Согласно ежегодному отчету Finfish Европейской ассоциации переработчиков и трейдеров рыбопродукции (AIPCE-CEP), общее потребление морепродуктов в странах ЕС в 2017 году незначительно снизилось из-за смещения товарооборота и спроса по ключевым категориям.

Уровень потребления на душу населения (сумма предполагаемого внутреннего предложения и импорта за вычетом экспорта) оставался практически неизменным с 2006 года, а в этом году этот показатель (24,8 кг) упал на 1,2 % по сравнению с прошлым годом (25,1 кг).

В 2017 году общий объем потребления составил 12,68 млн тонн, что на 0,9 % меньше, чем в 2016 году. Однако этот показатель является вторым по величине с момента образования ЕС 27/28. Кроме того, он «подтверждает долгосрочную тенденцию к росту потребления рыбы», — отмечает AIPCE.

«Как торгово-экономический союз, ЕС в настоящее время играет важнейшую роль в сбыте рыбы и морепродуктов во всем мире. При этом роль других регионов постепенно растет, и мы должны способствовать продолжению этого роста, — пишет AIPCE. — Кроме того, крайне важно не создавать лишние барьеры (тарифные или нетарифные), которые могут препятствовать росту потребления».

Даже несмотря на зависимость от импорта, в течение года наблюдался рост европейского экспорта на 6,9 %. Всего за текущий год было экспортировано 2,114 млн тонн продукции.

Рост поставок

Общий объем поставок морепродуктов для потребления человеком в 28 стран ЕС составил 14,79 млн тонн, что на 2,6 % превышает средний показатель, который оставался практически неизменным с 2006 года.

В 2017 году квоты ЕС выросли на 17 % по сравнению с предыдущим годом и составили 4,47 млн тонн продукции преимущественно морского происхождения (сельдь, килька, скумбрия и путассу). Однако было использовано менее 75 % общей квоты, и торгово-экономический союз по-прежнему в значительной степени зависит от импорта, причем, как отмечается в докладе, более 62 % всей продукции поступает из стран, не входящих в ЕС. Внутреннее производство рыбной продукции в ЕС по-прежнему остается на минимально низком уровне: в больших объемах производятся только морской окунь и лещ.

«На протяжении многих лет импорт в каждом секторе был источником жизненной силы отрасли. Если бы он выполнял важную роль, зависящую только от внутреннего предложения, размеры отрасли были бы гораздо меньше, как и возможности для роста и инноваций», — пишут авторы доклада.

Тунец, лосось и треска по-прежнему входят в тройку наиболее потребляемых видов рыбы в странах ЕС, при этом объемы потребления тунца демонстрирует максимальный рост: показатель увеличился на 8,7 % и составил 1,46 млн тонн. При этом наблюдается рост экспорта филейной части рыбы (в частности, тунца) из Эквадора, что, вероятно, является результатом соглашения о свободной торговле, подписанного между двумя сторонами.

Изменение уровня поставок белой рыбы

По данным отчета, общий спрос на белую рыбу, как промысловую, так и искусственно разводимую, незначительно вырос — на 0,4 % — и достиг показателя в 3,12 млн тонн. Поставки промысловой белой рыбы по-прежнему осуществлялись за счет импорта, причем около 88,9 % продукции поставлялось из-за границы.

В прошлом году общий объем внутренних поставок и импорта трески в торгово-экономический союз составил 1,23 млн тонн, что на 2,3 % ниже показателя 2016 года. Это в значительной степени обусловлено более низким уловом в ЕС. Хорошие уловы из Баренцева моря, исландская биомасса и квоты способствовали росту поставок в последние годы, и даже если эти пиковые периоды уже прошли, AIPCE отмечает следующее: «ЕС остается крупнейшим единым рынком сбыта всех видов трески. Объемы потребления трески в странах ЕС могут оказаться более устойчивыми, чем в других регионах мира. Более того, есть вероятность, что доля потребления данного вида рыбы в ЕС может увеличиться».

