к океану и экологии в целом.

Но для этого нужны примеры – прецеденты из разных стран, которые станут образцами для подражания, за которыми другие страны смогут последовать. И начать мы можем только с себя.

Поэтому, призываю всех неравнодушных подписать петицию за запрет отлова морских млекопитающих в российских водах в культурно-просветительских целях. За период с 2011 по 2015 год в российских водах коммерческими компаниями было отловлено 29 косаток, сотни белух и дельфинов, которые были распроданы в океанариумы за миллионы долларов. При этом многие мормлеки погибли, запутавшись в сетях или просто от стресса. Не оставайтесь в стороне – это меньшее что мы можем сделать. https://www.roi.ru/49427/?fbclid=IwAR1-Ns43EenEHDLTewtJlZ3yqM4ZV1PrgySF56mMASsf2xyRVvGNVYzmk-4

В районе курильского острова Кунашир в прибрежной зоне два больших морских млекопитающих выбросились на берег. Произошло это 23 ноября недалеко от охранной зоны заповедника «Курильский». Два кашалота застряли на мели и не смогли спастись.

По словам местных рыбаков, на момент обнаружения киты были еще живы и пытались развернуться в сторону океана, но к прибытию сотрудников заповедника они уже были мертвы. В 2017 году была похожая ситуация с карликовыми кашалотами, однако их спасти удалось.

К сожалению, в последнее время подобные случаи происходят все чаще и чаще. Например, 24 ноября, на следующий день после инцидента у Кунашира, на берег Острова Стюарт в Новой Зеландии выбросило целую стаю гринд, или китов-пилотов – 145 особей. Половина из них была еще жива, но их пришлось усыпить, поскольку шансов на спасение не было.

За неделю до этого, также в Новой Зеландии, на берег выбросилось 12 карликовых кашалотов, четыре из которых погибли. Остальных планируют вернуть в море. Также в Корсике на пляж выбросило тушу кашалота весом более 50 тонн.

Причины подобной массовой гибели мормлеков могут быть разными, но с высокой долей уверенности можно сказать, что большинство из них связано с нарушением естественной среды обитания китов. У многих таких жертв в последние годы в желудках находят килограммы пластикового мусора. Недавнее вскрытие погибшего в Индонезии девятиметрового кашалота выявило 115 пластиковых стаканчиков, четыре бутылки, 25 пакетов, два шлепанца, нейлоновый мешок и еще около тысячи пластиковых фрагментов в его желудке. Таких случаев множество и это катастрофа.

Пластик находят не у всех, но и не у всех его ищут. Многие мормлеки гибнут из-за разлитой нефти. Некоторые гибнут от растянутых рыболовных сетей. Благо в российских водах запрещен дрифтерный промысел, однако в некоторых странах он продолжается. Кроме того, есть теория, что морские обитатели попадают на мель в поисках спасения от шума, вызываемого чрезмерно активным судоходством.

Что же с этим делать? Ответ очевиден – человечеству необходимо прийти к ответственному обращению со своей планетой. Прекратить засорение океана и начать активное устранение уже нанесенного ущерба. Установить более строгий международный порядок в добыче водных биологических ресурсов; менять флот на более экологичный и эффективный (что позволит сократить его численность), который не будет создавать лишних помех морским обитателям. А главное, все это надо сделать до тех пор, пока в океане еще остались выжившие.

В начале лета сахалинцев, да и многих небезразличных со всей России, поразила новость о массовой гибели сельди в заливе Пильтун на Севере Сахалина. Весь берег был устлан десятками тонн погибшей рыбы. Экологи тут же начали искать причину катастрофы, и, хоть разливов нефти зафиксировано не было, все равно все стрелки указали на деятельность нефтяных компаний.

Такой масштабной трагедии в заливе не наблюдалось с 1999 года, но тогда в образцах рыбы были обнаружены следы нефтепродуктов и синтетических поверхностно-активных веществ (СПАВ). На этот же раз исследование выявило, что рыба была чистой и погибла от недостатка кислорода.

Наибольшую активность в разрешении вопроса проявила общественная организация «Экологическая вахта Сахалина». Они своими силами исследовали берег, отправили образцы на экспертизу и провели целое расследование, почему рыба задохнулась в воде, в которой всегда успешно дышала.

По подсчетам «ЭкоВахты Сахалина» в заливе погибло как минимум 450 тонн рыбы, из которой более 70% – половозрелая тихоокеанская сельдь, недошедшая до нереста (в большинстве особей обнаруживалась икра или молоки). Это сильнейший удар по местной популяции – запас сельди всех 13 лагунных заливов северо-восточного Сахалина (включая Пильтун) не превышает 2-3 тысяч тонн.

Также было определено время, когда произошел замор – примерно за две недели до того, как рыбу обнаружили на берегу, то есть, в двадцатых числах мая. Общественная организация досконально изучила спутниковые снимки залива за последнее время и определила наиболее вероятную причину трагедии – деятельность нефтяной компании.

