Неустанный крабовый скандал продолжился ответом на мою последнюю статью. Приятно осознавать, что мои публикации читают коллеги по цеху, что, порой, даже вызывает некоторый резонанс. Так уважаемый Сергей Вахрин, главный редактор отраслевого портала Fishkamchatka, опубликовал ответ на мою последнюю статью. При этом, очень похоже, что сделал он это в извинение перед своими заказчиками – ведь мой текст он тоже выставил на сайт. Потом конечно удалил, но в кэше яндекса можно найти тому подтверждение: http://fishkamchatka.ru/articles/russia/26538/

К сожалению, Сергей видимо не понял логику изложения моей позиции, поэтому хочу более подробно ее разъяснить.

Во-первых, автор выделяет моей статье «особое место» на фоне других публикаций по теме введения крабовых аукционов:

«Особое — потому что в этой статье крабовая ситуация переворачивается с ног на голову».

Не очень понимаю данный тезис. Возможно, автор считает, что только его позиция верная, а другая не соответствует действительности… оставим на совести Сергея.

Пропущу измышления касательно «закона и криминала», тем более уважаемый Сергей Вахрин прямо обвиняет Правительство РФ в криминале…

Отдельно хочу остановится на тезисе о «Русской рыбопромышленной компании».  Я всегда оперирую только фактами и цифрами. Особо не следил за этим конфликтом, но видимо пора посмотреть. Прочитал множество статей, во-многих РРПК обвиняют в подготовке письма на имя Президента с предложением рассмотреть возможность введения аукционов при распределении крабовых квот.

Я не поленился и решил найти первоисточник, на который все ссылаются. Первое упоминание о письме и его авторстве было в газете «Коммерсант» от 20 ноября 2017 года. Дословно: «Собеседники “Ъ” в отрасли считают, что такие решения могут быть выгодны новому крупному игроку с существенными финансовыми ресурсами, который хочет зайти на рынок и вытеснить мелкие компании. Так, источники “Ъ” называют Русскую рыбопромышленную компанию (РРПК), основные бенефициары — Глеб Франк и Максим Воробьев. В мае РРПК впервые вышла на рынок краба, выиграв несколько тендеров на вылов».

Собственно говоря, авторы ссылаются на некие источники и подтверждают свои измышления тем, что РРПК уже поучаствовала в аукционах. Вся дальнейшая информационная буча отталкивается от этой публикации, и все ее используют как подтверждение уже «доказанного факта». Для любого здравомыслящего человека — это не факт.

А вот факты и логика, которую многие не хотят видеть:

• ФАР, несмотря на сопротивление отрасли, продавил программу инвестиционных квот. Сейчас российские верфи завалены заказами на строительство новых пароходов. 33 твердых контракта на строительство траулеров и 18 береговых предприятий.
• ФАС продавила решение по иностранным владельцам компаний и флота. Теперь все компании зарегистрированы в России, рыболовецкий флот ходит под Российским флагом.
• Силовики взяли под контроль лов и перегрузы. Браконьерство упало в разы.

Сейчас очевидно, что все эти решения, несмотря на сопротивление многих участников, пошли на пользу и отрасли и стране, а рынок становится все более цивилизованным. На мой взгляд – это заслуга последовательной государственной политики.

Кстати, государство выполняет свои обещания – никто не пересматривал принципы распределения квот до окончания 10-летних договоров. Сейчас, перед заключением новых, имеет полное право внести стимулирующие корректировки. Как показала практика, самосознание многих игроков в отрасли весьма на низком уровне. Значит требуется внешняя мотивация.

Что касается общественных деятелей, которые защищают интересы отрасли, то мне это видится в другом свете. Если сопоставить факты, то получается, они защищают интересы отдельных игроков, а это, простите, уже не интересы отрасли.

Факты, пожалуйста:

Решил посмотреть, позицию и логику изложения доктора экономических наук г-на Делягина. Как мы помним, история началась в ноябре, но Делягин обратил на нее внимание только в марте и очень рьяно взял с места в карьер, сразу сделав две публикации 13 и 14 марта. При этом, видимо еще не разобравшись в теме заявил, что на аукционы собираются выставить только КАМЧАТСКОГО краба. Мне кажется здесь оговорка по Фрейду – СЗРК является монополистом по квотам на камчатского краба в Северном бассейне. Вот ушки-то сразу и вылезли…

В остальном – фактуры и обоснований в этих статьях доктора экономических наук мизер, а вот «праведного гнева», истерик и обвинений всех и вся хоть отбавляй. Да и фактура его практически полностью повторяет данные и выводы, которые использует другой видный экономист, кандидат экономических наук, по совместительству председатель ВАРПЭ, Ассоциации добытчиков минтая и член экспертной группы Комиссии РСПП по рыбному хозяйству и аквакультуре Г.С. Зверев.

