Абсурд, который длился на протяжении многих лет, казалось бы, подошел к концу. Благодаря предвыборной инициативе новоиспеченного врио губернатора Приморского края Олега Кожемяко во Владивостоке наконец-то появилась доступная рыба. Но не помешают ли снижению цен участники рынка, которые теряют от этой инициативы часть дохода?

Высокие цены на рыбную продукцию в рыбодобывающем регионе — дело обычное для нашей страны. Цепочки перекупщиков, усложненная логистика, бесконтрольные наценки торговых сетей, а также удорожание продукции на внешнем рынке — все это влияет на стоимость рыбы в местных магазинах. Дошло уже до того, что в Москве рыба стала дешевле, чем в Приморье, где вместо морепродуктов проще купить парное мясо.

Суть инициативы главы региона в том, что рыбодобывающие компании (такие как «НБАМР», «Русская рыбопромышленная компания», «Акватехнология», «Доброфлот», «Норебо», «Преображенская база тралового флота» и ряд других) заключают прямые договоры на поставку продукции с торговыми сетями (такими как «Реми», «Самбери», «Фреш 25», «ОК», «Парус», «Мой Март» и «Рыбный островок»). Рыбаки выделяют часть своего улова основных потребляемых на внутреннем рынке видов рыб (это горбуша, минтай, сельдь, навага, камбала), а торговые сети, в свою очередь, обязуются ограничить свои наценки до 15–25% от оптовой цены.

Результаты не заставили себя долго ждать — уже сейчас во Владивостоке горбушу можно приобрести по 110 руб./кг, минтай — по 75, а сельдь — по 49. Однако у инициативы, конечно же, нашлись и противники — это Всероссийская ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ), которая моментально направила кляузу в Федеральную антимонопольную службу (ФАС). Якобы глава региона своими действиями нарушает антимонопольное законодательство и мешает развитию конкурентного наращивания цен.

Конечно, из-за упрощенной и всем понятной схемы функционирования рынка кто-то может упустить прибыль. Например, те, кто намеренно завышал цены, присутствуя в логистической цепи ненужным звеном. Нанесет ли это урон рыбакам? Вряд ли. Напротив, им, можно сказать, дают в руки покупателя, который приобретает у них рыбу напрямую по оптовой цене.

С торговыми сетями все немного сложнее, все-таки розничная торговля рыбой — дело рисковое, но если обеспечить качественную доставку и хранение и правильно прогнозировать складские запасы в соответствии с продажами, то наценки в 15–25% хватит для покрытия убытков, а возможно, и для выхода на прибыль. Плюс, как заявил Олег Кожемяко, бизнес покажет населению, что несет социальную ответственность, а это лучше всякой рекламы.

Непонятно, почему ВАРПЭ выступила против. Видимо, предприятия, входящие в ассоциацию, называются рыбохозяйственными потому, что возомнили себя хозяевами рыбы. Неужели такие объемы рыбы, выделенные на стол пенсионерам, смогут навредить чьему-то бизнесу? В Приморском крае проживает менее 2 млн человек. Вряд ли на это доброе дело даже при самом оптимистичном сценарии будет выделяться более 20 тыс. тонн рыбы.

В общем, решение ФАС пока неизвестно, но Кожемяко уверяет, что работу продолжать будет в любом случае. Другой вопрос, получится ли у него?

Стоит отметить, что на Сахалине, где Кожемяко был губернатором с 2015 года, уже три года успешно работает аналогичная схема, благодаря которой жители имеют возможность покупать навагу, горбушу, минтай, сельдь, терпуг и др., а также несколько видов рыбных консервов с минимальной торговой наценкой в 15%. На Сахалине проблем с ФАС, по крайней мере, губящих инициативу, не возникло.

Глава ассоциации рыбных хозяев, господин Герман Зверев — это человек, который в последнее время яро выступает в поддержку добытчиков краба: то старается выбить для них дополнительные квоты под инвестиционные цели, то бьется за идею, что весь краб должен принадлежать только им (а вовсе не государству, и уж тем более не гражданам).

Крабы вообще очень интересный ресурс — их цена в магазинах такая, что подавляющая часть населения не может их себе позволить. При этом их у нас добывается довольно много, и они могли бы приносить неплохой доход в бюджет. То есть косвенно доставаться населению и чуть-чуть приподнимать уровень жизни. Сейчас они повышают средний уровень жизни только за счет увеличения состояния очень богатых людей. Этих людей как раз и поддерживает Герман Зверев, причем с таким напором, что становится очевидной его личная выгода. Зато, как только у простых граждан, у пенсионеров появилась возможность разнообразить свой рацион морепродуктами, ВАРПЭ выступила резко против — судя по всему, снова отстаивается выгода близких к главе ассоциации людей.

Откуда у Германа Зверева столько неприязни к простым людям, не до конца ясно. Возможно, он попал под влияние «находкинского спрута» — это криминальная организация, которая много лет управляет Приморским краем и, вероятно, имеет свои интересы на рыбном рынке; возможно, он просто имеет хороший личный стимул, но ситуация складывается не из приятных. Тем не менее рыба в магазинах пока что продается, и инициатива Кожемяко еще работает. Будем надеяться, что ФАС не найдет никаких нарушений в том, что люди могут позволить себе пищу и проблема, которая столько лет напрашивалась быть решенной, на этот раз действительно будет решена.