Дело в том, что под заливом проходит подводный нефтепровод компании «Экскон Нефтегаз Лимитед» (дочка американской ExxconMobil), стенки которого износились из-за высокого содержания песка в перегоняемой нефти, и с декабря 2017 по апрель 2018 года, компания производила установку защитных муфт на поврежденные участки. Естественно, ремонт подводных труб – это сложный технологический процесс, и для облегчения задачи ремонтников была наморожена дамба шириной около 30 метров, толщиной в 4.5 метра, и длинной в 7км.

Использование подобной технологии – не редкость. Просто на уже существующий слой льда намораживают новые слои, под весом которых дамба опускается под воду. Иногда в конструкцию добавляют разные примеси для увеличения ее прочности. И вот, эта дамба перекрыла 70% залива из-за чего нарушился водообмен между его северной и южной частями залива, и в воде образовался острый дефицит кислорода.

Представителям «ЭкоВахты» даже удалось найти человека, участвовавшего в ремонте нефтепровода, который рассказал, что в районе фарватера между дном и нижним краем дамбы оставался просвет лишь в 40 сантиметров.

Судя по спутниковым снимкам, ледовую дорогу начало размывать только в конце мая, и это при том, что ремонтные работы были окончены 29 апреля. То есть, никаких действий для устранения преграды не предпринималось, хотя эти действия могли бы спасти крупную популяцию сельди.

В общем, имел место вопиющий случай несоблюдения научных рекомендаций, и, как следствие, вмешательства в экосистему. При этом совершенно не понятно, будут ли виновные привлечены к ответственности. Общественная экспертная комиссия, состоящая из ведущих экспертов региона в соответствующих областях, уже давала отрицательные заключения с рекомендациями пересмотреть путь прокладки нефтепровода, предвидев сегодняшнюю ситуацию ещё 10 лет назад. Но разве может какая-то экологическая экспертиза встать на пути крупной международной компании?

Подробный отчет по данной ситуации, подготовленный «Экологической Вахтой Сахалина», можно найти на их сайте – довольно занимательное чтиво, после которого не остается сомнений в том, кто стал виновником катастрофы. https://www.ecosakh.ru/index.php/news-eco/item/1675-promyshlennyye-obyekty-kompanii-ekson-neftegaz-limited-mogli-byt-prichastna-k-gibeli-seldi

Эхо Второй мировой войны отразилось в северных креветках – шведские эксперты обнаружили в них следы боевых химических веществ. 

Шведское национальное агентство сообщило, что в креветках, выловленных неподалеку от острова Мосешер в Скагерраке (пролив между Скандинавским полуостровом и Ютландией), обнаружен дифенилхлорарсин. Это чрезвычайно токсичное органическое соединение мышьяка, использовавшееся в качестве химического оружия. Конечно, содержание данного вещества в ракообразных очень низкое, но сам факт настораживает. Как оно вообще там появилось?

Дело в том, что во время Второй мировой войны шведские союзники затопили здесь 28 боевых кораблей, несших на своих бортах в том числе химоружие. И вот эти и другие боевые припасы уже более 70 лет лежат на глубине около 200 метров, где подвергаются коррозии. Кроме дифенилхлорарсина, под толщей воды хранится и горчичный газ – иприт. Вообще, в послевоенные годы в Балтийском и соседствующих морях было затоплено более 500 тысяч тонн ядовитых веществ.

Ученые утверждают, что концентрация дифенилхлорарсина в креветках настолько мала, что не несет никакой опасности для потребителей. Однако ситуация может в любой момент измениться, когда коррозия достигнет критической точки. А что касается иприта – даже несколько молекул на литр воды способны вызывать отравляющий и мутагенный эффекты. Да и о накопительном эффекте вредных веществ в отчетах специалистов почему-то умалчивается.

Кстати, помимо креветок, данные вещества ранее уже находили в местной камбале и норвежских омарах. Несмотря на все это, несколько стран активно ведут промысел в районе, а соответствующая продукция продолжает поступать на прилавки магазинов, в том числе российских.

Руководитель отдела страхования гражданской ответственности страховой компании AIG в России Юрий Маркин рассказал, кто, согласно российскому законодательству, может нести ответственность, в случае если здоровью наших сограждан будет причинен вред в результате потребления опасной для жизни продукции.

«В данном случае речь идет об ответственности товаропроизводителей. Согласно статье 1095 ГК РФ, производитель/изготовитель или продавец несут ответственность за произведенный и/или реализованный товар без вины. То есть, если производитель или продавец реализовал продукцию, опасную для жизни и здоровья третьих лиц, потребитель имеет право предъявить претензию, если его жизни и здоровью был причинен вред. Компенсировать вред будет тот хозяйствующий субъект, который реализовал данную продукцию, причем потерпевшему не нужно будет доказывать, что продавец некачественного товара не предпринял все возможные меры для предотвращения такого вреда. Впоследствии последний может предъявить требование о компенсации понесенных расходов непосредственно виновному лицу, например, рыболовному хозяйству, выловившему опасную для потребителя рыбу», – рассказал Юрий Маркин.