Я посмотрел публикации и доклады Германа Зверева разных лет и выявил закономерность – его позиция колеблется «вместе с линией партии». Например: то он яро противостоит идее инвестиционных квот в 2016 году, а потом начинает восхвалять экономические эффекты для страны после того, как Правительство запустило этот механизм. Как же, механизм заработал, можно и к славе прильнуть.

С учтём профессионального журналистского прошлого Г.Зверева, манипуляция фактурой фантастическая:

Подготовить доклад с бравурным рапортом об экономической отдаче рыбной отрасли с цифирью о налоговых отчислениях за последние годы, при этом забыв указать, как на это повлиял в разы скакнувший курс доллара. И ведь известно же ему, что цены на рыбу формируются за рубежом и не в рублях. Да и большая часть добываемой у нас рыбы продается отнюдь не в России. Прямо руки чешутся проверить диссертацию кандидата экономических наук Г.Зверева на плагиат.

Кстати, цифры в его докладах за разные годы тоже не совпадают. Например, в докладе за 2016 год от имени комиссии РСПП за подписью Зверева данные по выручке отрасли в 2013 и в 2014 годах на 10-ки миллиардов отличаются от данных в письме РСПП на имя министра финансов А.Г. Силуянова, которое родилось несколько недель назад.

А в недавнем развернутом интервью, «эксперт» в области мирового рыболовства г-н Зверев заявляет, что в мире «исторический принцип» закреплен во всех странах и не меняется десятилетиями. Рекомендую ему почитать, как примерно год назад изменилось законодательство Фарерских островов, где аукционы теперь проводятся ежегодно… а также больше читать международные отраслевые новости. Или, быть может, он замечает только то, что ему выгодно?

Давайте смотреть фактам в лицо и оценивать реальный, а не гипотетический эффект от деятельности государства и рыбаков. А факты показывают одно – действия государственных органов стимулируют развитие не только рыбной отрасли, но и смежных. Таким образом, давая кумулятивный эффект для экономики России.

Вот такая моя логика!

В сети попала новость о том, что контрольный пакет акций крупнейшей в России компании по добыче минтая в скором времени сконцентрируется в руках одного человека: зятя Геннадия Тимченко, Глеба Франка. Ранее ему принадлежало 45,25% компании, теперь же появилась информация, что второй мажоритарий, Максим Воробьев (брат губернатора Подмосковья), собирается продать партнеру свой пакет Русской рыбопромышленной компании в 44,7%. 

Сделку сложно назвать полной неожиданностью. Эта новость, скорее, является логическим продолжением того, что произошло в 2016 году, когда Франк продал свою долю в 37,1% в «Русской аквакультуре», где Воробьев остался основным держателем акций.

Добыча рыбы и ее выращивание – абсолютно разные отрасли, в которых противоречий больше, чем общих черт. Заниматься одновременно двумя этими направлениями, в которых расходятся даже фундаментальные идеологии – довольно сложное дело, поэтому разделение тандема Воробьев – Франк вполне закономерно с точки зрения дальнейшего качественного развития обоих бизнесов. А учитывая те средства, которые Воробьев может выручить за свой пакет в РРПК, он может сделать очень серьезный вклад в развитие российской аквакультуры. Так что расхождение дорог этих двух мастодонтов бизнеса большой плюс для рыбной промышленности, ведь каждый сконцентрируется на том, что ему ближе.

ПАО «Русская аквакультура» сейчас находится в стадии активного развития. За первые 6 месяцев 2017 года ее продажи выросли в 7,6 раза, а выручка – в 11,3 раза. Кроме того, в декабре 2017-го компания выиграла на аукционе пять рыбоводных участков в Мурманске – а это более 80 гектаров, которые требуют серьезных инвестиций.

У РРПК дела также идут неплохо. Она пытается преодолеть важную для себя планку – выйти на первое место в мире по добыче минтая. Уже заключены контракты на строительство семи крупнотоннажных траулеров-заводов, под шесть из которых распределены инвестиционные квоты. Таким образом, компания будет добывать около 60% дальневосточного минтая.

Но на самом деле все эти частные дела, пусть даже и крупных предприятий, меркнут на фоне действительно важной повестки дня. На текущей неделе прошел Всероссийский съезд рыбаков, главной темой которого, судя по массовым заявлениям участников, стало обращение к президенту с требованием сохранения исторического принципа распределения квот на вылов крабов. То есть те, кто последние 10 лет владел этими квотами, а соответственно, имел сверхмаржинальный бизнес, надеются, что следующие 15 лет им позволят продолжать заниматься тем же самым.

Не вдаваясь в детали скандала, решил сам посчитать и понять, в чем «сыр-бор».

Сравним доходность рыбного и крабового промысловых бизнесов.

Сразу оговорюсь, исходные цифры по стоимости судов и их промысловых возможностях, а также ориентиры по маржинальности бизнеса взял из интернета и публикаций российских и зарубежных СМИ. Учитывая разброс мнений, цифры привел к усредненному значению. Для чистоты эксперимента рассмотрим следующие условия: новые суда, хорошая путина и текущие цены на продукцию.

