Россия планирует создать совет по экспорту морепродуктов, по примеру Норвегии, который будет ориентирован на новые и существующие рынки. И одной из первых целей этого совета, вероятно, станет насыщение рынка Бразилии отечественным минтаем глубокой переработки.

Эту теорию изданию IntraFish подтвердил вице-президент Ассоциации добытчиков минтая (АДМ) Алексей Булгак. Дело в том, что по данным АДМ, потребление блочного минтая в Бразилии в 2013 году составляло около 60 тыс тонн, которые поставлялись преимущественно из Китая. Однако, из-за проблем с качеством, в 2017 году уровень потребления данной продукции резко снизился – до 20 тыс тонн, и этот уровень сохраняется по сей день.

Конечно, для внешней торговли – это лакомый кусок, особенно, если учесть, что российская рыбная промышленность встала на путь повышения добавленной стоимости экспортной продукции, путем наращивания перерабатывающих мощностей. Тем более, Россия и Бразилия в июне 2017 года подписали соглашения, направленные на сокращение бюрократических проволочек и укрепление торговых связей между двумя странами.

Скорее всего, в Бразилию и раньше поставлялся российский минтай, просто путь его шел через Китай. Экономическая модель, по большей части, в том и состояла, чтобы поскорее сбыть товар соседям, местами, мимо налогов – учитывая разруху, в которой пребывала отрасль, других вариантов почти не оставалось. Соседи же, перерабатывали сырье и продавали как в Бразилию, так и обратно в Россию, да и во многие другие страны.

Сейчас же отрасль пришла к другому, единственно правильному варианту – инвестиции. Промышленники инвестируют в строительство добывающего и перерабатывающего флота, в береговую переработку. Российские верфи засыпало заказами на средне- и крупнотоннажные траулеры-процессоры, и уже строится и проектируется 18 перерабатывающих заводов. И эти инвестиции уже позволяют строить планы по заполнению рынка Бразилии, Европы, того же Китая, в первую очередь, блоками минтаевого филе.

За 2018 год Россия уже произвела порядка 65 тыс тонн замороженных блоков, 25-30 тыс тонн из которых были направленны на внутренний рынок. По данным АДМ к 2025 году производство блоков филе и фарша вырастет до 225 тысяч тонн. Так что, если будет обеспечен должный контроль качества, российский минтай имеет все шансы прийтись по вкусу за океаном.

В необходимости обновления рыбопромыслового флота сомнений не осталось уже ни у кого. Приятно то, что уже заработала программа инвестиционных квот, за счет которой российские верфи буквально засыпало заказами. Однако в эту программу попали далеко не все виды судов, а лишь те, которые необходимы для добычи основных объектов промысла (минтай, сельдь, горбуша и т.д.).

Тем не менее, обновлять надо весь флот. Концентрация на основных объектах промысла – это, конечно, хорошо, но это неизбежно приведет к сокращению общего улова и к уменьшению продуктового разнообразия на прилавках. Ежегодно в нашей стране выдаются рекомендации на вылов более полумиллиона тонн так называемых «неОДУемых», но скоро их будет нечем ловить.

Вопрос субсидирования судостроения поднимался не раз, и, наконец, началась проработка нормативных актов, призванных обеспечить эту инициативу. 14 декабря на федеральном портале проектов нормативных правовых актов появилось уведомление о начале разработки документации под внедрение новой меры поддержки в отношении судовладельцев, которые строят новые суда рыбопромыслового флота.

По первичной документации ясно, что в программу попадают суда до 35 метров в длину и, что субсидия будет покрывать до 25% от их стоимости. Правилами также предусматривается требование к уровню локализации использования материалов корпуса судна и судового комплектующего оборудования – то есть, как и программа инвестиционных квот, здесь заложена идея развития российского судостроения.

Как говорится в уведомлении, данная мера государственной поддержки позволит стимулировать строительство малых рыбопромысловых судов прибрежного плавания в количестве более 120 единиц. Планируемый срок вступления поправок в силу – июль 2019 года.

В настоящий момент на портале regulation.gov.ru идет общественное обсуждение данного проекта, которое продлится до 27 декабря, так что если есть полезные идеи и желание поучаствовать – регистрируйтесь на портале, или отправляйте свои предложения ответственному за разработку проекта сотруднику – заместителю начальника отдела технического регулирования и гражданской морской   техники Департамента судостроительной промышленности и морской техники Министерства промышленности   и торговли Российской Федерации, Тимофееву Алексею Михайловичу (timofeevam@minprom.gov.ru).