В начале лета сахалинцев, да и многих небезразличных со всей России, поразила новость о массовой гибели сельди в заливе Пильтун на Севере Сахалина. Весь берег был устлан десятками тонн погибшей рыбы. Экологи тут же начали искать причину катастрофы, и, хоть разливов нефти зафиксировано не было, все равно все стрелки указали на деятельность нефтяных компаний.

Такой масштабной трагедии в заливе не наблюдалось с 1999 года, но тогда в образцах рыбы были обнаружены следы нефтепродуктов и синтетических поверхностно-активных веществ (СПАВ). На этот же раз исследование выявило, что рыба была чистой и погибла от недостатка кислорода.

Наибольшую активность в разрешении вопроса проявила общественная организация «Экологическая вахта Сахалина». Они своими силами исследовали берег, отправили образцы на экспертизу и провели целое расследование, почему рыба задохнулась в воде, в которой всегда успешно дышала.

По подсчетам «ЭкоВахты Сахалина» в заливе погибло как минимум 450 тонн рыбы, из которой более 70% – половозрелая тихоокеанская сельдь, недошедшая до нереста (в большинстве особей обнаруживалась икра или молоки). Это сильнейший удар по местной популяции – запас сельди всех 13 лагунных заливов северо-восточного Сахалина (включая Пильтун) не превышает 2-3 тысяч тонн.

Также было определено время, когда произошел замор – примерно за две недели до того, как рыбу обнаружили на берегу, то есть, в двадцатых числах мая. Общественная организация досконально изучила спутниковые снимки залива за последнее время и определила наиболее вероятную причину трагедии – деятельность нефтяной компании.

Дело в том, что под заливом проходит подводный нефтепровод компании «Экскон Нефтегаз Лимитед» (дочка американской ExxconMobil), стенки которого износились из-за высокого содержания песка в перегоняемой нефти, и с декабря 2017 по апрель 2018 года, компания производила установку защитных муфт на поврежденные участки. Естественно, ремонт подводных труб – это сложный технологический процесс, и для облегчения задачи ремонтников была наморожена дамба шириной около 30 метров, толщиной в 4.5 метра, и длинной в 7км.

Использование подобной технологии – не редкость. Просто на уже существующий слой льда намораживают новые слои, под весом которых дамба опускается под воду. Иногда в конструкцию добавляют разные примеси для увеличения ее прочности. И вот, эта дамба перекрыла 70% залива из-за чего нарушился водообмен между его северной и южной частями залива, и в воде образовался острый дефицит кислорода.

Представителям «ЭкоВахты» даже удалось найти человека, участвовавшего в ремонте нефтепровода, который рассказал, что в районе фарватера между дном и нижним краем дамбы оставался просвет лишь в 40 сантиметров.

Судя по спутниковым снимкам, ледовую дорогу начало размывать только в конце мая, и это при том, что ремонтные работы были окончены 29 апреля. То есть, никаких действий для устранения преграды не предпринималось, хотя эти действия могли бы спасти крупную популяцию сельди.

В общем, имел место вопиющий случай несоблюдения научных рекомендаций, и, как следствие, вмешательства в экосистему. При этом совершенно не понятно, будут ли виновные привлечены к ответственности. Общественная экспертная комиссия, состоящая из ведущих экспертов региона в соответствующих областях, уже давала отрицательные заключения с рекомендациями пересмотреть путь прокладки нефтепровода, предвидев сегодняшнюю ситуацию ещё 10 лет назад. Но разве может какая-то экологическая экспертиза встать на пути крупной международной компании?

Подробный отчет по данной ситуации, подготовленный «Экологической Вахтой Сахалина», можно найти на их сайте – довольно занимательное чтиво, после которого не остается сомнений в том, кто стал виновником катастрофы. https://www.ecosakh.ru/index.php/news-eco/item/1675-promyshlennyye-obyekty-kompanii-ekson-neftegaz-limited-mogli-byt-prichastna-k-gibeli-seldi

Год выдался непростой: денег не было, но мы держались. А отечественные рыболовы держались так, что побили собственный рекорд. По скромным заявлениям заместителя руководителя Росрыболовства Петра Савчука, 2017 стал лучшим периодом за четверть века. Рыбаки вплотную подобрались к общему вылову водных биоресурсов в 5 млн. тонн – прошлогодние 4,8 млн. тонн, которые и так были 20-летним рекордом, приросли 2,7 процентами.

Однако не все сложилось так, как хотелось бы. Самым большим разочарованием года стала лососевая путина – на Амуре, в ходе которой выловили меньше 27 тыс. тонн рыбы (а ведь планировали 250!), и на Сахалине, где добыли около 40 тыс. тонн. Причины неудачи называют самые разные: кто-то винит слабую динамику подходов, наводнения и деятельность браконьеров, кто-то – излишнюю промысловую нагрузку, сдерживающую воспроизводство ресурса, неверные подходы в научной деятельности, а кто-то просто сетует на погоду. Как бы то ни было, красной рыбы выдался «несезон». Впрочем, подобные результаты никак не повлияли на оптимистичные прогнозы на будущий год – ожидаются новые успехи и новые рекорды.