Итак, по рыбе берем самую массовую промысловую – минтай. Строительство нового крупнотоннажного траулера по инвестквотам оценивается в 100 млн долларов.

По данным зарубежных экспертов, такое судно может выловить 300 тонн рыбы в сутки в сезон А и 200 в сезон В. Допустим, мы перерабатываем улов в филе. Американцы приводят информацию по выходу филе из целой рыбы на уровне 25%. Таким образом, мы получим 75 тонн филе в сезон А и 50 тонн в сезон В. Продолжительность путины в сезон А – примерно 100 дней, в сезон В – 150. Цена 1 тонны филе сейчас недотягивает до 3 000 долларов, но для простоты расчета возьмем ее. Итак, сезон А: 75 × 100 × 3 000 = 22,5 млн $. Для сезона В – 50 × 150 × 3 000 = 22,5 млн $. Итого выручка в год – 45 млн $. По разным оценкам, средняя маржинальность по минтаю – около 40%. Таким образом, вычтя затраты, получим сумму порядка 25,8 млн. Не забудем о процентах по кредитам, налоги и прочие платежи – и вот у нас на выходе чистыми 10 млн долларов. Соответственно, отбить такое судно можно за 10 лет, и только потом пойдет прибыль.

Теперь краб.

Российские верфи оценивают строительство нового краболова в 20 млн долларов. По данным Росрыболовства, промысел идет с сентября по май, то есть примерно 270 дней. Не нашел цен на замороженного краба, поэтому для расчета берем живого, тем более чаще всего наши крабовики продают именно его. Для доставки живого продукта судну нужно каждый четвертый день бежать с грузом на берег, сдавать краба и бежать обратно. Таким образом, 270 делим на сегмент в 4 дня и умножаем на 3 дня чистого лова – получаем 202 дня (округлим до 200). Как и в рыбе, берем хорошую путину – 25 тонн краба в сутки.

Средняя стоимость живого краба сейчас составляет порядка 25 тыс. $ за тонну. Дальше считаем – 25 × 200 × 25 000 = 125 млн $ в год. В интернете пишут разную рентабельность – от 70 до 100%. Возьмем минимальную – получаем 87,5 млн $. Вычитаем банковские проценты, налоги и т.д., выходит не меньше 70 млн $ за год. Судно окупается 3,5 раза в год.

Невольно возникает вопрос: и эти люди обращаются к президенту со словами, что все сейчас останутся без работы и умрут. За предыдущие 10 лет каждый владелец крабовых квот на 5 000 тонн в год заработал минимум 700 млн долларов (а так как никто суда не строил, то 1 млрд долларов). А теперь они плачут, что им не хватает денег на аукцион!

Следующий вопрос возникает к федеральным чиновникам и губернаторам приморских регионов: вы действительно не знаете, где найти финансирование на развитие регионов и повышение уровня жизни населения? Пока министр финансов Антон Силуанов считает, как исполнить бюджет и залезть в Фонд национального благосостояния, а глава ФНС Михаил Мишустин думает, как повысить налоги на тех, кто и так исправно их платит, крабовики выводят миллиарды долларов в офшорные зоны.

В 2004–2007 годах государство обвели вокруг пальца, когда под прикрытием термина «водные биоресурсы» спрятали сверхдоходный бизнес по добыче краба, а теперь защитники «исторического принципа распределения квот» хотят навечно закрепить за собой право бесплатного пользования стратегическим ресурсом, который по закону принадлежит всем нам!

Как говорится, кур по осени считают. Сколько было сломано копий вокруг инвестиционных квот, сколько хайпа поднималось вокруг поправок к закону о рыболовстве и согласовании нормативных актов, а факт налицо — инвестиционные квоты определенно простимулировали заполнение российских верфей заказами для нужд рыболовства.

С самого начала заявочной кампании на предоставление «квот под киль» в СМИ начала появляться информация о новых заказах на строительство судов и растущих очередях. Правда, все эти заказы в основном — на средне- и малотоннажные суда, а про крупнотоннажники лишь ходили слухи.

В России, кстати, и верфей, способных принять заказ на суда более ста метров в длину, не так много. А тут еще и необходимость установки силового, промышленного и поискового оборудования, траловых установок. И отсутствие, вернее, потерянный национальный опыт в постройке траулеров. Но есть программа «инвестиционных квот», и строить надо. Осталось подождать и увидеть кто-же решится первым и со стороны судостроителей, и со стороны рыбаков.

На прошлой неделе, наконец, этот вопрос разрешился. Контракт, заключенный в среду 25 октября между РРПК и «Адмиралтейскими верфями», предполагает постройку шести траулеров по проекту СТ-192. Это судно длинной — свыше 108 метров, шириной 21 метр и водоизмещением 5333 тонн.

Специализируется верфь и на заказах ВМФ, и на строительстве крупнотоннажных транспортных судов для российского флота. А значит большие и современные суда они строить могут, сложное оборудование их не смущает, осталось только освоить специфику строительства судов рыболовных.