Согласно ежегодному отчету Finfish Европейской ассоциации переработчиков и трейдеров рыбопродукции (AIPCE-CEP), общее потребление морепродуктов в странах ЕС в 2017 году незначительно снизилось из-за смещения товарооборота и спроса по ключевым категориям.

Уровень потребления на душу населения (сумма предполагаемого внутреннего предложения и импорта за вычетом экспорта) оставался практически неизменным с 2006 года, а в этом году этот показатель (24,8 кг) упал на 1,2 % по сравнению с прошлым годом (25,1 кг).

В 2017 году общий объем потребления составил 12,68 млн тонн, что на 0,9 % меньше, чем в 2016 году. Однако этот показатель является вторым по величине с момента образования ЕС 27/28. Кроме того, он «подтверждает долгосрочную тенденцию к росту потребления рыбы», — отмечает AIPCE.

«Как торгово-экономический союз, ЕС в настоящее время играет важнейшую роль в сбыте рыбы и морепродуктов во всем мире. При этом роль других регионов постепенно растет, и мы должны способствовать продолжению этого роста, — пишет AIPCE. — Кроме того, крайне важно не создавать лишние барьеры (тарифные или нетарифные), которые могут препятствовать росту потребления».

Даже несмотря на зависимость от импорта, в течение года наблюдался рост европейского экспорта на 6,9 %. Всего за текущий год было экспортировано 2,114 млн тонн продукции.

Рост поставок

Общий объем поставок морепродуктов для потребления человеком в 28 стран ЕС составил 14,79 млн тонн, что на 2,6 % превышает средний показатель, который оставался практически неизменным с 2006 года.

В 2017 году квоты ЕС выросли на 17 % по сравнению с предыдущим годом и составили 4,47 млн тонн продукции преимущественно морского происхождения (сельдь, килька, скумбрия и путассу). Однако было использовано менее 75 % общей квоты, и торгово-экономический союз по-прежнему в значительной степени зависит от импорта, причем, как отмечается в докладе, более 62 % всей продукции поступает из стран, не входящих в ЕС. Внутреннее производство рыбной продукции в ЕС по-прежнему остается на минимально низком уровне: в больших объемах производятся только морской окунь и лещ.

«На протяжении многих лет импорт в каждом секторе был источником жизненной силы отрасли. Если бы он выполнял важную роль, зависящую только от внутреннего предложения, размеры отрасли были бы гораздо меньше, как и возможности для роста и инноваций», — пишут авторы доклада.

Тунец, лосось и треска по-прежнему входят в тройку наиболее потребляемых видов рыбы в странах ЕС, при этом объемы потребления тунца демонстрирует максимальный рост: показатель увеличился на 8,7 % и составил 1,46 млн тонн. При этом наблюдается рост экспорта филейной части рыбы (в частности, тунца) из Эквадора, что, вероятно, является результатом соглашения о свободной торговле, подписанного между двумя сторонами.

Изменение уровня поставок белой рыбы

По данным отчета, общий спрос на белую рыбу, как промысловую, так и искусственно разводимую, незначительно вырос — на 0,4 % — и достиг показателя в 3,12 млн тонн. Поставки промысловой белой рыбы по-прежнему осуществлялись за счет импорта, причем около 88,9 % продукции поставлялось из-за границы.

В прошлом году общий объем внутренних поставок и импорта трески в торгово-экономический союз составил 1,23 млн тонн, что на 2,3 % ниже показателя 2016 года. Это в значительной степени обусловлено более низким уловом в ЕС. Хорошие уловы из Баренцева моря, исландская биомасса и квоты способствовали росту поставок в последние годы, и даже если эти пиковые периоды уже прошли, AIPCE отмечает следующее: «ЕС остается крупнейшим единым рынком сбыта всех видов трески. Объемы потребления трески в странах ЕС могут оказаться более устойчивыми, чем в других регионах мира. Более того, есть вероятность, что доля потребления данного вида рыбы в ЕС может увеличиться».

Импорт минтая немного увеличился, но устойчивые показатели дали неверное представление о некоторых значительных изменениях.

Наиболее значимым изменением стало резкое снижение импорта рыбного филе из Китая, который сократился более чем на 5,5 % до 345 351 тонны, что указывает на дальнейшее снижение спроса на продукты с двойной заморозкой. Тем не менее, общий объем спроса на такую продукцию по-прежнему составляет около 43 % от общего объема поставок минтая.