Конечно, несмотря на печальные итоги лососевой путины, Дальний Восток остается лидером по вылову рыбы. Минтая добыто чуть больше, чем годом ранее —  1,711 млн. тонн, а общий объем вылова в дальневосточном бассейне превысил 3 млн. тонн.

Вслед за Дальним Востоком, как обычно, идет Северный бассейн. Там добыча выросла на 2,5 тыс. тонн и достигла 569,2 тыс. тонн, из них 391,8 тыс. тонн приходится на треску и 103,7 тыс. тонн – на пикшу.

В Азово-Черноморском бассейне объем добычи снизился, на 13,4 тыс. тонн. В Волжско-Каспийском бассейне и Балтийском море напротив, наблюдается прирост, но незначительный – 3 тыс. тонн в первом и 1,8 тыс. тонн во втором. В водах иностранных государств нашим рыбакам также удалось улучшить прошлогодний результат – на 61,3 тыс. тонн.

Личным достижением в этом году может похвастаться республика Карелия, где объем добычи и выращивания водных биоресурсов достиг отметки в 118 тыс. тонн, что стало для них лучшим показателем с 1992 года.

Хорошие новости пришли к нам и из Крыма. Во-первых, там продолжает увеличиваться число рыбодобывающих предприятий. Если в 2016 году их было 267, то в 2017 стало уже 304. Во-вторых, очевиден прирост по добыче всех видов: хамсы добыто на 5 тыс. тонн больше, чем в 2016 году, барабули выловили 613 тонн (против 439), ставриды – на 200 тонн больше, вылов смариды и кефали также незначительно увеличился. В итоге улов превысил результат 2016 года на 30%.

Несмотря на то, что самыми популярными видами остаются лосось и минтай, отечественными рыболовами продолжается освоение – и притом успешное – таких перспективных объектов как скумбрия и сардина иваси. Улов первой увеличился в 5 раз (до 51 тыс. тонн), а второй – в 2,5 раза (до 16 тыс. тонн). Таких потрясающих успехов удалось достичь благодаря обнаружению новых скоплений в Тихом океане.

Успешная добыча повлияла и на ситуацию импорта/экспорта в стране. Глава Росрыболовства Илья Шестаков уверяет, что Россия вполне способна обеспечить себя рыбой, а импортируем мы товар в основном для того, чтобы порадовать отечественного покупателя разнообразием ассортимента. Жаль, что с такими ценами выбирать особенно не приходится. Как бы то ни было, около 80% продукции, которую мы видим на прилавках, было добыто нашими рыболовами.

Как писал классик, свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая! Однако некоторые сомнения в это утверждение вносят исследования ученых из Института ядерной физики при Сибирском отделении РАН. Научные изыскания привели их к открытию: если рыбу облучить пучком электронов или гамма-частицами – она пролежит в вашем холодильнике в несколько раз дольше.

Российские физики проводили опыты на рыбных пресервах. Результаты ошеломляющие: облучение сельди пучком электронов с энергией в 5 МэВ не привело к появлению неприятного вкуса, канцерогенов и других нежелательных молекул, и при этом сроки хранения блюда повысились с 10 до 45 суток.

Дело в том, что абсолютно всё на земле – земля, воздух, люди, животные – носят на себе огромное количество безвредных бактерий и грибков, которые после смерти носителя уступают место другим бактериям, грибкам и археям, разлагающим мертвые ткани. Именно это и влияет на сроки хранения.

На этом и зиждется открытие ученых – ионизирующее излучение или сами элементарные частицы будут уничтожать микробов внутри и на поверхности пресервов, мешая им разрушать органику в мясе рыбы.

Теперь же все говорят, что совсем скоро облученная рыба появится на полках магазинов. Точных данных о том, сколько будет стоить это излучение для производителей пока нет. Скорее всего, это будут копейки, которые моментально покроются за счет сократившихся убытков ритейлеров от нераспроданной вовремя продукции. Тем более, для внедрения таких новшеств, не надо кардинально менять производственную цепочку – облучать можно уже упакованную рыбу.

Конечно, сразу возникает вопрос – не опасно ли это? Не приведут ли такие инициативы к росту числа онкологических заболеваний или к чему похуже?

По словам руководителя Радиационного центра ИЯФ СО РАН и НГУ Александра Брязгина,образующиеся продукты радиолиза принципиально не отличаются от продуктов термической обработки консервов. «Если мы не боимся нагрева пищи, то почему мы должны опасаться радиационного метода? Важно и то, что энергия электронов в нашем ускорителе менее 10 МэВ, что исключает возникновение в продукте каких-либо радиоактивных изотопов» — рассказал Брязгин РИА Новостям.

Безусловно, в нашей стране есть люди, страдающие радиофобией, многие просто брезгуют микроволновой печью. В крайности бросаться глупо – возможно это открытие действительно большой шаг для человечества. Однако с ходу доверять облученным продуктам также не стоит, а стоит, всё же дождаться официальной позиции и выработки государственных стандартов, которые, хочется верить, не будут основаны исключительно на материальной выгоде.

Как говорится, кур по осени считают. Сколько было сломано копий вокруг инвестиционных квот, сколько хайпа поднималось вокруг поправок к закону о рыболовстве и согласовании нормативных актов, а факт налицо — инвестиционные квоты определенно простимулировали заполнение российских верфей заказами для нужд рыболовства.