Именно для этого, РРПК заказала головное судно в Испании на судоверфи Metalships & Docks, а «Адмиралтейские верфи» будут, можно сказать, осваивать новое ремесло получая от испанцев необходимую экспертизу.

По словам источников в отрасли, один супер-траулер обойдется примерно в 100 миллионов долларов. В случае получения максимальных квот, каждое такое судно будет обеспечено квотой на вылов примерно 20-25 тысяч тонн рыбы, что значительно снизит срок окупаемости инвестиций лет до 10-12. Это делает строительство на российских верфях, вполне разумной идеей.

«Строительство судов позволит обновить флот РППК и тем самым сократить издержки – с инвестквотами новые суда могут окупиться в 1,5-2 раза быстрее», — рассказал директор по корпоративным коммуникациям РРПК Илья Власенко.

Помимо обновления флота, компания получает и очевидные производственные плюсы — расширение ассортимента выпускаемой продукции, стабильно высокое качество, сокращение издержек: производительность судов будет на уровне мировых показателей. К месту будет напомнить, что компания недавно представила собственный рыбный бренд для розничной торговли под названием NordEco, под которым планируется выпускать продукцию из рыбы, добытой в открытом море.

Кстати, о продукции. В этом году не только РРПК запустила новый бренд. Развитием продаж и ребрендингом отметился целый ряд крупнейших дальневосточных компаний. Например, Норебо и Океанрыбфлот. Возможно, в обозримом будущем, а заявки на суда в рамках «инвестквот» принимаются Росрыболовством до 7 декабря, мы и с их стороны услышим о готовности обновлять флот супер-траулерами. Пока, к сожалению, об этом я не нашел никакой информации.

Наверняка, почти все на рынке уже слышали о питерском рыбном форуме, который состоится в начале осени. Много шума, много публикаций. А вот локация, как и время проведения, кажутся довольно странными. Почему? И что же это вообще за событие – Международный рыбопромышленный форум и выставка рыбной индустрии, морепродуктов и технологий (Global Fishery Forum & Seafood Expo)?

Мероприятие пройдет с 14 по 16 сентября в «Ленэкспо» на площади в 10 000 квадратных метров. Организаторы уверяют, что на него заявлено более двухсот участников из 50 стран мира, представляющих рыбную отрасль, – от рыбодобытчиков до переработчиков, от регуляторов рынка до судостроителей. Масштаб декларируется неплохой, но почему же в отрасли к этому событию относятся весьма неоднозначно?

С одной стороны, профильных «рыбных» мероприятий в России не так много, вернее – нет вообще. Как и на пространстве бывшего СССР. Традиционно отечественные компании с большим размахом посещают Циндао, Брюссель или Бостон, много лет подряд собирающие сотни мировых игроков и привлекающие сотни тысяч посетителей. Пространство СНГ с такой точки зрения выглядит откровенной географической дырой в глобальном рыбном поясе, и с этим надо что-то делать.

С другой стороны, и время, и место для Global Fishery Forum & Seafood Expo выбраны самым странным и неудачным образом. На самом деле, решение организаторов выглядит откровенной попыткой влезть в чинную очередь мероприятий, расталкивая всех локтями. Посудите сами: 4-6 сентября состоится Восточный экономический форум, на котором без рыбы – никуда. Потом, 11-14 сентября, – московская выставка WorldFood, на которую рыбники едут каждый год. С 16 сентября – «Нева-2017» в том же Питере. Я уже не упоминаю «Агро-Русь», «Золотую осень» и другие заметные по масштабам события. И не беру в расчет выставку в Циндао – она пройдет в ноябре.

И вот посреди всего этого сельскохозяйственного и продовольственного великолепия возникают рыбная выставка и форум, претендующие на роль мировых. Посыл выглядит довольно жестоким – как будто рыбакам пытаются сказать что-то вроде: «Ехать надо именно сюда, а на остальные мероприятия ты не успеваешь. Да и не нужны они тебе вовсе».

Однако отвлечемся от потенциального соперничества по датам и обратимся к наполнению питерского мероприятия. У него заявлены две важнейшие составляющие: форум и выставка.

По словам организаторов, главное отличие российского форума в том, что он станет «коммуникационной площадкой для дискуссий по наиболее актуальным вызовам, стоящим перед отраслью». Видимо, ВЭФ уже не площадка для обсуждений, я правильно понимаю сигнал?

Далее организаторы утверждают, что «…обсуждение глобальной политики между бизнесом и государственными служащими практически не ведется», видимо, не обратив внимания на визит премьер-министра на Камчатку и рыбную повестку визита, а также забыв, что глобальные рыбные вопросы регулярно поднимаются на международных мероприятиях, на том же ВЭФе, и на уровне чиновников самого высокого ранга, вплоть до вице-премьеров.

Думается, из-за таких логических несостыковок Международный рыбопромышленный форум  и вызывает у представителей отрасли некое удивление. Стоящая идея пока не обросла уникальным содержимым, которое отличает любое значимое мероприятие действительно мирового уровня.