Между тем, прямой импорт филе минтая из России вырос на 12,8 % и составил 106 196 тонн, что на 20 тонн больше объемов трехлетней давности.

Импорт минтая из США, который также составил 43 % от общего объема поставок замороженного рыбного филе на рынки ЕС, вырос на 5,6 % и составил 340 308 тонн.

Поставки рыбного фарша упали на 6,5 %, достигнув уровня 252 200 тонн.

Потребление промысловой белой рыбы по-прежнему сильно зависит от импорта, поскольку Европейский союз обеспечивает себя данным видом рыбы лишь на 11,2 %.

Однако в отчете также говорится о том, что эта зависимость не наносит ущерба внутреннему сектору сбора урожая в ЕС.

«Постоянный доступ к глобальному промыслу белой рыбы без лишних барьеров важен для обеспечения жизнеспособности перерабатывающей промышленности. В свою очередь, поддержание жизнеспособности этого вида промышленности — главное условие предоставления возможностей для развития европейского сектора ловли в долгосрочной перспективе», — пишут авторы доклада.

Пангасиус остается единственным видом искусственно выращиваемой белой рыбы, который импортируется в страны ЕС в большом объеме, и, хотя он «закрепился» на некоторых ключевых рынках, «в последние несколько лет его доля падает из-за снижения к нему интереса на некоторых ключевых рынках». Согласно отчету, потребление рыбы в ЕС сократилось примерно на 40 % по сравнению с ее историческим максимумом. Импорт пресноводной рыбы в целом снизился на 19,5 % и составил 412 000 тонн.

Несмотря на огромные мировые объемы тилапии, ее потребление составило примерно 50 000 тонн, или около 1 % от общего объема предложения, в первую очередь китайского импорта.

Авторы отчета отметили, что общая доля китайских поставок белой рыбы продолжает сокращаться и составляет 22 %.

Падение поставок лосося

По оценкам AIPCE, в 2017 году общий объем поставок лосося сократился на 2 % и составил 1,37 млн тонн, что связано со снижением импорта свежего филе лосося, а также сокращением экспорта консервированного лосося из-за падения общего уровня поставок тихоокеанского лосося рыбными хозяйствами.

Крупнейшим поставщиком лосося стала Норвегия, на долю которой пришлось 95 %, или 811 300 тонн, всего объема свежей рыбы. Доля Фарерских островов в общем объеме поставок лосося составила около 4 %, или 29 540 тонн.

Экспорт свежего рыбного филе из Норвегии в страны ЕС резко сократился, упав более чем на 20 % до 85 079 тонн.

Экспорт замороженного филе из Норвегии остался на прежнем уровне (50 668 тонн), а экспорт замороженного филе лосося из Чили сократился более чем на 23 % и составил 43 570 тонн.

Вьетнам завоевывает европейский рынок креветок

По данным отчета, общие поставки креветок — промысловых и искусственно выращенных — сократились до 883 900 тонн. Львиную долю этих поставок обеспечили Вьетнам, Эквадор и Индия, предоставив на экспорт искусственно выращенную креветку.

Экспортные поставки из Вьетнама составили 123 254 тонн, что на 23 % выше прошлогоднего показателя. Экспорт из Эквадора и Индии достиг 116 324 и 100 326 тонн соответственно.

Аргентина, Гренландия и Канада увеличили экспорт промысловых креветок в страны Евросоюза.

Несмотря на медленный рост, рынок ЕС подает надежды

В целом, по мнению AIPCE-CEP, отчет продемонстрировал все признаки роста рынка в долгосрочной перспективе, но он, в частности, не очень глубоко исследовал влияние Брексита.

Ассоциация также оценивает потребление на душу населения в 2018 году на уровне 25,4 кг/чел.

«Поскольку мы стали свидетелями роста уровня доступности многих видов промысловой и искусственно выращенной рыбы, вероятно нам следует ожидать повышения темпов роста, — пишут авторы доклада. — Однако конкуренция за рыбу не уменьшается, а ЕС — это зрелый рынок».

По оценкам AIPCE, рыбоперерабатывающая промышленность ЕС насчитывает свыше 3500 компаний, предоставляет 120 000 рабочих мест и имеет оборот в размере 27 млрд евро (30,6 млрд долларов США).

Источник: IntraFish

Согласно новому исследованию, стратегическое планирование может способствовать активизации рыбной промышленности других стран.

