Абсурд, который длился на протяжении многих лет, казалось бы, подошел к концу. Благодаря предвыборной инициативе новоиспеченного врио губернатора Приморского края Олега Кожемяко во Владивостоке наконец-то появилась доступная рыба. Но не помешают ли снижению цен участники рынка, которые теряют от этой инициативы часть дохода?

Высокие цены на рыбную продукцию в рыбодобывающем регионе — дело обычное для нашей страны. Цепочки перекупщиков, усложненная логистика, бесконтрольные наценки торговых сетей, а также удорожание продукции на внешнем рынке — все это влияет на стоимость рыбы в местных магазинах. Дошло уже до того, что в Москве рыба стала дешевле, чем в Приморье, где вместо морепродуктов проще купить парное мясо.

Суть инициативы главы региона в том, что рыбодобывающие компании (такие как «НБАМР», «Русская рыбопромышленная компания», «Акватехнология», «Доброфлот», «Норебо», «Преображенская база тралового флота» и ряд других) заключают прямые договоры на поставку продукции с торговыми сетями (такими как «Реми», «Самбери», «Фреш 25», «ОК», «Парус», «Мой Март» и «Рыбный островок»). Рыбаки выделяют часть своего улова основных потребляемых на внутреннем рынке видов рыб (это горбуша, минтай, сельдь, навага, камбала), а торговые сети, в свою очередь, обязуются ограничить свои наценки до 15–25% от оптовой цены.

Результаты не заставили себя долго ждать — уже сейчас во Владивостоке горбушу можно приобрести по 110 руб./кг, минтай — по 75, а сельдь — по 49. Однако у инициативы, конечно же, нашлись и противники — это Всероссийская ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ), которая моментально направила кляузу в Федеральную антимонопольную службу (ФАС). Якобы глава региона своими действиями нарушает антимонопольное законодательство и мешает развитию конкурентного наращивания цен.

Конечно, из-за упрощенной и всем понятной схемы функционирования рынка кто-то может упустить прибыль. Например, те, кто намеренно завышал цены, присутствуя в логистической цепи ненужным звеном. Нанесет ли это урон рыбакам? Вряд ли. Напротив, им, можно сказать, дают в руки покупателя, который приобретает у них рыбу напрямую по оптовой цене.

С торговыми сетями все немного сложнее, все-таки розничная торговля рыбой — дело рисковое, но если обеспечить качественную доставку и хранение и правильно прогнозировать складские запасы в соответствии с продажами, то наценки в 15–25% хватит для покрытия убытков, а возможно, и для выхода на прибыль. Плюс, как заявил Олег Кожемяко, бизнес покажет населению, что несет социальную ответственность, а это лучше всякой рекламы.

Непонятно, почему ВАРПЭ выступила против. Видимо, предприятия, входящие в ассоциацию, называются рыбохозяйственными потому, что возомнили себя хозяевами рыбы. Неужели такие объемы рыбы, выделенные на стол пенсионерам, смогут навредить чьему-то бизнесу? В Приморском крае проживает менее 2 млн человек. Вряд ли на это доброе дело даже при самом оптимистичном сценарии будет выделяться более 20 тыс. тонн рыбы.

В общем, решение ФАС пока неизвестно, но Кожемяко уверяет, что работу продолжать будет в любом случае. Другой вопрос, получится ли у него?

Стоит отметить, что на Сахалине, где Кожемяко был губернатором с 2015 года, уже три года успешно работает аналогичная схема, благодаря которой жители имеют возможность покупать навагу, горбушу, минтай, сельдь, терпуг и др., а также несколько видов рыбных консервов с минимальной торговой наценкой в 15%. На Сахалине проблем с ФАС, по крайней мере, губящих инициативу, не возникло.

Глава ассоциации рыбных хозяев, господин Герман Зверев — это человек, который в последнее время яро выступает в поддержку добытчиков краба: то старается выбить для них дополнительные квоты под инвестиционные цели, то бьется за идею, что весь краб должен принадлежать только им (а вовсе не государству, и уж тем более не гражданам).