С самого начала заявочной кампании на предоставление «квот под киль» в СМИ начала появляться информация о новых заказах на строительство судов и растущих очередях. Правда, все эти заказы в основном — на средне- и малотоннажные суда, а про крупнотоннажники лишь ходили слухи.

В России, кстати, и верфей, способных принять заказ на суда более ста метров в длину, не так много. А тут еще и необходимость установки силового, промышленного и поискового оборудования, траловых установок. И отсутствие, вернее, потерянный национальный опыт в постройке траулеров. Но есть программа «инвестиционных квот», и строить надо. Осталось подождать и увидеть кто-же решится первым и со стороны судостроителей, и со стороны рыбаков.

На прошлой неделе, наконец, этот вопрос разрешился. Контракт, заключенный в среду 25 октября между РРПК и «Адмиралтейскими верфями», предполагает постройку шести траулеров по проекту СТ-192. Это судно длинной — свыше 108 метров, шириной 21 метр и водоизмещением 5333 тонн.

Специализируется верфь и на заказах ВМФ, и на строительстве крупнотоннажных транспортных судов для российского флота. А значит большие и современные суда они строить могут, сложное оборудование их не смущает, осталось только освоить специфику строительства судов рыболовных.

Именно для этого, РРПК заказала головное судно в Испании на судоверфи Metalships & Docks, а «Адмиралтейские верфи» будут, можно сказать, осваивать новое ремесло получая от испанцев необходимую экспертизу.

По словам источников в отрасли, один супер-траулер обойдется примерно в 100 миллионов долларов. В случае получения максимальных квот, каждое такое судно будет обеспечено квотой на вылов примерно 20-25 тысяч тонн рыбы, что значительно снизит срок окупаемости инвестиций лет до 10-12. Это делает строительство на российских верфях, вполне разумной идеей.

«Строительство судов позволит обновить флот РППК и тем самым сократить издержки – с инвестквотами новые суда могут окупиться в 1,5-2 раза быстрее», — рассказал директор по корпоративным коммуникациям РРПК Илья Власенко.

Помимо обновления флота, компания получает и очевидные производственные плюсы — расширение ассортимента выпускаемой продукции, стабильно высокое качество, сокращение издержек: производительность судов будет на уровне мировых показателей. К месту будет напомнить, что компания недавно представила собственный рыбный бренд для розничной торговли под названием NordEco, под которым планируется выпускать продукцию из рыбы, добытой в открытом море.

Кстати, о продукции. В этом году не только РРПК запустила новый бренд. Развитием продаж и ребрендингом отметился целый ряд крупнейших дальневосточных компаний. Например, Норебо и Океанрыбфлот. Возможно, в обозримом будущем, а заявки на суда в рамках «инвестквот» принимаются Росрыболовством до 7 декабря, мы и с их стороны услышим о готовности обновлять флот супер-траулерами. Пока, к сожалению, об этом я не нашел никакой информации.

Чтобы корова меньше ела и больше давала молока ее надо меньше кормить и больше доить. Универсальная формула, как оказывается, для любой отрасли. Вот занимательная инициатива пришла от Министерства сельского хозяйства и Росрыболовства – регуляторы предлагают рыбакам платить больше налогов в государственную казну. А что не так? Надо же каким-то образом залатать дыру в прохудившемся мешке федерального бюджета накануне выборов.

Жителям Дальнего Востока (а именно они попадают под удар в первую очередь) не привыкать к высоким ценам: они уже давно не удивляются тому, что региону-добытчику рыба обходится дороже, чем любой другой части нашей необъятной. Во времена СССР, жители рыбодобывающих регионов потребляли по 28 кг рыбы в год, и, по всей видимости, об этих временах они еще не раз вспомнят с ностальгией. Сейчас эта цифра не превышает 20 кг на душу, и неизвестно, насколько она снизится, учитывая отрицательную динамику покупательской способности населения.

Инициатива о повышении налогов была внесена в конце сентября на совещании Минсельхоза и Росрыболовства с отраслевыми ассоциациями и предполагает она отмену действующих налоговых льгот и пересмотр налоговой ставки по некоторым объектам промысла. Сейчас льготами пользуются рыбаки, продающие свой улов российским переработчикам – они платят 15% от полной стоимости сбора. В результате, если такие поправки будут внесены в Налоговый кодекс, это может привести к росту сборов на шесть объектов промысла на Севере и сразу на 21 объект на Дальнем Востоке. В этот список попали все основные виды водных биоресурсов, такие как минтай, сельдь, некоторые лососевые, тресковые, а также крабы и креветки.

По словам президента Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) Германа Зверева, сейчас доля сбора в оптовой цене на рыбу не превышает в среднем 1,8%, а в случае принятия поправок в Налоговый кодекс, увеличится примерно до 10%. Означать это может как минимум то, что кошельки жителей Дальнего Востока станут легче, а рыбы на их столах – меньше.

В первую очередь стоит обратить внимание на основные российские объекты промысла. Как подсчитал Герман Зверев, налоговые пертурбации приведут к увеличению нагрузки на добычу минтая с 824 млн до 4,7 млрд рублей. На эти деньги можно спокойно построить современный крупнотоннажный траулер и несколько судов поменьше на сдачу. Сборы на тихоокеанскую сельдь вырастут с 400 руб./тонна до 1,8 тыс. руб./тонна. Разрешение на вылов дальневосточной горбуши подорожает более чем в три раза – с 3,5 тыс. руб. за тонну до 10,8 тыс. руб за тонну.