Импорт минтая немного увеличился, но устойчивые показатели дали неверное представление о некоторых значительных изменениях.

Наиболее значимым изменением стало резкое снижение импорта рыбного филе из Китая, который сократился более чем на 5,5 % до 345 351 тонны, что указывает на дальнейшее снижение спроса на продукты с двойной заморозкой. Тем не менее, общий объем спроса на такую продукцию по-прежнему составляет около 43 % от общего объема поставок минтая.

Между тем, прямой импорт филе минтая из России вырос на 12,8 % и составил 106 196 тонн, что на 20 тонн больше объемов трехлетней давности.

Импорт минтая из США, который также составил 43 % от общего объема поставок замороженного рыбного филе на рынки ЕС, вырос на 5,6 % и составил 340 308 тонн.

Поставки рыбного фарша упали на 6,5 %, достигнув уровня 252 200 тонн.

Потребление промысловой белой рыбы по-прежнему сильно зависит от импорта, поскольку Европейский союз обеспечивает себя данным видом рыбы лишь на 11,2 %.

Однако в отчете также говорится о том, что эта зависимость не наносит ущерба внутреннему сектору сбора урожая в ЕС.

«Постоянный доступ к глобальному промыслу белой рыбы без лишних барьеров важен для обеспечения жизнеспособности перерабатывающей промышленности. В свою очередь, поддержание жизнеспособности этого вида промышленности — главное условие предоставления возможностей для развития европейского сектора ловли в долгосрочной перспективе», — пишут авторы доклада.

Пангасиус остается единственным видом искусственно выращиваемой белой рыбы, который импортируется в страны ЕС в большом объеме, и, хотя он «закрепился» на некоторых ключевых рынках, «в последние несколько лет его доля падает из-за снижения к нему интереса на некоторых ключевых рынках». Согласно отчету, потребление рыбы в ЕС сократилось примерно на 40 % по сравнению с ее историческим максимумом. Импорт пресноводной рыбы в целом снизился на 19,5 % и составил 412 000 тонн.

Несмотря на огромные мировые объемы тилапии, ее потребление составило примерно 50 000 тонн, или около 1 % от общего объема предложения, в первую очередь китайского импорта.

Авторы отчета отметили, что общая доля китайских поставок белой рыбы продолжает сокращаться и составляет 22 %.

Падение поставок лосося

По оценкам AIPCE, в 2017 году общий объем поставок лосося сократился на 2 % и составил 1,37 млн тонн, что связано со снижением импорта свежего филе лосося, а также сокращением экспорта консервированного лосося из-за падения общего уровня поставок тихоокеанского лосося рыбными хозяйствами.

Крупнейшим поставщиком лосося стала Норвегия, на долю которой пришлось 95 %, или 811 300 тонн, всего объема свежей рыбы. Доля Фарерских островов в общем объеме поставок лосося составила около 4 %, или 29 540 тонн.

Экспорт свежего рыбного филе из Норвегии в страны ЕС резко сократился, упав более чем на 20 % до 85 079 тонн.

Экспорт замороженного филе из Норвегии остался на прежнем уровне (50 668 тонн), а экспорт замороженного филе лосося из Чили сократился более чем на 23 % и составил 43 570 тонн.

Вьетнам завоевывает европейский рынок креветок

По данным отчета, общие поставки креветок — промысловых и искусственно выращенных — сократились до 883 900 тонн. Львиную долю этих поставок обеспечили Вьетнам, Эквадор и Индия, предоставив на экспорт искусственно выращенную креветку.

Экспортные поставки из Вьетнама составили 123 254 тонн, что на 23 % выше прошлогоднего показателя. Экспорт из Эквадора и Индии достиг 116 324 и 100 326 тонн соответственно.

Аргентина, Гренландия и Канада увеличили экспорт промысловых креветок в страны Евросоюза.

Несмотря на медленный рост, рынок ЕС подает надежды

В целом, по мнению AIPCE-CEP, отчет продемонстрировал все признаки роста рынка в долгосрочной перспективе, но он, в частности, не очень глубоко исследовал влияние Брексита.