Крабы вообще очень интересный ресурс — их цена в магазинах такая, что подавляющая часть населения не может их себе позволить. При этом их у нас добывается довольно много, и они могли бы приносить неплохой доход в бюджет. То есть косвенно доставаться населению и чуть-чуть приподнимать уровень жизни. Сейчас они повышают средний уровень жизни только за счет увеличения состояния очень богатых людей. Этих людей как раз и поддерживает Герман Зверев, причем с таким напором, что становится очевидной его личная выгода. Зато, как только у простых граждан, у пенсионеров появилась возможность разнообразить свой рацион морепродуктами, ВАРПЭ выступила резко против — судя по всему, снова отстаивается выгода близких к главе ассоциации людей.

Откуда у Германа Зверева столько неприязни к простым людям, не до конца ясно. Возможно, он попал под влияние «находкинского спрута» — это криминальная организация, которая много лет управляет Приморским краем и, вероятно, имеет свои интересы на рыбном рынке; возможно, он просто имеет хороший личный стимул, но ситуация складывается не из приятных. Тем не менее рыба в магазинах пока что продается, и инициатива Кожемяко еще работает. Будем надеяться, что ФАС не найдет никаких нарушений в том, что люди могут позволить себе пищу и проблема, которая столько лет напрашивалась быть решенной, на этот раз действительно будет решена.

Рыбный бизнес считается достаточно небольшим и закрытым сообществом, которое, подобно глубинам океана, хранит в себе множество тайн и загадок. Основные владельцы рыболовецких компаний  работают в этой сфере уже 15-20 лет и прекрасно знают друг друга, однако, «на поверхности» о них слышали не все.

Журналисты и аналитики из «Форбс» рискнули разрешить одну из загадок этой «пучины» и пролить свет не только на ее ключевых игроков, но и на связи между ними – что им удалось с помощью данных системы «Контр.Фокус» и оценки компаний по квотам на вылов морских ресурсов, закрепленных Росрыболовством за 2017 год.

Новое летоисчисление рыболовной отрасли (не вникая в хитросплетения слияний и поглощений) начинается в 2010-х, когда на фоне обилия иностранных рыбопромышленников в России, тормозящих развитие отечественных, российское правительство вспоминает, что рыбодобыча, вообще-то, является стратегической отраслью. Результатом стало то, что иностранным компаниям, которые владели более 49% долей или акций в российских предприятиях пришлось подвинуться и вернуть российский бизнес в Россию. «Форбс» упоминает ярчайший пример, связанный с крахом китайского холдинга Pacific Andes, который в 2012 году сначала объявил себя крупнейшим рыбопромышленником России, а затем был вынужден распродать свои добывающие активы российским предприятиям.

Итак, в рейтинг вошли десять российских компаний, каждая из которых требует пристального внимания:

1. Первое место в рейтинге, конечно же, заняла компания «Норебо» (бывший «Карат») Виталия Орлова. История становления этого гиганта широко известна, и часто в СМИ всплывают новые скандальные подробности, однако это не помешало компании выбиться в абсолютные лидеры с объемом квот в 437,8 тыс. тонн и выручкой в $758 млн. Судя по всему, в своих бизнес-манипуляциях компания не выходит за какие-то установленные сверху рамки, хотя количество пострадавших от деятельности «рыбного короля» сторон постоянно растет.

2. История компании РРПК, расположившейся на втором месте, изобилует крупными сделками. В частности, присоединение части бизнеса китайского холдинга Pacific Andes («Турниф», «Интрарос», «Совгаваньрыба», «Востокрыбфлот»). РРПК принадлежат квоты на отлов 288 тыс. тонн минтая, 40 тыс. тонн сельди, 6,7 тыс. тонн лемонемы. Также «Форбс» забыл упомянуть недавно приобретенные квоты РРПК на отлов 2,7 тыс. тонн крабов, и хоть до первого места отрыв все равно остается внушительный, эта молодая компания активно развивается и планирует расширять свой флот и развивать береговую переработку.

