В необходимости обновления рыбопромыслового флота сомнений не осталось уже ни у кого. Приятно то, что уже заработала программа инвестиционных квот, за счет которой российские верфи буквально засыпало заказами. Однако в эту программу попали далеко не все виды судов, а лишь те, которые необходимы для добычи основных объектов промысла (минтай, сельдь, горбуша и т.д.).

Тем не менее, обновлять надо весь флот. Концентрация на основных объектах промысла – это, конечно, хорошо, но это неизбежно приведет к сокращению общего улова и к уменьшению продуктового разнообразия на прилавках. Ежегодно в нашей стране выдаются рекомендации на вылов более полумиллиона тонн так называемых «неОДУемых», но скоро их будет нечем ловить.

Вопрос субсидирования судостроения поднимался не раз, и, наконец, началась проработка нормативных актов, призванных обеспечить эту инициативу. 14 декабря на федеральном портале проектов нормативных правовых актов появилось уведомление о начале разработки документации под внедрение новой меры поддержки в отношении судовладельцев, которые строят новые суда рыбопромыслового флота.

По первичной документации ясно, что в программу попадают суда до 35 метров в длину и, что субсидия будет покрывать до 25% от их стоимости. Правилами также предусматривается требование к уровню локализации использования материалов корпуса судна и судового комплектующего оборудования – то есть, как и программа инвестиционных квот, здесь заложена идея развития российского судостроения.

Как говорится в уведомлении, данная мера государственной поддержки позволит стимулировать строительство малых рыбопромысловых судов прибрежного плавания в количестве более 120 единиц. Планируемый срок вступления поправок в силу – июль 2019 года.

В настоящий момент на портале regulation.gov.ru идет общественное обсуждение данного проекта, которое продлится до 27 декабря, так что если есть полезные идеи и желание поучаствовать – регистрируйтесь на портале, или отправляйте свои предложения ответственному за разработку проекта сотруднику – заместителю начальника отдела технического регулирования и гражданской морской   техники Департамента судостроительной промышленности и морской техники Министерства промышленности   и торговли Российской Федерации, Тимофееву Алексею Михайловичу (timofeevam@minprom.gov.ru).

Согласно новому исследованию, стратегическое планирование может способствовать активизации рыбной промышленности других стран.

Всесторонняя модернизация российской рыбопромышленной отрасли свидетельствует о том, что будущее рыболовства заложено в развитии технологий, и что если крупнейшая страна может оживить свою рыбную промышленность, то это могут сделать и другие страны — производители морепродуктов.

Такое заключение сделано на основе нового исследования, проведенного Arctica Finance и Iceland Ocean Cluster, в котором рассмотрено, какой урок можно извлечь из развернувшейся в России модернизации рыбопромышленного сектора.

В июне Arctica Finance и Iceland Ocean Cluster создали партнерство, цель которого — расширение возможностей рыбной промышленности с акцентом на финансировании проектов, связанных с рыболовством, побочными продуктами из морепродуктов и биотехнологией во всем мире.

Авторы опубликованного доклада, Хуни Йоханнессон из Arctica Finance и основатель Iceland Ocean Cluster Тор Сигфуссон подробно рассказали о развитии российской индустрии морепродуктов, которое началось в 2009 году, когда была принята соответствующая Стратегия.

«Целью Стратегии развития рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации на период до 2020 года, вступившей в силу в 2009 году, является создание условий для устойчивого социально-экономического развития российской рыбной промышленности и укрепление России в качестве лидера отрасли», — пишут авторы в отчете.

По их словам, с момента запуска Стратегии Россия активно инвестировала и модернизировала рыболовный флот и перерабатывающий сектор страны. Однако внутренняя оценка прогресса в 2015 году показала, что обновлено только 26% рыболовного флота, тогда как целью было построить 380 рыболовных и 120 холодильных судов до 2020 года. Стратегия была быстро пересмотрена и ее реализация продолжается с новым сроком — до 2030 года.

Хуни Йоханнессон и Тор Сигфуссон полагают, что уроки, извлеченные из опыта активизации промышленности в России, могут помочь другим странам улучшить свой сектор рыболовства и переработки.

В частности, исследование указывает, что рыболовным странам необходимо использовать возможности технологических достижений.

«Потребители нуждаются в более качественных продуктах, а технологические достижения могут повысить эффективность и экономию, а также дать больше продуктов с добавленной стоимостью, — отметили исследователи. — Другим странам важно обратить внимание на то, что оживить рыбопромышленный сектор можно, следуя разработанной стратегии и гарантируя ее исполнение».

Источник: IntraFish

Калининградский судостроительный завод Янтарь (входит в Объединенную судостроительную корпорацию) принял заказ на постройку большого морозильного траулера. В случае успешного исполнения заказа, судостроитель приобретет компетенцию, которой нет ни у одной другой российской верфи.