Впрочем, хватит о грустном, ведь программа Global Fishery Forum & Seafood Expo выглядит довольно многообещающей. В нее входят обсуждение перспективы перехода к модели устойчивой эксплуатации рыбных ресурсов, для чего были приглашены представители отраслевой науки и международных рыбоохранных организаций. Для них будет организован круглый стол в первый день форума.

Отдельное мероприятие планируется посвятить переработке – гостям предлагают подискутировать на тему «Комплексные решения в области рыбопереработки: отечественный и зарубежный опыт инжиниринга и реализации инвестиционных проектов». Будет и еще несколько столов и дискуссионных площадок.

И вторая часть, вишенка на рыбном пироге, – выставка морепродуктов, где производители со всего мира смогут похвастаться результатами своих трудов и взрыхлить почву для будущего развития бизнеса. Как бы странно это ни звучало в отношении рыбаков. Из публичных новинок, которым дадут старт на мероприятии, на данный момент известно только о новом розничном бренде Nordeco от «Русской рыбопромышленной компании». Его планируют представить широкой публике именно на Global Fishery Forum & Seafood Expo. Подробностей пока нет, но в целом прослеживается стандартный для нашего импортозамещения в суровые подсанкционные времена тренд, когда растет «сельхозка», и крупные представители отечественного АПК рано или поздно начинают освоение внутреннего розничного рынка.

Может быть по этой – санкционной – причине и появилось свое рыбное мероприятие? Посмотрим. Научились же делать свои сыры, может, и организовывать выставки научимся…

Вдохновленная недавними обновлениями законодательства рыбная промышленность выстроилась в бесконечную очередь за инвестиционными квотами. Кроме обновления флота, в программу также заложено развитие береговой переработки, что вполне логично – перерабатывающие заводы долгое время не строились в тех темпах, которых требовала экономическая реальность. Теперь у инвесторов появился хороший стимул наверстать упущенное и, наконец, вплотную заняться созданием рыбного кластера на Дальнем Востоке.

Естественно, наилучшим местом для создания рыбной инфраструктуры являются территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР, ТОР). Еще в 2014 году был подписан закон о создании этих зон со льготными налоговыми условиями, упрощенными административными процедурами и прочими привилегиями, — в общем, со всем, что необходимо для ускоренного создания экономически важных объектов.

И вот, Министерство по развитию Дальнего Востока недавно отрапортовало о поступлении новых заявок на осуществление работ на ТОР «Надеждинская», что находится в 32-х километрах от Владивостока. По данным ведомства, три компании планируют открыть предприятия по переработке минтая. Компания «Оянг Сифуд» планирует вложить 117 млн рублей в строительство завода по переработке минтаевой икры. Компания «Русский минтай» планирует потратить 1,2 млрд на завод ежегодно перерабатывающий 50 тысяч тонн минтая в филе, фарш и муку. И самый масштабный проект осуществляется под эгидой «Приморского рыбопромышленного кластера» (ПРК), заявившего об инвестициях более чем в 2,5 млрд рублей в строительство минтаевого завода. По словам осведомленных лиц, такой завод должен ежедневно выпускать от 100 тонн рыбной продукции.

Недавно, «Коммерсант», сообщил, что за созданием ООО «Приморский рыбопромышленный кластер» стоит государственная корпорация «Ростех», которая обещает оказать технологическую поддержку проекту. Из слов источника «Ъ», близкого к «Ростеху» следует, что по итогам выхода проекта на самоокупаемость возможно вхождение госкомпании в уставной капитал ПРК, что на самом деле не является неожиданностью. Собственно, «Ростех» существует для содействия государственной политике по развитию и модернизации промышленности. С такой поддержкой вряд ли возникнут проблемы с получением инвестиционных квот.

Другая новость из той же области только подтверждает старые слухи: «Русская рыбопромышленная компания», совместно с Владивостокским рыбным портом также разрабатывает проект перерабатывающего предприятия в ТОР «Надеждинская». Представитель компании, беседовавший с «Коммерсантом», подтвердил, что проект находится в процессе активной разработки, однако о конечных параметрах предприятия, а тем более об объемах инвестиций говорить преждевременно.

Так или иначе, вполне очевидно, что государство постепенно движется в сторону отказа от сырьевой модели, замкнутой на поставках минтая за рубеж с целью дальнейшего выкупа продукции глубокой степени переработки к модели «in house». Но без привлечения инвесторов данную политику реализовать было бы очень непросто. А развертывание программы инвестиционных квот как раз и задает высокий уровень интереса инвесторов.

Занимательные утренние новости пришли в начале недели из газеты Ведомости и с сайта Росрыболовства – крупнейший российский добытчик минтая и сельди решил освоить прибрежное рыболовство, и не что-нибудь, а известного по многочисленным публикациям краба.