Отдельно хочется отметить проблемы креветочного бизнеса. Отечественным добытчикам предлагается заплатить 26,5 рублей с килограмма северной и 47 рублей с килограмма гребенчатой креветок, в то время как сейчас этот сбор составляет 3 и 5 рублей с килограмма соответственно. Рост налога примерно на 800% – это серьёзная инициатива, которая не сулит ничего хорошего. Таким образом, стоимость акциза на пиво с содержанием спирта от 0,5 до 8,6% (21 рубль с литра), будет заметно ниже ставки сбора на классическую к нему (пиву) закуску.

Чтобы в полной мере оценить всю прелесть этой инициативы, нельзя не упомянуть ее характер: сбор за вылов биологических ресурсов, по сути, является авансовым платежом государству, который будет поступать в бюджет в течение года. «При этом если компания по каким-либо причинам выловила меньше разрешенного объема, – перерасчет и возврат средств не предусмотрен», — отмечает представитель крупного рыбодобытчика «Русская рыбопромышленная компания». Таким образом, на возврат средств или элементарный перерасчет компания может не рассчитывать. С такими инициативами весьма проблематично представить, как рыбная отрасль Дальнего Востока «выстрелит далеко вперед» – а ведь именно с таким заявлением выступал председатель правительства Дмитрий Медведев на Сахалине.

Конечно же, регуляторы говорят, что выводы делать рано. Некоторые депутаты с пеной у рта заявляют, что на стоимости этот налог никак не скажется, а просто-напросто, снизится доход у бизнеса. Но нужно ли это бизнесу, который и так активно инвестирует в строительство флота и береговой переработки, можно сказать, спасая отрасль от разрухи? Конечно, в долгосрочной перспективе, для инвесторов это выгодно, но рентабельность бизнеса снижается на много лет вперед.

Выводы напрашиваются сами собой: в текущем виде инициатива Министерства сельского хозяйства и Росрыболовства совершенно не обоснована, и новые налоговые ставки нуждаются в серьезной корректировке, которая будет учитывать интересы и потребителей, и рыбопромышленников. Если же принять предложения Минсельхоза – ставки сборов за вылов целого ряда объектов промысла могут вырасти в несколько раз, что неизбежно приведет к росту цен.

В московском «Экспоцентре» прошла выставка продуктов питания WorldFood Moscow 2017, где российские производители и дистрибьюторы вместе с зарубежными гостями смогли на инвесторов посмотреть и себя показать. Пока одни представители любовались дарами моря, вторые радовались обилию гостей, а третьи сетовали на проблемы с организацией, рыбная общественность обсуждала насущные вопросы законодательства и новых технологий в рыбной промышленности.

Мероприятие проходило с 11 по 14 сентября в «Экспоцентре» в символичной близости от Москвы-реки. Павильон номер 7 общей площадью 15 с лишним тысяч квадратных метров собрал под одной крышей рыбодобытчиков, дистрибьюторов, переработчиков, производителей техники и перевозчиков. По заявлению организаторов, в выставке приняло участие 122 компании из 15 стран – в общей сложности 28 000 представителей оптовых и розничных компаний, которым предстояло побороться за внимание инвесторов. Изначально площадка позиционировала себя как пространство для коммуникации между потребителями и производителями — как сообщается на сайте выставки, 82% посетителей принимают или влияют на решение компании.

Среди компаний, демонстрирующих свою мороженую, соленую, охлажденную продукцию (а также пресервы, полуфабрикаты, морепродукты и проч.) присутствовали Рыболовецкий колхоз им. В.И. Ленина, «Ладога», Русская рыбопромышленная компания, «Остров», НОРЕБО и прочие. Все это наглядно показало, как российские рыбопромышленные компании осваивают российский розничный рынок, что актуально в условиях падающего спроса на рыбу.  

Также в рамках выставки прошла многообещающая деловая программа Fishtech «Оборудование и технологии для выращивания, добычи и переработки рыбы и морепродуктов». В ее тематику 11 сентября были включены вопросы нормативно-правового регулирования в области аквакультуры, современные научно-технические разработки и их применения в области рыбоводческого бизнеса.  Пожалуй, насыщенной и острой была проблематика сессии 12 сентября, посвященная новому технологическому регламенту «О безопасности рыбы и рыбной продукции», который уже успел напугать одних рыбаков новыми требованиями и обрадовать других унификацией.

К другим темам относились лицензирование в рыбоводстве и проблема региональной кооперации. Сессии 13 и 14 сентября перенесли акцент на технологические решения в рыбной промышленности, а также финансовые вопросы, в частности, в сфере кредитования. Формат дискуссии в рамках круглых столов позволил посетителям – настоящим профессионалам и акулам рыбного бизнеса – обсудить наболевшие вопросы в самых разнообразных сферах и быстро продемонстрировать обратную связь. Сам формат проведения подобных докладов (круглые столы) является примером реализации достаточно новой практики для российского рыбного рынка, где выставки и форумы только развиваются. Обилие актуальных тем и формат мероприятия если не в полной, то в более-менее достаточной мере реализуют заявленную идею коммуникационной площадки.