Заказчиком выступил Рыболовецкий колхоз имени Ленина – одно из старейших добывающих предприятий. Закладка судна запланирована на июль 2019 года, а со стапелей оно сойдет к 2023 году.

Действительно, таких крупных траулеров у нас еще не строили – судно будет 121 метр в длину, 21 метр в ширину, а его водоизмещение составит около 5 тысяч тонн. Конечно, ОСК строит суда и покрупнее, но для гражданского флота это и правда, в новинку. Кроме того, что это самое крупное рыбодобывающее судно в России, оно еще и самое дорогое – 100 миллионов евро без учета затрат на проектирование.

Помимо орудий лова и современных морозильных трюмов, судно будет нести на своем борту рыбоперерабатывающий завод с объемом выпускаемой продукции около 150 тонн в сутки. По данным «Коммерсанта», судно соответствует «типу А» постановления 932 правительства РФ, то есть этот тип судна дает возможность получения максимальной добычной квоты.

За разработку проекта 5670WSD взялась компания ООО «Вяртсиля Восток» (Санкт-Петербург) – дочка финской компании Wartsila. Это известная во всем мире компания – на их двигателях, например, плавает крупнейший в мире круизный лайнер «Oasis of the Seas». Однако, с проектированием могут возникнуть затруднения – по правилам правительства РФ, разработка проектной документации судна должна вестись на территории России. У российской структуры компании нет опыта в разработке подобной документации, так что для получения «квот под киль» партнерам придется выкручиваться. Но такая игра стоит свеч – в случае выделения максимальной квоты, судно может рассчитывать более чем на 25 тысяч тонн ВБР в год.

Контракт между Рыболовецким колхозом имени Ленина и судостроителем был подписан еще 18 октября, но в силу он вступит только после прохождения необходимых корпоративных процедур – вероятно, речь об одобрении со стороны правления ОСК.

Стоит добавить, что «Янтарь» уже строит для того же заказчика серию из трех среднетоннажных судов проекта SK-3101R, которые должны быть сданы уже в 2019 году. «Расширение гражданской линейки продукции – важная составляющая стратегии предприятия. – рассказал генеральный директор ПСЗ «Янтарь» Эдуард Ефимов. – Мы готовы и дальше развиваться в гражданском сегменте, предлагая заказчикам оптимальные варианты взаимодействия и качественную продукцию».

Приобретение компетенций строительства крупнотоннажных добывающих судов – действительно важный шаг как для судостроительной отрасли, так и для рыбной промышленности, о котором несколько лет назад можно было только мечтать. Будем надеяться, что этот рекорд все-таки будет достигнут, а также, что он не будет последним – ведь от такого прогресса выигрывают все.

Неустанный крабовый скандал продолжился ответом на мою последнюю статью. Приятно осознавать, что мои публикации читают коллеги по цеху, что, порой, даже вызывает некоторый резонанс. Так уважаемый Сергей Вахрин, главный редактор отраслевого портала Fishkamchatka, опубликовал ответ на мою последнюю статью. При этом, очень похоже, что сделал он это в извинение перед своими заказчиками – ведь мой текст он тоже выставил на сайт. Потом конечно удалил, но в кэше яндекса можно найти тому подтверждение: http://fishkamchatka.ru/articles/russia/26538/

К сожалению, Сергей видимо не понял логику изложения моей позиции, поэтому хочу более подробно ее разъяснить.

Во-первых, автор выделяет моей статье «особое место» на фоне других публикаций по теме введения крабовых аукционов:

«Особое — потому что в этой статье крабовая ситуация переворачивается с ног на голову».

Не очень понимаю данный тезис. Возможно, автор считает, что только его позиция верная, а другая не соответствует действительности… оставим на совести Сергея.

Пропущу измышления касательно «закона и криминала», тем более уважаемый Сергей Вахрин прямо обвиняет Правительство РФ в криминале…

Отдельно хочу остановится на тезисе о «Русской рыбопромышленной компании».  Я всегда оперирую только фактами и цифрами. Особо не следил за этим конфликтом, но видимо пора посмотреть. Прочитал множество статей, во-многих РРПК обвиняют в подготовке письма на имя Президента с предложением рассмотреть возможность введения аукционов при распределении крабовых квот.

Я не поленился и решил найти первоисточник, на который все ссылаются. Первое упоминание о письме и его авторстве было в газете «Коммерсант» от 20 ноября 2017 года. Дословно: «Собеседники “Ъ” в отрасли считают, что такие решения могут быть выгодны новому крупному игроку с существенными финансовыми ресурсами, который хочет зайти на рынок и вытеснить мелкие компании. Так, источники “Ъ” называют Русскую рыбопромышленную компанию (РРПК), основные бенефициары — Глеб Франк и Максим Воробьев. В мае РРПК впервые вышла на рынок краба, выиграв несколько тендеров на вылов».