На аукционах Росрыболовства по распределению «крабных квот», прошедших 18 и 19 мая, «Русская Рыбопромышленная Компания» выиграла шесть лотов из 24. Ни много, ни мало на сумму в 10 млрд. рублей, которая будет выплачена государству за вылов краба.

За свою более чем пятилетнюю историю структуры РРПК никогда не занимались прибрежным рыболовством, а добывали в открытом море минтай и сельдь, добившись в этом деле отличных результатов – по добыче минтая компания на первом месте по России (с выловом в 222,5 тыс.тонн в 2016 г.), и на втором месте по добыче тихоокеанской сельди (44,7 тыс.тонн в 2016 г.).

С начала года, видимо, заскучав после проведенной модернизации собственного флота из 12 крупнотоннажных траулеров, РРПК сначала приобрела два транспортника для доставки своей рыбы и снабжения судов, а в конце прошлой недели уверенно заявила о своих планах выйти еще и в прибрежный лов. Выигранные шесть лотов, суммарно, дают право на добычу 2414,5 тонн в год трех видов краба: краба-стригуна опилио, синего краба и волосатого четырехугольного. Ловить его станут в Приморской подзоне аж до 2026 года. Разумеется, когда Росрыболовство подпишет с компанией договоры и получит в государственный бюджет причитающуюся сумму. Утром деньги, вечером – рыба.

Надо сказать, развеять скуку получилось у РРПК недешево – 10 млрд. рублей, которые, по словам представителя компании, будут частично взяты из собственных средств компании, и частично из заёмных. Гулять – так гулять. Главное, чтобы потом, по утру, голова не болела. Тут, видимо, тоже все в порядке: как посчитали «Ведомости», при стопроцентном освоении квоты, по минимальной оптовой цене ($20 за килограмм), дивиденды компании составят около 2,75 млрд рублей в год. Это если по нижней границе. В той же Японии в конце 2016 года на оптовом рынке Минато Тцукиджи русский краб шел по цене от 5000 до 7000 японских йен, то есть от 40 до 65 долларов за килограмм.

Кстати, состояние большинства популяций крабов сейчас находится в приемлемом состоянии – по данным Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока, в 2016 году общий вылов по всем видам вырос сразу на 13% в сравнении с 2015 годом, до 73,3 тыс.тонн. Так что у РРПК есть все шансы освоить свою квоту полностью.

Конечно, цифры примерные, и, например, нельзя не взять в расчет то, что у компании просто нет в распоряжении краболовных судов. Однако, как утверждают отраслевые эксперты, можно на первых порах обойтись и арендой судов (т.н. бербоут-чартер), а в уже недалеком будущем и свои отстроить. Стоимость краболовов, по сути, судов для прибрежного лова, не идет ни в какое сравнение с крупнотоннажным флотом – они гораздо меньше, дешевле, и постройка такого судна – займет значительно меньше времени.

Учитывая специфику прибрежного рыболовства, а именно быстрый оборот денег за счет частой отгрузки улова на берег и высокую маржинальность крабового бизнеса заявка РРПК на прибрежку и краба станет не просто громким звуком, а весьма динамичной и солидной частью бизнеса «белорыбных королей».

Не сказать, что добытчикам минтая живется очень плохо – всё-таки они являют собой основу российского рыбного промысла и при этом постоянно ставят новые рекорды вылова. Так в сезон «А» 2017 года, несмотря на сложные погодные условия, рыбакам Охотского моря удалось выловить на 52,9 тысяч тонн или почти на 6,5% минтая больше, чем за первую путину прошлого года. Тем не менее, перед отраслью стоят серьёзные угрозы, которые, если им не уделять должного внимания, могут нанести существенный удар не только по рыбацким карманам, но и по государственному бюджету.

Некоторые наивные добывающие компании, воодушевившись удачным промыслом, надеялись, что, глядя на их хорошие результаты, регулятор назначит им повышенный ОДУ на осеннюю путину, но не тут-то было. В связи с рисками для состояния популяции, вероятнее всего, этого не произойдет. Ещё в 2016 году было принято решение сохранить допустимый улов на этот год на прежнем уровне. А вот общероссийский допустимый вылов минтая на следующий год на заседании Отраслевого совета по промысловому прогнозированию было решено снизить сразу на 5,2% – с 1 884,3 т.т. в 2017 г. до 1 786,2 т.т. в 2018 г.

Такое решение, конечно, новостью не является – эти действия были спрогнозированы ещё несколько лет назад. Тем не менее, такой показатель сложно назвать приятным – прогнозы, к сожалению, не сулят значительного роста вылова в ближайшем будущем.

Другая не менее важная проблема – это программа инвестиционных квот, которая в очередной раз перенесена. Совсем недавно звучали обещания, что приём заявок на предоставление инвестиционных квот начнется уже в апреле, теперь же в отраслевых кругах звучит срок «начало лета». Каждый день подобных отлагательств встанет в копеечку, когда начнется массовое выбытие флота, а оно не за горами.