Естественно, дискуссии и обсуждения хороши, но какая может быть рыбная выставка без рыбы? Производители из разных стран приложили все усилия, чтобы привлечь внимание самой искушенной публики обильным рыбным «урожаем» под блестящим стеклом холодильных аппаратов. Мидии, устрицы, кижуч, кета, минтай, камбала, лосось, икра и прочие дары моря, красиво разложенные на кубиках льда, не смогли оставить равнодушными даже самых заядлых рыбных гурманов.

Конечно, World Food не обошлась без нареканий в сторону организатора: кто-то сетовал на многочасовую очередь перед разгрузкой машин с экспонатами, кто-то на то, что не выносился мусор, а кто-то просто посчитал, что ему не хватило внимания от принимающей стороны. Все эти жалобы сводятся к нехватке и неподготовленности персонала, что является вечной проблемой таких масштабных  мероприятий. Несмотря на это, в целом, выставка удалась, тем более что все негативные впечатления сгладила прекрасная русалка, с которой не сфотографировался только ленивый.

Рыбный бизнес считается достаточно небольшим и закрытым сообществом, которое, подобно глубинам океана, хранит в себе множество тайн и загадок. Основные владельцы рыболовецких компаний  работают в этой сфере уже 15-20 лет и прекрасно знают друг друга, однако, «на поверхности» о них слышали не все.

Журналисты и аналитики из «Форбс» рискнули разрешить одну из загадок этой «пучины» и пролить свет не только на ее ключевых игроков, но и на связи между ними – что им удалось с помощью данных системы «Контр.Фокус» и оценки компаний по квотам на вылов морских ресурсов, закрепленных Росрыболовством за 2017 год.

Новое летоисчисление рыболовной отрасли (не вникая в хитросплетения слияний и поглощений) начинается в 2010-х, когда на фоне обилия иностранных рыбопромышленников в России, тормозящих развитие отечественных, российское правительство вспоминает, что рыбодобыча, вообще-то, является стратегической отраслью. Результатом стало то, что иностранным компаниям, которые владели более 49% долей или акций в российских предприятиях пришлось подвинуться и вернуть российский бизнес в Россию. «Форбс» упоминает ярчайший пример, связанный с крахом китайского холдинга Pacific Andes, который в 2012 году сначала объявил себя крупнейшим рыбопромышленником России, а затем был вынужден распродать свои добывающие активы российским предприятиям.

Итак, в рейтинг вошли десять российских компаний, каждая из которых требует пристального внимания:

1. Первое место в рейтинге, конечно же, заняла компания «Норебо» (бывший «Карат») Виталия Орлова. История становления этого гиганта широко известна, и часто в СМИ всплывают новые скандальные подробности, однако это не помешало компании выбиться в абсолютные лидеры с объемом квот в 437,8 тыс. тонн и выручкой в $758 млн. Судя по всему, в своих бизнес-манипуляциях компания не выходит за какие-то установленные сверху рамки, хотя количество пострадавших от деятельности «рыбного короля» сторон постоянно растет.

2. История компании РРПК, расположившейся на втором месте, изобилует крупными сделками. В частности, присоединение части бизнеса китайского холдинга Pacific Andes («Турниф», «Интрарос», «Совгаваньрыба», «Востокрыбфлот»). РРПК принадлежат квоты на отлов 288 тыс. тонн минтая, 40 тыс. тонн сельди, 6,7 тыс. тонн лемонемы. Также «Форбс» забыл упомянуть недавно приобретенные квоты РРПК на отлов 2,7 тыс. тонн крабов, и хоть до первого места отрыв все равно остается внушительный, эта молодая компания активно развивается и планирует расширять свой флот и развивать береговую переработку.

3. Компания «Гидрострой» не может не вызывать удивления. Как говорится, не рыбой единой: помимо рыбной ловли, компания выступает в качестве строительного подрядчика Курильских островов. Как отмечает «Форбс», на Итурупе «Гидрострой» занимался строительством инфраструктуры – дорог, аэропортов, школ, жилых домов, стадионов и проч. Однако рыбалку нельзя назвать хобби руководства холдинга: по общему объему квот (277,4 тыс. тонн) «Гидрострой» на третьем месте и на втором по добыче минтая. Основатель холдинга  Александр Верховенский по сей день является членом Совета Федерации от Сахалинской области, которого также величают хозяином Курил.

4. На пятки «Гидрострою» с отрывом всего в одну тысячу тонн наступает «Океанрыбфлот», который является крупнейшей рыбопромышленной компанией на Камчатке. К числу акционеров компании относятся Валерий Пономарев, также член СФ РФ, и Игорь Евтушок – депутат заксобрания Камчатского края. Оба входят в число самых богатых российских чиновников. Также с «Океанрыбфлотом», как отмечает «Форбс», связаны добывающие компании «Витязь-авто», «Поллукс» и «Феникс». Итак, «Океанрыбфлот»: 273,4 тыс. тонн на 2017 год, $311 млн выручки за 2016 год, 16 судов, около 2800 сотрудников и четвертое место в рейтинге.