Собственно говоря, авторы ссылаются на некие источники и подтверждают свои измышления тем, что РРПК уже поучаствовала в аукционах. Вся дальнейшая информационная буча отталкивается от этой публикации, и все ее используют как подтверждение уже «доказанного факта». Для любого здравомыслящего человека — это не факт.

А вот факты и логика, которую многие не хотят видеть:

• ФАР, несмотря на сопротивление отрасли, продавил программу инвестиционных квот. Сейчас российские верфи завалены заказами на строительство новых пароходов. 33 твердых контракта на строительство траулеров и 18 береговых предприятий.
• ФАС продавила решение по иностранным владельцам компаний и флота. Теперь все компании зарегистрированы в России, рыболовецкий флот ходит под Российским флагом.
• Силовики взяли под контроль лов и перегрузы. Браконьерство упало в разы.

Сейчас очевидно, что все эти решения, несмотря на сопротивление многих участников, пошли на пользу и отрасли и стране, а рынок становится все более цивилизованным. На мой взгляд – это заслуга последовательной государственной политики.

Кстати, государство выполняет свои обещания – никто не пересматривал принципы распределения квот до окончания 10-летних договоров. Сейчас, перед заключением новых, имеет полное право внести стимулирующие корректировки. Как показала практика, самосознание многих игроков в отрасли весьма на низком уровне. Значит требуется внешняя мотивация.

Что касается общественных деятелей, которые защищают интересы отрасли, то мне это видится в другом свете. Если сопоставить факты, то получается, они защищают интересы отдельных игроков, а это, простите, уже не интересы отрасли.

Факты, пожалуйста:

Решил посмотреть, позицию и логику изложения доктора экономических наук г-на Делягина. Как мы помним, история началась в ноябре, но Делягин обратил на нее внимание только в марте и очень рьяно взял с места в карьер, сразу сделав две публикации 13 и 14 марта. При этом, видимо еще не разобравшись в теме заявил, что на аукционы собираются выставить только КАМЧАТСКОГО краба. Мне кажется здесь оговорка по Фрейду – СЗРК является монополистом по квотам на камчатского краба в Северном бассейне. Вот ушки-то сразу и вылезли…

В остальном – фактуры и обоснований в этих статьях доктора экономических наук мизер, а вот «праведного гнева», истерик и обвинений всех и вся хоть отбавляй. Да и фактура его практически полностью повторяет данные и выводы, которые использует другой видный экономист, кандидат экономических наук, по совместительству председатель ВАРПЭ, Ассоциации добытчиков минтая и член экспертной группы Комиссии РСПП по рыбному хозяйству и аквакультуре Г.С. Зверев.

Я посмотрел публикации и доклады Германа Зверева разных лет и выявил закономерность – его позиция колеблется «вместе с линией партии». Например: то он яро противостоит идее инвестиционных квот в 2016 году, а потом начинает восхвалять экономические эффекты для страны после того, как Правительство запустило этот механизм. Как же, механизм заработал, можно и к славе прильнуть.

С учтём профессионального журналистского прошлого Г.Зверева, манипуляция фактурой фантастическая:

Подготовить доклад с бравурным рапортом об экономической отдаче рыбной отрасли с цифирью о налоговых отчислениях за последние годы, при этом забыв указать, как на это повлиял в разы скакнувший курс доллара. И ведь известно же ему, что цены на рыбу формируются за рубежом и не в рублях. Да и большая часть добываемой у нас рыбы продается отнюдь не в России. Прямо руки чешутся проверить диссертацию кандидата экономических наук Г.Зверева на плагиат.

Кстати, цифры в его докладах за разные годы тоже не совпадают. Например, в докладе за 2016 год от имени комиссии РСПП за подписью Зверева данные по выручке отрасли в 2013 и в 2014 годах на 10-ки миллиардов отличаются от данных в письме РСПП на имя министра финансов А.Г. Силуянова, которое родилось несколько недель назад.

А в недавнем развернутом интервью, «эксперт» в области мирового рыболовства г-н Зверев заявляет, что в мире «исторический принцип» закреплен во всех странах и не меняется десятилетиями. Рекомендую ему почитать, как примерно год назад изменилось законодательство Фарерских островов, где аукционы теперь проводятся ежегодно… а также больше читать международные отраслевые новости. Или, быть может, он замечает только то, что ему выгодно?

Давайте смотреть фактам в лицо и оценивать реальный, а не гипотетический эффект от деятельности государства и рыбаков. А факты показывают одно – действия государственных органов стимулируют развитие не только рыбной отрасли, но и смежных. Таким образом, давая кумулятивный эффект для экономики России.