Всесторонняя модернизация российской рыбопромышленной отрасли свидетельствует о том, что будущее рыболовства заложено в развитии технологий, и что если крупнейшая страна может оживить свою рыбную промышленность, то это могут сделать и другие страны — производители морепродуктов.

Такое заключение сделано на основе нового исследования, проведенного Arctica Finance и Iceland Ocean Cluster, в котором рассмотрено, какой урок можно извлечь из развернувшейся в России модернизации рыбопромышленного сектора.

В июне Arctica Finance и Iceland Ocean Cluster создали партнерство, цель которого — расширение возможностей рыбной промышленности с акцентом на финансировании проектов, связанных с рыболовством, побочными продуктами из морепродуктов и биотехнологией во всем мире.

Авторы опубликованного доклада, Хуни Йоханнессон из Arctica Finance и основатель Iceland Ocean Cluster Тор Сигфуссон подробно рассказали о развитии российской индустрии морепродуктов, которое началось в 2009 году, когда была принята соответствующая Стратегия.

«Целью Стратегии развития рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации на период до 2020 года, вступившей в силу в 2009 году, является создание условий для устойчивого социально-экономического развития российской рыбной промышленности и укрепление России в качестве лидера отрасли», — пишут авторы в отчете.

По их словам, с момента запуска Стратегии Россия активно инвестировала и модернизировала рыболовный флот и перерабатывающий сектор страны. Однако внутренняя оценка прогресса в 2015 году показала, что обновлено только 26% рыболовного флота, тогда как целью было построить 380 рыболовных и 120 холодильных судов до 2020 года. Стратегия была быстро пересмотрена и ее реализация продолжается с новым сроком — до 2030 года.

Хуни Йоханнессон и Тор Сигфуссон полагают, что уроки, извлеченные из опыта активизации промышленности в России, могут помочь другим странам улучшить свой сектор рыболовства и переработки.

В частности, исследование указывает, что рыболовным странам необходимо использовать возможности технологических достижений.

«Потребители нуждаются в более качественных продуктах, а технологические достижения могут повысить эффективность и экономию, а также дать больше продуктов с добавленной стоимостью, — отметили исследователи. — Другим странам важно обратить внимание на то, что оживить рыбопромышленный сектор можно, следуя разработанной стратегии и гарантируя ее исполнение».

Источник: IntraFish

Абсурд, который длился на протяжении многих лет, казалось бы, подошел к концу. Благодаря предвыборной инициативе новоиспеченного врио губернатора Приморского края Олега Кожемяко во Владивостоке наконец-то появилась доступная рыба. Но не помешают ли снижению цен участники рынка, которые теряют от этой инициативы часть дохода?

Высокие цены на рыбную продукцию в рыбодобывающем регионе — дело обычное для нашей страны. Цепочки перекупщиков, усложненная логистика, бесконтрольные наценки торговых сетей, а также удорожание продукции на внешнем рынке — все это влияет на стоимость рыбы в местных магазинах. Дошло уже до того, что в Москве рыба стала дешевле, чем в Приморье, где вместо морепродуктов проще купить парное мясо.

Суть инициативы главы региона в том, что рыбодобывающие компании (такие как «НБАМР», «Русская рыбопромышленная компания», «Акватехнология», «Доброфлот», «Норебо», «Преображенская база тралового флота» и ряд других) заключают прямые договоры на поставку продукции с торговыми сетями (такими как «Реми», «Самбери», «Фреш 25», «ОК», «Парус», «Мой Март» и «Рыбный островок»). Рыбаки выделяют часть своего улова основных потребляемых на внутреннем рынке видов рыб (это горбуша, минтай, сельдь, навага, камбала), а торговые сети, в свою очередь, обязуются ограничить свои наценки до 15–25% от оптовой цены.

Результаты не заставили себя долго ждать — уже сейчас во Владивостоке горбушу можно приобрести по 110 руб./кг, минтай — по 75, а сельдь — по 49. Однако у инициативы, конечно же, нашлись и противники — это Всероссийская ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ), которая моментально направила кляузу в Федеральную антимонопольную службу (ФАС). Якобы глава региона своими действиями нарушает антимонопольное законодательство и мешает развитию конкурентного наращивания цен.