Рыбаки даже устали возмущаться и терпеливо ждут принятия всех нормативно-правовых актов, но при этом не сидят, сложа руки, и делают всё, чтобы смягчить грядущий удар по отрасли. Андрей Тетёркин, генеральный директор «Русской Рыбопромышленной компании», в интервью изданию Fishnews так и заявил: «Ждать принятия подзаконных актов мы не можем».

В РРПК запланировано построить 8 крупнотоннажных добывающих судов, и рассматривалось два варианта: если инвестиционные квоты заработают – все суда будут строиться в России, а если программу перенесут – головное судно будет строиться за границей.

«Схема “1+7” кажется нам достаточно эффективной, – рассказал Андрей Тетёркин. – В этом случае в строительстве первого судна на иностранной верфи будет участвовать сформированная на нашей стороне проектная команда, состоящая, в том числе, и из представителей российской судостроительной отрасли. При оценочной стоимости одного траулера в 70-80 млн долларов мы должны быть уверены, что специалисты, которые возьмутся за постройку наших судов, будут иметь достаточную квалификацию» – заключил генеральный директор крупнейшей в России компании добытчика минтая.

Другая интересная информация, которая, опять же, связана с инвестиционными квотами – это недавно раскрывшиеся планы Южной Кореи по инвестированию в рыбоперерабатывающие мощности России. Причем планы эти грандиозны: эта страна хочет построить у нас завод по переработке минтая с мощностью в 1,4 – 1,5 миллионов тонн в год!

По сути, такой завод монополизирует переработку минтая в России и на корню загубит идею инвестиционных квот под строительство перерабатывающих мощностей, поскольку другие заводы под минтай будут почти не нужны, и огромные средства будут снова выводиться за границу, иначе, зачем ещё стране, потребляющей 200-250 тысяч тонн минтая такой монстр переработки?

Экспорт рыбы из России набирает обороты. По данным Росстата в 2016 году объём поставок рыбной продукции за пределы России превысил 1,9 млн. тонн. Это на 6% больше, чем в прошлом году. В первую очередь рост произошел за счет тихоокеанского минтая, который остается основным экспортным товаром рыбной промышленности РФ.

Общий вылов российских рыбаков в прошлом году составил 4,7 млн. тонн, что на 5,5% больше прошлогодних показателей. При этом на промысле минтая добыто на 7% больше – 1,7 млн. тонн. При этом экспорт данной рыбы увеличился на 1,6% – до 781,9 тыс. тонн. В общей структуре экспортных поставок морепродуктов по данным Федеральной таможенной службы мороженый минтай занимает 53,3%.

На фоне этого RAEX повысил рейтинг кредитоспособности одной из ведущих дальневосточных добытчиков, ОАО «ИНТРАРОС» (является частью «Русской Рыбопромышленной Компании») с уровня А до A+(III) со стабильным прогнозом. Как отмечает RAEX, положительное влияние на уровень рейтинга компании оказали высокие показатели ликвидности и низкий уровень долговой нагрузки.

Ещё один фактор, повлиявший на рост рейтинга – это рентабельность самой Русской Рыбопромышленной Компании, которая обладает 14,5% общероссийской квоты на добычу минтая и нацелена на расширение и участие в программе инвестиционных квот (компания планирует построить шесть новых крупнотоннажников).

«Группе удалось договориться с ключевым кредитором о значительном сокращении процентных ставок по кредитному портфелю, а также о пролонгации сроков погашения до 2019 года, что оказывает положительное влияние на рейтинг», – отметил директор по корпоративным рейтингам RAEX Павел Митрофанов.

На фоне растущего экспорта рыбы наблюдается почти пропорциональное в процентном соотношении сокращение импорта: объем ввозимой на территорию РФ рыбопродукции, уменьшился на 8,7% и составил около 511,6 тыс. тонн. Большая часть импорта, почти 270 тыс. тонн, приходится на мороженую рыбу. В частности, сократился объем ввоза в Россию мойвы, атлантической сельди и лосося.

В итоге на рынке установился устойчивый тренд – экспорт растет, импорт снижается, а кредитоспособность и показатели игроков рынка демонстрируют положительные результаты, и программа инвестиционных квот является серьёзным инструментом для поддержания этого тренда.

Крупнейший рыбодобытчик России, специализирующийся на добыче минтая и сельди на Дальнем Востоке приступил к пополнению своего флота. «Русская Рыбопромышленная Компания» приобрела транспортно-рефрижераторное судно дедвейтом 11,7 тыс. тонн, которое стало первым траспортником во флоте компании. Новые хозяева присвоили судну название «Золотой Рог», в честь бухты во Владивостоке.

Судно, построенное в ГДР в 1993 году на судоверфи Матиаз Тезен Верфь (MTW), предназначено для приемки и перевозки рыбной продукции. Причём такой продукции поместится на нём не мало – чистая грузоподъёмность судна 4903 тонны. Расчетная длина судна – 144,4 метра, ширина – 22,23 метра, высота борта – 13,59 метра, а средняя осадка – 9 метров.