Вот такая моя логика!

Пограничная служба ФСБ предупредила рыбодобывающие компании о недопустимости использования судов, принадлежащих иностранцам, для перевозки продукции, пишет «Коммерсантъ». Только в Северном бассейне на такой транспорт приходится около 70% всего флота. Запрет грозит отрасли дополнительными расходами на логистику в 12 млрд руб. в год, что может отразиться и на стоимости конечной продукции, опасаются участники рынка.

Регулирование отрасли предполагает (или должно предполагать) ее защиту, но в стремлении к такой обособленности нет ничего странного. Например, в США в 200- мильной зоне суда, построенные не на американских верфях, вообще не могут вести какую-либо деятельность. Это абсолютно нормальная практика, к которой надо прийти, ведь если все посредники будут «in house», с ними будет проще взаимодействовать, и в идеале это может снизить цену для конечного потребителя.

Несмотря на это, возмущения участников рыбодобывающей отрасли по этому вопросу абсолютно понятны – это сильный удар по многострадальной рыбной логистике, а соответственно, это огромные расходы – закупка собственных транспортных судов, постройка новых, замена партнеров, обеспечивающих логистику и т.д.

Кроме прямых расходов могут значительно вырасти издержки. Некоторые рыболовные суда зависят от транспортников – они выходят в море на несколько месяцев и отгружают улов, не возвращаясь в порт. В случае отсутствия этой логистической схемы они будут вынуждены остановить добычу и вернуться к берегу, что также приведет к остановке многих перерабатывающих предприятий.

Согласно международной статистике ФАО ООН, доля рыбы, выброшенной после вылова, не дошедшей до потребителя, составляет около 27% – сотни тысяч тонн продукции просто протухают, а такой «удар тупым предметом» может вовсе опустошить магазинные полки. Но это в случае прямого одномоментного запрета, на что, хочется верить, никто не пойдет.

Эта инициатива, вероятно, все-таки направлена на стимулирование российского гражданского судостроения, а значит должен встать вопрос о форме этого стимулирования. Запрет – это самая простая, хоть и болезненная форма. Не исключено, что в нашей стране ею могут воспользоваться, не обращая внимания на последствия, но хочется верить, что все-таки регуляторы придут к более цивилизованной и последовательной мере. Просто до введения этого запрета всё-таки необходимо принять меры, которые подготовят отрасль к новым реалиям и планомерно переведут рыбную логистику на российские суда. Например, стоит установить режим льготного налогообложения логистических компаний, использующих российские суда, организовать программу привлечения инвестиций в судостроение, возможно, упростить процедуру привязки судна к российскому порту – в общем, нужен целый комплекс мер, который позволит безболезненно ввести этот запрет.

Специально для Мойка78

Как сообщает мониторинговая система рыболовной отрасли, по состоянию на 11 апреля 2018 года вылов минтая снизился на 3,3% к аналогичному периоду прошлого года и достиг 909,9 тысячи тонн. Снижение, на первый взгляд, незначительное, но вряд ли в этом году динамика пойдет вверх – Минсельхоз утвердил допустимый улов минтая в 1 782 тысячи тонн, что почти на 6% меньше, чем в 2017-м.

Связано это с уменьшением общих рыбных запасов и снижением популяции минтая. Конечно, ситуацию нельзя назвать критической. Да, бизнес, выстроенный на минтае, столкнется с некоторыми убытками, но они ни в какое сравнение не идут с теми, которые отрасль несет уже много лет подряд.

Минтай – стратегически важный объект промысла для российской экономики, поскольку именно на него приходится более трети вылова. Большая часть всей рыбы отправляется на экспорт, причем в виде сырья. Конечно, нехватки минтая на внутреннем рынке нет, но проблема в том, что он либо очень скверного качества, либо иностранного производства, а порой – и то и другое.

На цену минтая жаловаться сложно – все-таки одна из самых дешевых рыб, хотя и тут сюрпризы частенько бывают. В основном стоит вопрос недополученной прибыли в государственный бюджет. Мы до сих пор не отошли от сырьевой модели экспорта – это значит, что за границу продается просто замороженная рыба. Добрые азиаты ее перерабатывают: делают филе, рыбный фарш, сурими, из которого лепят крабовые палочки, – и успешно перепродают обратно в Россию со значительной добавленной стоимостью.

От такой модели необходимо избавляться – по самым скромным оценкам, из-за нее мимо бюджета проходят 40 миллиардов рублей ежегодно. Решение очевидно – построить свои заводы для переработки сырья, которые к тому же создадут рабочие места, исключат ненужные расходы, позволят снизить цены на продукцию для российских граждан, а как экспортируемый товар минтай станет приносить еще большую выгоду и повысит финансовую отдачу промысла в целом.