Конечно, из-за упрощенной и всем понятной схемы функционирования рынка кто-то может упустить прибыль. Например, те, кто намеренно завышал цены, присутствуя в логистической цепи ненужным звеном. Нанесет ли это урон рыбакам? Вряд ли. Напротив, им, можно сказать, дают в руки покупателя, который приобретает у них рыбу напрямую по оптовой цене.

С торговыми сетями все немного сложнее, все-таки розничная торговля рыбой — дело рисковое, но если обеспечить качественную доставку и хранение и правильно прогнозировать складские запасы в соответствии с продажами, то наценки в 15–25% хватит для покрытия убытков, а возможно, и для выхода на прибыль. Плюс, как заявил Олег Кожемяко, бизнес покажет населению, что несет социальную ответственность, а это лучше всякой рекламы.

Непонятно, почему ВАРПЭ выступила против. Видимо, предприятия, входящие в ассоциацию, называются рыбохозяйственными потому, что возомнили себя хозяевами рыбы. Неужели такие объемы рыбы, выделенные на стол пенсионерам, смогут навредить чьему-то бизнесу? В Приморском крае проживает менее 2 млн человек. Вряд ли на это доброе дело даже при самом оптимистичном сценарии будет выделяться более 20 тыс. тонн рыбы.

В общем, решение ФАС пока неизвестно, но Кожемяко уверяет, что работу продолжать будет в любом случае. Другой вопрос, получится ли у него?

Стоит отметить, что на Сахалине, где Кожемяко был губернатором с 2015 года, уже три года успешно работает аналогичная схема, благодаря которой жители имеют возможность покупать навагу, горбушу, минтай, сельдь, терпуг и др., а также несколько видов рыбных консервов с минимальной торговой наценкой в 15%. На Сахалине проблем с ФАС, по крайней мере, губящих инициативу, не возникло.

Глава ассоциации рыбных хозяев, господин Герман Зверев — это человек, который в последнее время яро выступает в поддержку добытчиков краба: то старается выбить для них дополнительные квоты под инвестиционные цели, то бьется за идею, что весь краб должен принадлежать только им (а вовсе не государству, и уж тем более не гражданам).

Крабы вообще очень интересный ресурс — их цена в магазинах такая, что подавляющая часть населения не может их себе позволить. При этом их у нас добывается довольно много, и они могли бы приносить неплохой доход в бюджет. То есть косвенно доставаться населению и чуть-чуть приподнимать уровень жизни. Сейчас они повышают средний уровень жизни только за счет увеличения состояния очень богатых людей. Этих людей как раз и поддерживает Герман Зверев, причем с таким напором, что становится очевидной его личная выгода. Зато, как только у простых граждан, у пенсионеров появилась возможность разнообразить свой рацион морепродуктами, ВАРПЭ выступила резко против — судя по всему, снова отстаивается выгода близких к главе ассоциации людей.

Откуда у Германа Зверева столько неприязни к простым людям, не до конца ясно. Возможно, он попал под влияние «находкинского спрута» — это криминальная организация, которая много лет управляет Приморским краем и, вероятно, имеет свои интересы на рыбном рынке; возможно, он просто имеет хороший личный стимул, но ситуация складывается не из приятных. Тем не менее рыба в магазинах пока что продается, и инициатива Кожемяко еще работает. Будем надеяться, что ФАС не найдет никаких нарушений в том, что люди могут позволить себе пищу и проблема, которая столько лет напрашивалась быть решенной, на этот раз действительно будет решена.

«Роскачество» в очередной раз проверило рыбные консервы и, как обычно, выявило фальсификат. Однако, как ни странно, новость сложно назвать плохой, ведь из 23 проверенных марок лишь три были уличены в подмене рыбы дорогих пород более дешевой. При этом все исследованные образцы оказались безопасными для употребления в пищу, и даже не все содержали мертвые личинки паразитов.

Конечно, каждая подобная проверка вызывает резонанс в СМИ и обществе, да и понятно почему – не приятно осознавать, что тебя надули и заставили переплатить. Иногда, даже у очень хорошо осведомленного потребителя могут возникнуть сложности с идентификацией такой пересортицы, особенно если речь идет о консервах.

Да, такой вид фальсификации есть и был всегда. Чаще всего потребителям предлагают минтай под видом трески и горбушу под видом любого другого лососевого. Основной мотив на поверхности – дополнительная прибыль. Этим могут заниматься и добытчики, и перекупщики, и производители, и торговые сети – в общем все, кому такой обман может быть выгоден. Для потребителя же, все это выглядит довольно безобидно – он просто будет думать, что накушался семги, а не горбуши. Возможно, он недополучит некоторых вкусовых ощущений и полезных веществ, но подлога он, скорее всего, не заметит. Главное, чтобы продукция была безопасна.