5. Находкинская база активного морского рыболовства (НБАРМ) замыкает пятерку лидеров с объемом квот в 181,3 тыс. тонн вылова, двумя тысячами сотрудников и 13 судами, выручка компании в 2016 году составила $160 млн. Стоит упомянуть, что к покупке НБАМР в свое время проявляли интерес «Океанрыбфлот» и «Карат».

6. Шестое место рейтинга было представлено группой «Фор», чей объем квот на 2017 год составил 172,4 тыс. тонн, выручка компании составила $176 млн при количестве 15 судов и 1400 сотрудниках. В состав компании вошли предприятия «Фор-фишинг», «Рыбфлот-фор», Атлантрыбфлот, ЛКТ и «Морская звезда». Компания заметна тем, что показывает своё стремление попасть под программу инвестиционных квот – под нее уже разработан индивидуальный проект траулера ST-116XL-FOR, а также размещен заказ на строительство двух таких судов на Выборгском судостроительном заводе.

7. Приморская компания ПБТФ может похвастаться 114 тыс. тонн квот на минтай, 24 тыс. тонн на сельдь и 1 тыс. тонн на краба, а так же выручкой в $213 млн за 2016 год. Однако, «Форбс» отмечает, что «Гидрострой» выражает готовность выкупить ПБТФ у семьи Кожемяко – главных акционеров компании.

8. На восьмом месте расположился «Росрыбфлот» с объемом квот в 118,2 тыс. тонн на 2017 год, который продолжает оставаться самой закрытой компанией. В их объем квот включены минтай (53,7), сельдь (17,7) и кальмар (12,7), а выручка за 2016 год составила $92 млн.

9. Удивление и восхищение вызывает ворвавшаяся в рейтинг СЗРК. В свое время эта компания, возглавляемая режиссером телевидения Геннадием Миргородским, неожиданно обошла фаворита «Русское море – Добыча» на аукционе по приватизации Архангельского тралового флота. Кроме того, она выступала генеральным партнером Международного рыбопромышленного форума. Сейчас Миргородский фактически монополизировал добычу камчатского краба на Севере и не забывает инвестировать в искусство.

10. Отдельного внимания заслуживает Рыбный Колхоз имени В.И. Ленина, попавший в рейтинг на 10 место. Примечательна его история: колхоз был создан в Петропавловске-Камчатском в 1929 году, и с тех пор достаточно успешно развивается. Уже то, что колхоз не попал под рейдерский захват и оказался в рейтинге крупнейших добытчиков говорит о многом. Кроме того, до 2019 года колхоз планирует расширить свой флот тремя среднетоннажными судами проекта SK-3101R, заложенными на ПСЗ «Янтарь».

Игроки рыбной индустрии, конечно, не так широко известны, как банки или сотовые операторы, и только лишь отдельные новости и подобные рейтинги позволяют пролить свет на эту скрытую от посторонних глаз стратегическую, не побоюсь сказать, отрасль.

Популярная среди россиян сельдь может сначала стать дефицитной, а потом и вовсе превратиться в настоящий деликатес. А всему виной снижение объемов допустимого улова на основные объекты промысла.

В чем причина — рыба не уродилась или ушла к чужим берегам? Нет, популяция сельди в последние годы стабильна. А вот с деньгами становится всё напряженней. По оценкам Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) бюджетное финансирование развития рыбной отрасли сокращается — в текущем году расходы уменьшились почти на 8%, а в 2018 и 2019 годах планируется снизить финансирование ещё на 11%. В абсолютном выражении это потери почти 2,5 млрд от нынешнего объема финансирования в 12 млрд рублей. На чем-то придется экономить.

Какая статья расходов первой пойдет под секвестр понятно — это исследования, считают специалисты ВАРПЭ. В письме на имя вице-премьера РФ Аркадия Дворковича прямо указывается, что приоритетные рыбохозяйственные исследования, от которых прямым образом зависит вылов рыбы, окажутся под вопросом.

По словам президента ВАРПЭ Германа Зверева, на основании этих исследований устанавливается объем годового вылова для большинства видов рыб — в частности, минтая, сельди и трески. «Без проведения таких исследований за предельно допустимый объем вылова берутся наименьшие значения, как самые безопасные для популяций рыб», — обозначил суть проблемы Герман Зверев. То есть без оценки состояния популяции, допустимый улов будет рассчитываться по самой нижней планке.

По самым пессимистическим прогнозам, в ближайшие пару лет квота на добычу сельди снизится чуть ли не на 100 тысяч тонн. А на фоне потери из-за санкций порядка 250 тысяч тонн импортной селедки, это может привести к реальному дефициту. На экспорт сейчас идет менее 10 процентов улова, но даже полный отказ от продажи сельди за границу не спасет внутренний рынок.

Научные ихтиологические институты уже не первый год жалуются на недостаток средств, но регулятор, по всей видимости, не осознает всей важности их работы. В качестве примера можно привести подзону Приморье в дальневосточном бассейне. Исследования этих мест не проводились уже много лет, и квота минтая снижается из года в год. Ещё в 2002 году там ловили более 60 тысяч тонн минтая, сейчас же – около 5 тысяч тонн, хотя, по оценке Ассоциации рыбохозяйственных предприятий Приморья, там имеется серьёзный промысловый запас. Судя по всему, теперь наступает очередь российской сельди.