Не так давно отрасль сдвинулась с мертвой точки, приняв программу инвестиционных квот, которая значительно улучшила инвестклимат. Многие компании поймали этот импульс и уже приступили к постройке рыбоперерабатывающих заводов.

Например, ГК «Доброфлот» инвестирует порядка 2,5 млрд рублей в открытие завода по переработке минтая и других видов рыб с мощностью более 100 тонн рыбной продукции в сутки. Русская рыбопромышленная компания, помимо шести траулеров-заводов, планирует построить завод на территории опережающего развития «Надеждинская». Его мощность достигнет 25 тыс. тонн в год, а сумма инвестиций – порядка 1,5 млрд рублей. Похожий завод будет и у компании «Камчаттралфлот» на ТОР «Камчатка». Северо-Западный рыбопромышленный консорциум (СЗРК) тоже намерен инвестировать более миллиарда рублей в завод на 50 тонн продукции в сутки.

Подобных проектов – и крупных, и поменьше – сейчас на рынке очень много, и складывается отчетливое впечатление, что взят верный курс и у отрасли появился хороший шанс преобразиться. Лишь бы суровые волны бюрократии этот курс не изменили.

В сети попала новость о том, что контрольный пакет акций крупнейшей в России компании по добыче минтая в скором времени сконцентрируется в руках одного человека: зятя Геннадия Тимченко, Глеба Франка. Ранее ему принадлежало 45,25% компании, теперь же появилась информация, что второй мажоритарий, Максим Воробьев (брат губернатора Подмосковья), собирается продать партнеру свой пакет Русской рыбопромышленной компании в 44,7%. 

Сделку сложно назвать полной неожиданностью. Эта новость, скорее, является логическим продолжением того, что произошло в 2016 году, когда Франк продал свою долю в 37,1% в «Русской аквакультуре», где Воробьев остался основным держателем акций.

Добыча рыбы и ее выращивание – абсолютно разные отрасли, в которых противоречий больше, чем общих черт. Заниматься одновременно двумя этими направлениями, в которых расходятся даже фундаментальные идеологии – довольно сложное дело, поэтому разделение тандема Воробьев – Франк вполне закономерно с точки зрения дальнейшего качественного развития обоих бизнесов. А учитывая те средства, которые Воробьев может выручить за свой пакет в РРПК, он может сделать очень серьезный вклад в развитие российской аквакультуры. Так что расхождение дорог этих двух мастодонтов бизнеса большой плюс для рыбной промышленности, ведь каждый сконцентрируется на том, что ему ближе.

ПАО «Русская аквакультура» сейчас находится в стадии активного развития. За первые 6 месяцев 2017 года ее продажи выросли в 7,6 раза, а выручка – в 11,3 раза. Кроме того, в декабре 2017-го компания выиграла на аукционе пять рыбоводных участков в Мурманске – а это более 80 гектаров, которые требуют серьезных инвестиций.

У РРПК дела также идут неплохо. Она пытается преодолеть важную для себя планку – выйти на первое место в мире по добыче минтая. Уже заключены контракты на строительство семи крупнотоннажных траулеров-заводов, под шесть из которых распределены инвестиционные квоты. Таким образом, компания будет добывать около 60% дальневосточного минтая.

Но на самом деле все эти частные дела, пусть даже и крупных предприятий, меркнут на фоне действительно важной повестки дня. На текущей неделе прошел Всероссийский съезд рыбаков, главной темой которого, судя по массовым заявлениям участников, стало обращение к президенту с требованием сохранения исторического принципа распределения квот на вылов крабов. То есть те, кто последние 10 лет владел этими квотами, а соответственно, имел сверхмаржинальный бизнес, надеются, что следующие 15 лет им позволят продолжать заниматься тем же самым.

Не вдаваясь в детали скандала, решил сам посчитать и понять, в чем «сыр-бор».

Сравним доходность рыбного и крабового промысловых бизнесов.

Сразу оговорюсь, исходные цифры по стоимости судов и их промысловых возможностях, а также ориентиры по маржинальности бизнеса взял из интернета и публикаций российских и зарубежных СМИ. Учитывая разброс мнений, цифры привел к усредненному значению. Для чистоты эксперимента рассмотрим следующие условия: новые суда, хорошая путина и текущие цены на продукцию.

Итак, по рыбе берем самую массовую промысловую – минтай. Строительство нового крупнотоннажного траулера по инвестквотам оценивается в 100 млн долларов.