Как бы то ни было, такого быть не должно, и сейчас предпринимаются различные действия для ограничения подобной деятельности. Во-первых, это те самые внеплановые проверки «Роскачества», результаты которых рассылаются в торговые сети и публикуются в открытых источниках. Как результат – торговые сети пересматривают списки своих поставщиков.

Во-вторых, сами торговые сети, по крайней мере крупные, усилили контроль за входящей продукцией. Никто не хочет портить репутацию и терять потребителей – это может обойтись гораздо дороже, чем честные цены. Совокупность этих двух факторов уже положительно отразилась на рынке, и доля обнаруживаемого фальсификата заметно снизилась, а у крупных производителей обнаружить такой подлог можно все реже.

Несмотря на то, что такая политика «мягкой силы» работает, на этом нельзя останавливаться. Сейчас есть множество лазеек, которые позволяют, например, мухлевать с ветеринарной сертификацией, и, при этом, в большинстве случаев оставаться безнаказанным. Нормативная база в этой области откровенно слаба – в российском законодательстве даже нет такого понятия, как «фальсификация», есть только «контрафакт». Соответственно, во многих случаях даже не предусмотрено никаких штрафов.

К счастью, сейчас ведется разработка законопроекта, которым будут внесены необходимые понятия в регулирование сельского хозяйства, такие, как «пищевая продукция», «фальсифицированная пищевая продукция» и другие. Соответственно, эти понятия лягут в основу регулирования и позволят привлекать нарушителей к ответственности. Хочется верить, что наши законодатели смогут принять адекватный закон, который просто необходим, и это не будет очередной плод вдохновения взбесившегося принтера.

Рекордная лососевая путина в этом году обернулась экологической катастрофой. Судя по всему, резко увеличенный разрешенный объем вылова помутил разумы некоторых промышленников, которые взялись ловить рыбы столько, сколько не в силах ни переработать, ни реализовать. Результат – большое количество деликатесной рыбы оказалось просто выброшено на улицу.

Еще в июле в Интернете появилась первая видеозапись, на которой запечатлены огромные кучи красной рыбы, которые лежат себе в перелеске и гниют на солнце. Сейчас подобных видео уже целая коллекция, и, хоть назвать объем выброшенной рыбы по картинке довольно сложно, речь явно идет о тоннах, а, возможно, и о десятках тонн.

Сложно не возмутиться, когда столько рыбы, причем преимущественно самок, полных красной икры, настигает такая судьба, в то время, как над простыми рыбаками, живущими за счет рыбалки, творится рыбоохранный произвол и им шьют уголовные дела с реальным сроком. Браконьерство – это, конечно, плохо, но такое совместное упущение отраслевой науки и промышленности гораздо вреднее, как для экологии, так и для имиджа регулятора.

Довольно популярна версия, что рыбу выбрасывали намеренно, чтобы удержать цену на привычном уровне, однако это маловероятно. Во-первых, хоть рыбы выброшено и много, все-таки это не то количество, которое может заметно отразиться на рынке – сейчас уже выловлено более 600 тысяч тонн, а путина продолжается. Тем более, цена на некоторые виды лососевых заметно упала и продолжает падать.

Во-вторых, такие действия уже не совсем в реалиях современного бизнеса. Конечно, в истории это довольно распространенное явление: в 90-е, как и 2000-е, бизнесмены не гнушались таких радикальных мер, да собственно, и сейчас такие найдутся. Однако крупные компании, в чьих руках находится большая часть квот, все-таки дорожат своей репутацией и будущим отрасли, так что они вряд ли пойдут на такие варварские действия.

Скорее всего, выброшенная рыба – это, так называемый, полулегальный, серый улов, который не удалось вовремя легализовать. В том смысле, что под улов, который имеет право называться легальным, должны быть, по крайней мере, забронированы морозильные контейнеры, не говоря уже о перерабатывающих мощностях и обеспечении полноценной логистики до прилавка. Но, как известно, рыбная переработка много лет находилась в прогрессирующей разрухе, и только сейчас начали предприниматься действия по ее восстановлению, а логистика – вообще слабое место нашего государства.