Скорость судна по паспорту 17,5 узлов – этот транспортник оснащен дизельным двигателем мощностью в 10300 лошадиных сил и 4-х лопастным цельнолитым бронзовым винтом фиксированного шага.

Исходя из сообщения «Русской Рыбопромышленной Компании», основная цель приобретения судна – это организация системной логистики, включая доставку рыбопродукции с траулеров компании и доставки ее в порты назначения.

В интервью Fishnews представитель ООО «Русская рыбопромышленная компания» Илья Власенко сообщил, что приобретение рефрижератора – очередной шаг в развитии компании и формировании системы гарантированной логистики: от своевременного полноценного снабжения флота РРПК до гарантированных, без сбоев, поставок покупателям продукции, произведенной в море, на борту судов.

«В 2016 году мы сталкивались с ситуациями необязательности со стороны наших поставщиков, это ускорило реализацию проекта и сейчас наше первое судно-рефрижератор после проведенного ремонта и обслуживания уже направляется во Владивосток. Планируется, что оно начнет работу в середине марта», – отметил Власенко.

Ранее компания уже не раз объявляла о намерениях по развитию и обновлению флота, в том числе, речь шла о строительстве шести новых траулеров на российских верфях.

Рыбный рынок ожидает сделка века

Рыбная отрасль становится привлекательной для долгосрочных инвестиций. На днях СМИ сообщили о готовящейся в январе «сделке века» — сахалинская компания «Гидрострой», бенефициаром которой считается сенатор Александр Верховский, собирается приобрести Преображенскую базу тралового флота (ПБТФ).

ПАО «Преображенская База Тралового Флота» является крупнейшим рыбопромысловым и рыбоперерабатывающим предприятием на Дальнем Востоке. В прошлом году компания отпраздновало свое 85-летие. Преображенский флот ведет промысел минтая, сельди, лососёвых, сайры, креветки, краба в Охотском, Беринговом и Японском морях. По мнению участников рынка, ПБТФ контролирует семья губернатора Сахалинской области Олега Кожемяко.

Оценить последствия сделки можно, как минимум, по совокупному объему добычи объединенного холдинга. Так, «Гидрострой» добывает 150 тыс. тонн рыбы в год, в том числе около 100 тыс. тонн минтая — это около четверти вылова всей Сахалинской области. Флот включает около 40 судов. В свою очередь, ПБТФ ежегодно добывает около 120 тыс. тонн рыбы, в том числе 100 тыс. тонн минтая. Флот состоит из 10 судов разных типов, компания владеет судоремонтным комплексом и рыбокомбинатом производственной мощностью более 90 тыс. банок в сутки.

Таким образом, приобретение ПБТФ позволит «Гидрострою» ежегодно добывать примерно 250 тыс. тонн рыбы, в том числе около 200 тыс. тонн минтая. Это ставит холдинг на второе место среди крупнейших добытчиков минтая в стране. На первом месте — Русская рыбопромышленная компания (РРПК) с годовым объемом добычи свыше 232 тыс. тонн.

Сумма сделки, по оценке разных источников, может составить 430 млн. долларов. Это действительно крупнейшее приобретение в отрасли за последние годы. По словам президента Ассоциации производственных и торговых предприятий рыбного рынка Алексея Аронова, последние сделки в отрасли такого масштаба прошли в 2013 году, когда РРПК приобрела дальневосточные рыбодобывающие компании «Турниф» и «Интрарос» примерно за $350 млн, а также «Совгаваньрыбу» и «Востокрыбпром» за $190 млн.

В отношении причин продажи предприятия есть несколько версий. Одни говорят о том, что у ПБТФ хорошее состояние флота и выгодное расположение рыбопромысловых участков, что позволяет сбыть актив по хорошей цене. Другие напоминают о проблемах с логистикой с Дальнего Востока и снижении спроса на рыбную продукцию на внутреннем рынке, что мешает получать стабильно высокие прибыли. Третьи считают, что собственники просто решили выйти из бизнеса.

Но главный вопрос, на который пока нет ответа — не поменяет ли Преображенская база прописку с Приморья на Сахалин. В 2014 году уже ходили слухи о возможном «бегстве» из Приморья, связанные с созданием ПБТФ дочернего предприятия в Южно-Сахалинске. По информации ряда СМИ, предприятие якобы было не способно нести социальную нагрузку в поселке Преображение, для которого является градообразующим.

«Преображенская база тралового флота не уйдет из Приморья! – заверил тогда генеральный директор ОАО «ПБТФ» Сергей Еремеев. – Наша компания не намерена менять преображенскую «прописку». Для этого нет никаких предпосылок, поскольку база флота стабильно работает, эффективно осваивает выделенные ей лимиты и продолжает поступательно развиваться. Оно находится на преображенской земле почти 85 лет и никуда отсюда не уйдет».

Что ждет предприятие после смены собственников — вопрос времени. Главное, чтобы поселок с прекрасным названием Преображение не остался за бортом истории.