По данным зарубежных экспертов, такое судно может выловить 300 тонн рыбы в сутки в сезон А и 200 в сезон В. Допустим, мы перерабатываем улов в филе. Американцы приводят информацию по выходу филе из целой рыбы на уровне 25%. Таким образом, мы получим 75 тонн филе в сезон А и 50 тонн в сезон В. Продолжительность путины в сезон А – примерно 100 дней, в сезон В – 150. Цена 1 тонны филе сейчас недотягивает до 3 000 долларов, но для простоты расчета возьмем ее. Итак, сезон А: 75 × 100 × 3 000 = 22,5 млн $. Для сезона В – 50 × 150 × 3 000 = 22,5 млн $. Итого выручка в год – 45 млн $. По разным оценкам, средняя маржинальность по минтаю – около 40%. Таким образом, вычтя затраты, получим сумму порядка 25,8 млн. Не забудем о процентах по кредитам, налоги и прочие платежи – и вот у нас на выходе чистыми 10 млн долларов. Соответственно, отбить такое судно можно за 10 лет, и только потом пойдет прибыль.

Теперь краб.

Российские верфи оценивают строительство нового краболова в 20 млн долларов. По данным Росрыболовства, промысел идет с сентября по май, то есть примерно 270 дней. Не нашел цен на замороженного краба, поэтому для расчета берем живого, тем более чаще всего наши крабовики продают именно его. Для доставки живого продукта судну нужно каждый четвертый день бежать с грузом на берег, сдавать краба и бежать обратно. Таким образом, 270 делим на сегмент в 4 дня и умножаем на 3 дня чистого лова – получаем 202 дня (округлим до 200). Как и в рыбе, берем хорошую путину – 25 тонн краба в сутки.

Средняя стоимость живого краба сейчас составляет порядка 25 тыс. $ за тонну. Дальше считаем – 25 × 200 × 25 000 = 125 млн $ в год. В интернете пишут разную рентабельность – от 70 до 100%. Возьмем минимальную – получаем 87,5 млн $. Вычитаем банковские проценты, налоги и т.д., выходит не меньше 70 млн $ за год. Судно окупается 3,5 раза в год.

Невольно возникает вопрос: и эти люди обращаются к президенту со словами, что все сейчас останутся без работы и умрут. За предыдущие 10 лет каждый владелец крабовых квот на 5 000 тонн в год заработал минимум 700 млн долларов (а так как никто суда не строил, то 1 млрд долларов). А теперь они плачут, что им не хватает денег на аукцион!

Следующий вопрос возникает к федеральным чиновникам и губернаторам приморских регионов: вы действительно не знаете, где найти финансирование на развитие регионов и повышение уровня жизни населения? Пока министр финансов Антон Силуанов считает, как исполнить бюджет и залезть в Фонд национального благосостояния, а глава ФНС Михаил Мишустин думает, как повысить налоги на тех, кто и так исправно их платит, крабовики выводят миллиарды долларов в офшорные зоны.

В 2004–2007 годах государство обвели вокруг пальца, когда под прикрытием термина «водные биоресурсы» спрятали сверхдоходный бизнес по добыче краба, а теперь защитники «исторического принципа распределения квот» хотят навечно закрепить за собой право бесплатного пользования стратегическим ресурсом, который по закону принадлежит всем нам!

Год выдался непростой: денег не было, но мы держались. А отечественные рыболовы держались так, что побили собственный рекорд. По скромным заявлениям заместителя руководителя Росрыболовства Петра Савчука, 2017 стал лучшим периодом за четверть века. Рыбаки вплотную подобрались к общему вылову водных биоресурсов в 5 млн. тонн – прошлогодние 4,8 млн. тонн, которые и так были 20-летним рекордом, приросли 2,7 процентами.

Однако не все сложилось так, как хотелось бы. Самым большим разочарованием года стала лососевая путина – на Амуре, в ходе которой выловили меньше 27 тыс. тонн рыбы (а ведь планировали 250!), и на Сахалине, где добыли около 40 тыс. тонн. Причины неудачи называют самые разные: кто-то винит слабую динамику подходов, наводнения и деятельность браконьеров, кто-то – излишнюю промысловую нагрузку, сдерживающую воспроизводство ресурса, неверные подходы в научной деятельности, а кто-то просто сетует на погоду. Как бы то ни было, красной рыбы выдался «несезон». Впрочем, подобные результаты никак не повлияли на оптимистичные прогнозы на будущий год – ожидаются новые успехи и новые рекорды.

Конечно, несмотря на печальные итоги лососевой путины, Дальний Восток остается лидером по вылову рыбы. Минтая добыто чуть больше, чем годом ранее —  1,711 млн. тонн, а общий объем вылова в дальневосточном бассейне превысил 3 млн. тонн.