В сложившейся ситуации очевидно одно – отрасль была не готова к такому увеличению улова и, к тому же, не все бизнесмены в полной мере осознают тонкости своей деятельности. Мало вероятно, что в ближайшие годы лосось подойдет к нашим берегам в таком количестве, как в этом году, но, когда это все-таки случится, мы должны обеспечить ему достойный прием.

В период с 13 по 15 сентября 2018 года в Санкт-Петербурге пройдет второй Международный рыбопромышленный форум и Выставка рыбной индустрии. Главная тема форума определена как «Мировое рыболовство 2050: ресурсы, рынки, технологии». Запланировано широкое обсуждение вопросов международного сотрудничества в сфере долгосрочного планирования и управления рыбными ресурсами.

МРФ – это мероприятие, которое было заявлено как ключевое профильное мероприятие в российской рыбной отрасли. Конечно же, оно таковым стало, поскольку других подобных профильных мероприятий у нас не водится, но организаторам действительно надо отдать должное – концепция приживается, и то, что мероприятие получило свое продолжение уже о многом говорит.

У рыбаков изначально, в прошлом году, были претензии к месту и времени проведения форума. Время сохранилось прежнее – богатый на мероприятия сентябрь. Да и место, хоть организаторы и обещали не привязываться к одному городу, так и осталось в северной столице. По крайней мере, сменилась площадка – вместо «Ленэкспо» форум с выставкой пройдут в конгрессно-выставочном центре «Экспофорум».

Площадь, на которой пройдет форум, в сравнении с прошлым годом выросла – с 10 000 м2 до 13 000м2. Также заявлено большее количество компаний-участников, иностранных делегаций и посетителей. На этот раз выставка даже обзавелась серьезными генеральным и официальным партнерами –это крупнейшие в отрасли компании Norebo и «Русская рыбопромышленная компания».

Самая приятная новость, это то, что в рамках форума состоится торжественная церемония открытия Международного года лосося. Это событие учреждено мировым сообществом ученых и экологов и будет включать серию мероприятий, направленных на решение проблем сохранения глобальных запасов этих видов рыб. В церемонии примут участие представители НПАФК Суам Ким и Владимир Редченко, президент НАСКО Йоаннес Хансен, директор ФГБНУ «ВНИРО», директор WWF России Игорь Честин и конечно же глава Росрыболовства Илья Шестаков. Специалисты еще десять лет назад начали говорить о необходимости проведения этого мероприятия и вот, наконец, в период с осени 2018 и до конца 2019, оно будет проведено. Будем надеяться, что будут предприняты действенные меры, которые помогут нарастить популяции лососевых и увеличить общемировой объем добычи.

В общем, в сравнении с Циндао или Брюсселем, МРФ не выглядит масштабным мероприятием, но для выставки, которая существует лишь второй год уже довольно неплохо. Кроме того, когда накал международных отношений немного спадет, на наш рыбный форум потянутся толпы иностранцев и тогда МРФ получит мировое признание.

Как сообщил в своем аккаунте в Twitter заместитель министра сельского хозяйства, руководитель Росрыболовства Илья Шестаков, по состоянию на 19 августа вылов красной рыбы достиг 400 тыс. тонн, что больше предыдущего рекорда на целых 175 тыс. тонн. За следующие три дня, к 22 августа, было выловлено еще 67 тыс. тонн. В сравнении с 2016 годом (вылов лосося обычно сравнивается по четным и нечетным годам) также зафиксирован рост — на 42% по состоянию на 21 августа, так что вполне вероятно, что путина окажется даже удачнее, чем в рекордном 2009 году, когда за весь период путины выловили 520 тыс. тонн красной рыбы.

Как известно, такой прирост произошел за счет обильных подходов рыбы к берегам Камчатки, которые давно были спрогнозированы. Ученые определили заход лососевых в Охотское море в размере 913 тыс. тонн. Преимущественно за счет прироста вылова красной рыбы общий российский промысел вырос на 4% по сравнению с прошлым годом, до 3,4 млн тонн.

Конечно, есть серьезные опасения, что научные данные могут быть ошибочными, объем допустимого улова был увеличен зря и это сильно ударит по популяции, что в будущем заметно сократит добычу. Однако пока все говорит о том, что популяция находится в прекрасном состоянии: рыба рунным ходом заходит в реки, и даже на Сахалине счастливые медведи больше не забредают в города из-за нехватки пищи, как в прошлом году, а сидят группами по берегам и рыбачат.