Ассоциация также оценивает потребление на душу населения в 2018 году на уровне 25,4 кг/чел.

«Поскольку мы стали свидетелями роста уровня доступности многих видов промысловой и искусственно выращенной рыбы, вероятно нам следует ожидать повышения темпов роста, — пишут авторы доклада. — Однако конкуренция за рыбу не уменьшается, а ЕС — это зрелый рынок».

По оценкам AIPCE, рыбоперерабатывающая промышленность ЕС насчитывает свыше 3500 компаний, предоставляет 120 000 рабочих мест и имеет оборот в размере 27 млрд евро (30,6 млрд долларов США).

Источник: IntraFish

Что означает «ни рыба ни мясо»? Ни два ни полтора, ни то ни сё, ни богу свечка ни черту кочерга… А точнее, если залезть в словарь, нечто «посредственное, среднее, ничем не выделяющееся».

Вот и продукт, о котором пойдет речь — ни мясо, и не крабы, а нечто неопределенное, но судя по составу на упаковке — скорее имеющее отношение к рыбе, чем к известному деликатесу с Дальнего Востока. 

По сути, «крабовое мясо» отличается от крабовых палочек только формой упаковки – маркетинговый ход, который имел успех: нередко можно встретить в магазине человека, выбирающего между палочками и «мясом», хоть в салате все различия будут начисто стерты. Крабовое мясо, точно также как и палочки, делают из фарша белых рыб (в основном из трески или минтая), который называется сурими. В него добавляют воду, крахмал, масло, яичный белок, и различные ароматизаторы, красители и прочие пищевые добавки.

Продукт давно полюбился потребителю, и в этом нет ничего плохого, если состав соответствует ГОСТу. Всё-таки основной компонент – морская рыба, а значит полезных элементов там великое множество. Правда порой вместо рыбы используется соевый белок и, и если вы не хотите наткнуться на фальсификат подделки, стоит читать состав на упаковке, но и это не всегда спасает – довольно часто, производители не утруждают себя точно расписывать содержание ингридиентов.

Недавно Росконтроль проверил «крабовое мясо» пяти популярных брендов. Для экспертизы были отобраны образцы фирм Vici, «Русское море», «Меридиан / Снежный краб», «Санта Бремор» и «Д» («Дикси»). Ни один из производителей по итогам испытаний не попал в «черный список» или список товаров с замечаниями, однако неточности в маркировке все же нашлись. Вот результаты исследования:

Крабовое мясо Vici

Продукт безопасен, показатели качества на уровне средних данных. Образец имеет недостоверную маркировку показателей пищевой ценности: содержание углеводов в «мясе» оказалось на 60 % больше указанного в маркировке.

Крабовое мясо «Меридиан / Снежный краб»

Продукт безопасен, показатели качества на уровне средних данных. Образец имеет недостоверную маркировку о содержании белка, жира и углеводов.

Крабовое мясо «Русское море»

Продукт безопасен, показатели качества на уровне средних данных. У образца этой фирмы оказались самые высокие показатели биологической полноценности белка. Информация о содержании жира не соответствует действительности.

Крабовое мясо «Санта Бремор»

Продукт безопасен, показатели качества на уровне средних данных. Фактов недостоверной маркировки не выявлено.

Крабовое мясо «Дикси» («Д»)

Продукт безопасен. Показатели качества на уровне средних данных. Информация о содержании жира не соответствует действительности.

Все образцы, по данным экспертизы, безопасны по микробиологическим показателям. Содержание токсичных элементов в них намного ниже допустимого, бактерии группы кишечной палочки не обнаружены. Консерванты не обнаружены во всех образцах, кроме «Дикси», но и в нем содержание консерванта не превышает допустимого.

Вот и получается, что на 100% доверять нельзя даже известным брендам, но хотя бы их продукцию можно употреблять в пищу. Главное помнить — это не крабы, и не мясо, и уже почти не рыба, а рыбный фарш со вкусом краба.