Вслед за Дальним Востоком, как обычно, идет Северный бассейн. Там добыча выросла на 2,5 тыс. тонн и достигла 569,2 тыс. тонн, из них 391,8 тыс. тонн приходится на треску и 103,7 тыс. тонн – на пикшу.

В Азово-Черноморском бассейне объем добычи снизился, на 13,4 тыс. тонн. В Волжско-Каспийском бассейне и Балтийском море напротив, наблюдается прирост, но незначительный – 3 тыс. тонн в первом и 1,8 тыс. тонн во втором. В водах иностранных государств нашим рыбакам также удалось улучшить прошлогодний результат – на 61,3 тыс. тонн.

Личным достижением в этом году может похвастаться республика Карелия, где объем добычи и выращивания водных биоресурсов достиг отметки в 118 тыс. тонн, что стало для них лучшим показателем с 1992 года.

Хорошие новости пришли к нам и из Крыма. Во-первых, там продолжает увеличиваться число рыбодобывающих предприятий. Если в 2016 году их было 267, то в 2017 стало уже 304. Во-вторых, очевиден прирост по добыче всех видов: хамсы добыто на 5 тыс. тонн больше, чем в 2016 году, барабули выловили 613 тонн (против 439), ставриды – на 200 тонн больше, вылов смариды и кефали также незначительно увеличился. В итоге улов превысил результат 2016 года на 30%.

Несмотря на то, что самыми популярными видами остаются лосось и минтай, отечественными рыболовами продолжается освоение – и притом успешное – таких перспективных объектов как скумбрия и сардина иваси. Улов первой увеличился в 5 раз (до 51 тыс. тонн), а второй – в 2,5 раза (до 16 тыс. тонн). Таких потрясающих успехов удалось достичь благодаря обнаружению новых скоплений в Тихом океане.

Успешная добыча повлияла и на ситуацию импорта/экспорта в стране. Глава Росрыболовства Илья Шестаков уверяет, что Россия вполне способна обеспечить себя рыбой, а импортируем мы товар в основном для того, чтобы порадовать отечественного покупателя разнообразием ассортимента. Жаль, что с такими ценами выбирать особенно не приходится. Как бы то ни было, около 80% продукции, которую мы видим на прилавках, было добыто нашими рыболовами.

Судя по недавним новостям, в плотный график работников рыбной отрасли решили добавить еще одно мероприятие – на 27 февраля запланировали IV Всероссийский съезд рыбаков. Причем главной повесткой встречи должно стать сохранение исторического принципа рыбной добычи.

В ходе пресс-конференции, отвечая на эмоциональный вопрос директора Мурманского рыбокомбината Михаила Зуба, президент России Владимир Путин упомянул, что исторический принцип трогать нельзя. Отсюда вопрос – зачем тогда съезд? Зачем стаскивать рыбаков со всей – хочу заметить, немаленькой – страны ради повестки, по которой все решения уже приняты?

Менять действующее и совсем недавно обновленное законодательство – губительно для отрасли. Это может в очередной раз отложить программу инвестиционных квот, и тогда обновление флота просто не угонится за его выбытием, а отрасль потеряет более миллиона тонн сырья от годовой добычи.

Президент ВАРПЭ Герман Зверев уверен в том, что новое изменение закона – далеко не блестящая идея. «Предлагаемая схема – способ ампутации части предприятий, которые обеспечивают вылов значительной части водных биоресурсов», – приводит его слова агентство FishNews. Кроме того, Зверев добавил, что в случае пересмотра базового принципа этого законаэкономическое цунами может просто смести все существующие инвестиционные проекты.

«Все решения были приняты в 2015 году на Госсовете, – согласен президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока Александр Дупляков. – Прошло-то всего два года, только сформировано новое законодательство». Вот и становится понятно, что для такой массовой встречи просто нет достойной повестки.

О плотности графика говорить приходилось не раз: помимо иностранных выставок (Циндао, Брюссель, Бостон…), теперь рыбакам необходимо участвовать в Международном рыбопромышленном форуме в Санкт-Петербурге, также никуда не делись ВЭФ, World Food, Росагропром, «Золотая осень». И это далеко не полный список – такими темпами скоро не останется времени на сам промысел. Вообще, частота столь «важных» событий настораживает и наводит на мысли об их низкой результативности. А главное, каждое такое мероприятие требует больших материальных вложений – везде установлены тарифы и вступительные взносы. Складывается впечатление, что это новый вид обязательного побора.

Безусловно, встречаться с представителями власти рыбакам надо, но зачем собирать всю массовку? Проблем достаточно, и у каждой своя специфика, свои подводные камни и свои задачи. Скорее, нужен более дифференцированный подход: локальные проблемы должны решаться локально, при необходимости – с привлечением федерального правительства. Иначе получится большой базар, по итогам которого никаких важных решений принято не будет.