Но беда, как говорится, не приходит одна. Международный совет по исследованию моря (ИКЕС), штаб-квартира которого находится в Копенгагене, предлагает сократить на 20% добычу трески в Баренцевом море. Квота Баренцева моря на треску, которая делится между российскими и норвежскими пользователями, на 2017 год была установлена на уровне 894 тысяч тонн. На следующий же год межправительственная научная организация ИКЕС предлагает ограничить добычу до 712 тысяч тонн. Означает это, что российский рынок потеряет ещё около 90 тысяч тонн трески. Аргумент, который используют ученые — естественное уменьшение популяции атлантической трески. 

Рыбаки обеспокоены вышедшими рекомендациями ИКЕС по сокращению ОДУ трески. «Не ставя под сомнение необходимость бережного отношения к ресурсам, рыбаки просят обосновать, требуется ли настолько серьезное сокращение добычи», – прокомментировал ситуацию председатель Союза рыбопромышленников Карелии Илья Раковский.

И наконец, не стоит забывать о грядущем снижении ОДУ на дальневосточный минтай. Ученые уже дали рекомендацию по снижению добычи примерно на 6%, или на 110 тысяч тонн. На обеспеченности внутреннего рынка это вряд ли отразится, поскольку минтая у нас ловится с лихвой, однако на ценах это отразится непременно.

С одной стороны, душат европейские межправительственные организации, с другой — сами режем сук, на котором сидим. Мало того, что нас ждут неурожайные годы по тресковым, так ещё сельдь с минтаем не дают ловить. Человеку для нормальной работы мозга нужен фосфор, говорят ученые. Но фосфора, судя по всему, кому-то давно не хватает.

Как бы хорошо ни закончился предыдущий год, как бы много водных биологических ресурсов ни выловили и как бы много их ни купили и съели, не стоит забывать об основной угрозе для рыбодобывающей отрасли – угрозе выбытия флота. И угроза эта нарастает с каждым переносом принятия нормативно-правовых актов по инвестиционным квотам.

Глава Росрыболовства Илья Шестаков, в большом интервью Российской газете рассказал, что проекты постановлений прошли процедуру общественного обсуждения и формат и прозрачность распределения самих инвестиционных квот больше не вызывают сомнений у рыбаков. Однако поступила новая партия предложений и замечаний, по которым, естественно, будет организованно отдельное совещание – хорошо если одно.

В общем, глава ведомства озвучил много позитивных отраслевых фактов – например, что будет ужесточаться наказание за браконьерство, что значительно упрощен процесс доставки рыбной продукции с Дальнего Востока в центральную Россию – а ведь этот вопрос стоял очень остро. Ранее поезда шли 20-25 дней, но сейчас сотрудничество с РЖД налажено, и на доставку уходит всего 7-8 дней. – «Благодаря сокращению времени перевозки сократились сопутствующие затраты. В этом году дефицита подвижного состава не было, РЖД обеспечило в нужном количестве согласно разработанному графику» — рассказал Илья Шестаков.

Правда, по ключевым моментам – хотелось бы прочитать чуть больше уверенности в его словах: «Мы уже в ближайшее время внесем пакет документов в правительство. И надеемся, что механизм заработает в 2017 году» – заявил он – «Перед нами стоит задача в следующем году провести отбор заявок, чтобы инвесторы начали заключать договоры».

Опять в следующем году? Помнится, начать распределять квоты обещали уже в начале 2017ого. Конечно, вины Ильи Васильевича в этом нет. Проблема в разобщенности участников обсуждения. По хорошему, надо было еще год назад начать выдавать дополнительные квоты на минтай и сельдь под пару видов судов и под береговые заводы и холодильные мощности – уже были бы первые результаты (не готовые суда, конечно, но, по крайней мере, уверенные прогнозы).

«В отношении Дальнего Востока речь шла о строительстве судов для промысла минтая и сельди. Не принимая в целом сам подход инвестиционных квот, этот вариант хотя бы отвечал на вопрос: что предлагается рыбакам» – высказывал своё мнение председатель правления Союза рыболовецких колхозов и предприятий Сахалинской области Сергей Сенько. – «На сегодняшний день вообще непонятна «точка приложения» тех денежных средств и ресурсов рыбаков, которая бы отвечала запросам государства в целом» — заключил он.

Но что теперь говорить – безусловно, хорошо, что в проекте прописываются разные орудия лова и требования к объектам береговой переработки и вносится в перечень множество различных морских обитателей, включая даже крабов. И нет сомнений в том, что подобные документы должны быть детально проработаны и выверены, чтобы в будущем не возникло конфузов. Но сколько же можно править несчастные бумажки, которых развелось уже столько, что разработчики сами в них путаются?

Ещё 26 декабря Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев раздал поручения, которые должны стимулировать этот затянувшийся процесс. Может эти поручения и не сильно отличаются от декабрьских поручений Владимира Путина, даже, по большей части их дублируют, но когда два таких важных человека начинают подгонять, возможно, возникнет меньше противоречий. Срок Дмитрий Анатольевич обозначил вполне конкретный – день всех влюбленных.

Если всё пройдет гладко, и законотворцы выразят в этот день свою любовь к рыбе, то шансы вовремя возродить отрасль и не растерять достигнутых результатов значительно возрастут.