3. Компания «Гидрострой» не может не вызывать удивления. Как говорится, не рыбой единой: помимо рыбной ловли, компания выступает в качестве строительного подрядчика Курильских островов. Как отмечает «Форбс», на Итурупе «Гидрострой» занимался строительством инфраструктуры – дорог, аэропортов, школ, жилых домов, стадионов и проч. Однако рыбалку нельзя назвать хобби руководства холдинга: по общему объему квот (277,4 тыс. тонн) «Гидрострой» на третьем месте и на втором по добыче минтая. Основатель холдинга  Александр Верховенский по сей день является членом Совета Федерации от Сахалинской области, которого также величают хозяином Курил.

4. На пятки «Гидрострою» с отрывом всего в одну тысячу тонн наступает «Океанрыбфлот», который является крупнейшей рыбопромышленной компанией на Камчатке. К числу акционеров компании относятся Валерий Пономарев, также член СФ РФ, и Игорь Евтушок – депутат заксобрания Камчатского края. Оба входят в число самых богатых российских чиновников. Также с «Океанрыбфлотом», как отмечает «Форбс», связаны добывающие компании «Витязь-авто», «Поллукс» и «Феникс». Итак, «Океанрыбфлот»: 273,4 тыс. тонн на 2017 год, $311 млн выручки за 2016 год, 16 судов, около 2800 сотрудников и четвертое место в рейтинге.

5. Находкинская база активного морского рыболовства (НБАРМ) замыкает пятерку лидеров с объемом квот в 181,3 тыс. тонн вылова, двумя тысячами сотрудников и 13 судами, выручка компании в 2016 году составила $160 млн. Стоит упомянуть, что к покупке НБАМР в свое время проявляли интерес «Океанрыбфлот» и «Карат».

6. Шестое место рейтинга было представлено группой «Фор», чей объем квот на 2017 год составил 172,4 тыс. тонн, выручка компании составила $176 млн при количестве 15 судов и 1400 сотрудниках. В состав компании вошли предприятия «Фор-фишинг», «Рыбфлот-фор», Атлантрыбфлот, ЛКТ и «Морская звезда». Компания заметна тем, что показывает своё стремление попасть под программу инвестиционных квот – под нее уже разработан индивидуальный проект траулера ST-116XL-FOR, а также размещен заказ на строительство двух таких судов на Выборгском судостроительном заводе.

7. Приморская компания ПБТФ может похвастаться 114 тыс. тонн квот на минтай, 24 тыс. тонн на сельдь и 1 тыс. тонн на краба, а так же выручкой в $213 млн за 2016 год. Однако, «Форбс» отмечает, что «Гидрострой» выражает готовность выкупить ПБТФ у семьи Кожемяко – главных акционеров компании.

8. На восьмом месте расположился «Росрыбфлот» с объемом квот в 118,2 тыс. тонн на 2017 год, который продолжает оставаться самой закрытой компанией. В их объем квот включены минтай (53,7), сельдь (17,7) и кальмар (12,7), а выручка за 2016 год составила $92 млн.

9. Удивление и восхищение вызывает ворвавшаяся в рейтинг СЗРК. В свое время эта компания, возглавляемая режиссером телевидения Геннадием Миргородским, неожиданно обошла фаворита «Русское море – Добыча» на аукционе по приватизации Архангельского тралового флота. Кроме того, она выступала генеральным партнером Международного рыбопромышленного форума. Сейчас Миргородский фактически монополизировал добычу камчатского краба на Севере и не забывает инвестировать в искусство.

10. Отдельного внимания заслуживает Рыбный Колхоз имени В.И. Ленина, попавший в рейтинг на 10 место. Примечательна его история: колхоз был создан в Петропавловске-Камчатском в 1929 году, и с тех пор достаточно успешно развивается. Уже то, что колхоз не попал под рейдерский захват и оказался в рейтинге крупнейших добытчиков говорит о многом. Кроме того, до 2019 года колхоз планирует расширить свой флот тремя среднетоннажными судами проекта SK-3101R, заложенными на ПСЗ «Янтарь».

Игроки рыбной индустрии, конечно, не так широко известны, как банки или сотовые операторы, и только лишь отдельные новости и подобные рейтинги позволяют пролить свет на эту скрытую от посторонних глаз стратегическую, не побоюсь сказать, отрасль.