«Президент на пресс-конференции 14 декабря четко высказался за сохранение исторического принципа, сказал, что соберет совещания по развитию рыбной отрасли. Вот к этим совещаниям и нужно готовиться – предложения сообщества быстрее будут услышаны, – считает председатель совета Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота Юрий Алексеев. – В ближайшее время также важно обеспечить справедливое распределение инвестквот, чтобы без задержек начать строить флот и объекты береговой переработки. Вот над чем сейчас, думаю, нужно Росрыболовству работать со всем рыбацким сообществом, а не тратить время на съезды».

Исполнительный директор Рыбного союза Сергей Гудков, напротив, считает, что съезд должен пройти. «Сейчас перед рыбаками стоит вопрос не столько раздела пирога, сколько размера получившихся кусочков, так что повестка очевидна – нужно правильно распределить государственные квоты, – рассказал он. – Однако такое глобальное событие не должно организовываться в экстренном порядке и в столь сжатые сроки. 2-3 месяца – это, скорее, время, необходимое для организации общего собрания или собрания совета директоров, а не всероссийского мероприятия. С другой стороны, по большому счету отраслевые союзы в достаточной мере представляют интересы игроков для решения поставленных вопросов».

По сути, какая бы повестка сейчас ни родилась, смысл мероприятия будет туманным и размытым, ведь основные направления для развития отрасли уже определены. Необходимо заниматься проблемами отдельных регионов и бассейнов, а не отвлекать рыбаков от работы, в то время как им надо сосредоточиться на самом сложном периоде путины.

Как говорится, кур по осени считают. Сколько было сломано копий вокруг инвестиционных квот, сколько хайпа поднималось вокруг поправок к закону о рыболовстве и согласовании нормативных актов, а факт налицо — инвестиционные квоты определенно простимулировали заполнение российских верфей заказами для нужд рыболовства.

С самого начала заявочной кампании на предоставление «квот под киль» в СМИ начала появляться информация о новых заказах на строительство судов и растущих очередях. Правда, все эти заказы в основном — на средне- и малотоннажные суда, а про крупнотоннажники лишь ходили слухи.

В России, кстати, и верфей, способных принять заказ на суда более ста метров в длину, не так много. А тут еще и необходимость установки силового, промышленного и поискового оборудования, траловых установок. И отсутствие, вернее, потерянный национальный опыт в постройке траулеров. Но есть программа «инвестиционных квот», и строить надо. Осталось подождать и увидеть кто-же решится первым и со стороны судостроителей, и со стороны рыбаков.

На прошлой неделе, наконец, этот вопрос разрешился. Контракт, заключенный в среду 25 октября между РРПК и «Адмиралтейскими верфями», предполагает постройку шести траулеров по проекту СТ-192. Это судно длинной — свыше 108 метров, шириной 21 метр и водоизмещением 5333 тонн.

Специализируется верфь и на заказах ВМФ, и на строительстве крупнотоннажных транспортных судов для российского флота. А значит большие и современные суда они строить могут, сложное оборудование их не смущает, осталось только освоить специфику строительства судов рыболовных.

Именно для этого, РРПК заказала головное судно в Испании на судоверфи Metalships & Docks, а «Адмиралтейские верфи» будут, можно сказать, осваивать новое ремесло получая от испанцев необходимую экспертизу.

По словам источников в отрасли, один супер-траулер обойдется примерно в 100 миллионов долларов. В случае получения максимальных квот, каждое такое судно будет обеспечено квотой на вылов примерно 20-25 тысяч тонн рыбы, что значительно снизит срок окупаемости инвестиций лет до 10-12. Это делает строительство на российских верфях, вполне разумной идеей.

«Строительство судов позволит обновить флот РППК и тем самым сократить издержки – с инвестквотами новые суда могут окупиться в 1,5-2 раза быстрее», — рассказал директор по корпоративным коммуникациям РРПК Илья Власенко.

Помимо обновления флота, компания получает и очевидные производственные плюсы — расширение ассортимента выпускаемой продукции, стабильно высокое качество, сокращение издержек: производительность судов будет на уровне мировых показателей. К месту будет напомнить, что компания недавно представила собственный рыбный бренд для розничной торговли под названием NordEco, под которым планируется выпускать продукцию из рыбы, добытой в открытом море.

Кстати, о продукции. В этом году не только РРПК запустила новый бренд. Развитием продаж и ребрендингом отметился целый ряд крупнейших дальневосточных компаний. Например, Норебо и Океанрыбфлот. Возможно, в обозримом будущем, а заявки на суда в рамках «инвестквот» принимаются Росрыболовством до 7 декабря, мы и с их стороны услышим о готовности обновлять флот супер-траулерами. Пока, к сожалению, об этом я не нашел никакой информации.