Исследователи планируют расширить зону поиска и продолжить изучение загрязненных мест – по факту их может быть гораздо больше. И конечно, остается открытым самый актуальный вопрос – очищение морской среды от химикатов.

Очевидно, что устранение последствий для экологической среды должно регулироваться международными договорами, распределяющими ответственность между государствами – участниками конфликта, повлекшего загрязнение среды. Действительно, все страны, принимавшие участие в конфликте и принявшие решение затопить такое количество отравы (в 1947-м данный приказ отдали ВМС союзников – СССР, США и Великобритании), должны наконец перестать обвинять друг друга в собственных политических проблемах и выпячивать свои достижения. Вместо этого пора признать общую ответственность и совместно организовать работы по подъему бомб с глубины и их уничтожению. Это гораздо полезнее для драгоценного политического имиджа руководителей, не говоря уже о природе и обществе.

Новый 2017 год указом президента России от 5 января 2016 года был назван годом экологии и особо охраняемых природных территорий. Запланировано множество мероприятий и выдвинуто немало экологических инициатив. Даже сам спецпредставитель президента по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта Сергей Иванов агитировал Госдуму ужесточить экологическое законодательство и даже ввести ответственность за жестокое обращение с животными. Несмотря на всё это, общемировые тенденции в сфере экологического развития могут нанести серьёзный удар по отечественной рыбной промышленности.

Стоит напомнить, что российский флот на 80% состоит из старых ржавых посудин, которые оборудованы «допотопными» дизельными двигателями, которые вряд ли соответствуют современным экологическим стандартам.

Тем временем общемировая тенденция показывает, что страны вводят всё новые нормативы во избежание усугубления экологической ситуации. Вот-вот в Европе будет введен стандарт Евро-6, а, например, в Париже ограничили въезд в город старых автомобилей. Конечно, мировое сообщество пытается следить и за состоянием океана, которому оно причиняет не малый ущерб.

С 1 октября 2016 года вступили в силу новые поправки к Международной конвенции по предотвращению загрязнения с судов 1973 года, измененной Протоколом 1978 года (MARPOL 73/78). Это одна из наиболее важных международных морских конвенций по окружающей среде, к которой, кстати, Россия присоединилась в 1983 году.

Этими поправками установлены образцы оборудования для удаления остатков нефтепродуктов и другие технические характеристики для судов и ограничения на вредные выбросы. Не надо быть экспертом, чтобы понять, что данные поправки могут стать преградой для доступа российского флота в ряд конвенционных районов, в которых традиционно ведется промысел, и в первую очередь – это Северная Атлантика.

В среднем, вылов российскими промышленниками в исключительных экономических зонах иностранных государств превышает 400 тысяч тонн, а в конвенционных зонах – не далеко от 300 тысяч тонн – совсем не маленькие цифры. И никому не хочется терять такие доходы, но и не поддержать экологические инициативы в год экологии – было бы странно. Да и как не поддержать, если суда будут проверять и, в случае несоответствия, разворачивать.

Тут и встает в очередной раз вопрос обновления флота. Причем обновлять только ту часть флота, которая ходит в международные воды, было бы глупо – свою акваторию пачкать тоже негоже, и поддерживать концепцию поправок просто необходимо.

Суда, как и автомобили — мы пока еще не пересаживаемся на «Теслу», но и на старом дизеле далеко не уедем. Как говорится, до первого экологического поста. Поэтому, если раньше правительственные чиновники и рыболовы говорили про новый флот только с точки зрения эффективности и экономической оправданности, то сейчас нужно добавить еще один критерий — экологическую безопасность, о которой слишком часто забывают в погоне за финансовыми выгодами.

Уже с прошлого года рыбаки ждут от правительства принятия пакета нормативных документов, дополняющих принятый в прошлом году Закон о рыболовстве. И особенно — в части распределения квот на вылов биоресурсов. Без этого строить не торопятся. На днях Архангельский траловый флот, крупнейшее наше северное предприятие, заявил о размещении заказа на серию из шести рыболовных траулеров. Строить собирается на Выборгском судостроительном заводе (входит в АО «Объединенная судостроительная корпорация»). Но финальное решение примет, когда будет окончательно понятен механизм распределения «квот под киль». Чтобы не получилось — строить начали, а квот нет.

Газеты пишут, что нормативные акты ожидаются в ближайшее время. Самое главное — чтобы «ближайшее время» наконец наступило, правила были определены, а те самые инвестиционные квоты, дающие возможность строить новые суда по современным проектам, заработали.