Правда, повод для волнения все равно есть: как считают в Ассоциации рыбопромышленников Усть-Камчатского района, на восточном побережье Камчатки существует угроза переполнения нерестилищ, что может нанести серьезный урон популяции нерки. Рыбаки заявляют, что фиксируют ее чрезмерные заходы, в то время как КамчатНИРО в целях увеличения популяции данного вида ограничивает промысел. Естественно, в институте с мнением рыбаков не согласны и уверены в дефиците нерки. В этой ситуации остается только надеяться на компетентность представителей отраслевой науки.

Конечно, такие уловы не могут не отразиться на ценах, которые начиная с 2013 года неуклонно (не считая сезонных колебаний) росли. Уже сейчас хорошо заметно снижение оптовых цен: горбуша на Дальнем Востоке подешевела на 17%, до 120 рублей за килограмм, а кета — на 20%, до 190 рублей за килограмм.

В рознице изменения пока не так заметны — последние 12 месяцев цены продолжали расти, причем рост с июля 2017 по июль 2018 года составил 13%. Зато сейчас наметился явный тренд на их снижение, и, по некоторым оценкам, цены на отдельные виды лососевых могут упасть на 25%. Так что уже осенью потребители смогут покупать больше рыбы, не переживая за семейный бюджет.

Хотя промысел минтая и идет с опережением прошлогодних показателей, нельзя не заметить роста оптовых цен, который за год составил почти 25%. Если в августе 2017 оптовая цена килограмма минтая на Дальнем Востоке была в районе 63 рублей, то в августе 2018 она перевалила за 78 рублей. Естественно, когда самая доступная рыба начинает дорожать такими темпами, невольно задумываешься, все ли в порядке в отрасли?

Минтай – самый массовый объект промысла в РФ, его добывают порядка 1,8 миллиона тонн в год. Однако в рыбной потребительской корзине среднестатистического россиянина он лишь на третьем месте после любимой всеми сельди и лососевых, и конечно же, в нашей вечно непростой экономической ситуации, если и повышать потребление рыбной продукции, то только за счет минтая, который наиболее доступен для населения.

В центральной России оптовая цена килограмма дошла уже до 94 рублей, а килограмм филе в магазине может стоить больше 280 рублей. Откуда же такие бесчеловечные цифры?

В первую очередь, в голову приходит версия с инфляцией. И хотя ее называют рекордно низкой за многие годы, тем не менее, дорожает все – и мясо, и молоко, и рыба, и бензин. Да, кстати, бензин. За тот же год, с августа 2017 по август 2018, стоимость топлива выросла почти на 16%. Это не могло не сказаться на издержках рыбаков, а соответственно, себестоимости рыбы.

Эти два пункта, конечно, могли повлиять на цену, но не в таком объеме. Если бы дело было только в них, рост составил бы не больше 10%, а то могли бы быть применены механизмы искусственного сдерживания цен. Безусловно, более веской причиной стал рост стоимости минтая за границей.

Российского минтая, как известно, добывается в избытке, то есть значительно больше, чем требует внутренний рынок. Соответственно, большая часть (около 80%) уходит на экспорт – в первую очередь в Китай, а во вторую в Европу. В таких условиях начинает действовать принцип паритета цен, то есть ориентиром становится цена на мировом рынке. Проще говоря, если за границей растет цена, то и в России она растет.

В данном случае усредненная цена филе и мороженого обезглавленного минтая на рынке Европы выросла примерно на 10%, а в Китае более чем на 20%. Отсюда и следует прирост цены внутри страны, ведь если будет разница между внешними и внутренними ценами, появятся благоприятные условия для перекупщиков, которые только усугубят ситуацию.

Почему же выросла стоимость за рубежом? Тут опять же есть множество причин, в том числе инфляция, колебания курсов валют, рост спроса и т.д.

Спрос на филе российского минтая действительно растет, ведь наша отрасль взяла курс на реструктуризацию рыбного экспорта в сторону продукции глубокой степени переработки. И хоть спрос растет, предложение за ним, к сожалению, пока не поспевает.

Курс взят и уже даже есть проекты перерабатывающих заводов – и в Хабаровске, что почти на границе с Китаем, и во Владивостоке, и много где ещё. Значительные средства инвестированы, однако перерабатывающих мощностей пока еще не хватает, вот цена на филе и растет, а за ней и цена на сырье. Так что, вполне вероятно, что цены продолжат свой рост до тех пор, пока новые заводы не начнут вводиться в эксплуатацию.