Популярная среди россиян сельдь может сначала стать дефицитной, а потом и вовсе превратиться в настоящий деликатес. А всему виной снижение объемов допустимого улова на основные объекты промысла.

В чем причина — рыба не уродилась или ушла к чужим берегам? Нет, популяция сельди в последние годы стабильна. А вот с деньгами становится всё напряженней. По оценкам Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) бюджетное финансирование развития рыбной отрасли сокращается — в текущем году расходы уменьшились почти на 8%, а в 2018 и 2019 годах планируется снизить финансирование ещё на 11%. В абсолютном выражении это потери почти 2,5 млрд от нынешнего объема финансирования в 12 млрд рублей. На чем-то придется экономить.

Какая статья расходов первой пойдет под секвестр понятно — это исследования, считают специалисты ВАРПЭ. В письме на имя вице-премьера РФ Аркадия Дворковича прямо указывается, что приоритетные рыбохозяйственные исследования, от которых прямым образом зависит вылов рыбы, окажутся под вопросом.

По словам президента ВАРПЭ Германа Зверева, на основании этих исследований устанавливается объем годового вылова для большинства видов рыб — в частности, минтая, сельди и трески. «Без проведения таких исследований за предельно допустимый объем вылова берутся наименьшие значения, как самые безопасные для популяций рыб», — обозначил суть проблемы Герман Зверев. То есть без оценки состояния популяции, допустимый улов будет рассчитываться по самой нижней планке.

По самым пессимистическим прогнозам, в ближайшие пару лет квота на добычу сельди снизится чуть ли не на 100 тысяч тонн. А на фоне потери из-за санкций порядка 250 тысяч тонн импортной селедки, это может привести к реальному дефициту. На экспорт сейчас идет менее 10 процентов улова, но даже полный отказ от продажи сельди за границу не спасет внутренний рынок.

Научные ихтиологические институты уже не первый год жалуются на недостаток средств, но регулятор, по всей видимости, не осознает всей важности их работы. В качестве примера можно привести подзону Приморье в дальневосточном бассейне. Исследования этих мест не проводились уже много лет, и квота минтая снижается из года в год. Ещё в 2002 году там ловили более 60 тысяч тонн минтая, сейчас же – около 5 тысяч тонн, хотя, по оценке Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморья, там имеется серьёзный промысловый запас. Судя по всему, теперь наступает очередь российской сельди.

Но беда, как говорится, не приходит одна. Международный совет по исследованию моря (ИКЕС), штаб-квартира которого находится в Копенгагене, предлагает сократить на 20% добычу трески в Баренцевом море. Квота Баренцева моря на треску, которая делится между российскими и норвежскими пользователями, на 2017 год была установлена на уровне 894 тысяч тонн. На следующий же год межправительственная научная организация ИКЕС предлагает ограничить добычу до 712 тысяч тонн. Означает это, что российский рынок потеряет ещё около 90 тысяч тонн трески. Аргумент, который используют ученые — естественное уменьшение популяции атлантической трески. 

Рыбаки обеспокоены вышедшими рекомендациями ИКЕС по сокращению ОДУ трески. «Не ставя под сомнение необходимость бережного отношения к ресурсам, рыбаки просят обосновать, требуется ли настолько серьезное сокращение добычи», – прокомментировал ситуацию председатель Союза рыбопромышленников Карелии Илья Раковский.

И наконец, не стоит забывать о грядущем снижении ОДУ на дальневосточный минтай. Ученые уже дали рекомендацию по снижению добычи примерно на 6%, или на 110 тысяч тонн. На обеспеченности внутреннего рынка это вряд ли отразится, поскольку минтая у нас ловится с лихвой, однако на ценах это отразится непременно.

С одной стороны, душат европейские межправительственные организации, с другой — сами режем сук, на котором сидим. Мало того, что нас ждут неурожайные годы по тресковым, так ещё сельдь с минтаем не дают ловить. Человеку для нормальной работы мозга нужен фосфор, говорят ученые. Но фосфора, судя по всему, кому-то давно не хватает.