Давно волнующий отрасль вопрос обещает быть решенным в ближайшие дни – об этом сообщил глава Росрыболовства Илья Шестаков в рамках Петербуржского международного экономического форума – 2018.

«По крабам решение будет приниматься с учетом позиции, которая будет сформирована по итогам обсуждения с новым руководством министерства и курирующим вице-премьером. Этот вопрос, поскольку он один из самых будоражащих отрасль, мы доложим в самое ближайшее время» – рассказал он Российской газете.

Новость, надо сказать, и вправду долгожданная. Кажется, ещё с октября прошлого года из неосторожно выдвинутого кем-то предположения раздувается скандал государственного масштаба. При этом, складывается отчетливое впечатление, что инициаторы этого «раздувания», добились совершенно обратного желаемому эффекта.  

Им стоило молчать в тряпочку, после того, как Владимир Путин на прямой линии заявил, что исторический принцип отменять никто не будет. Так бы все и руководствовались словами президента. Но когда тема не сходит с первых полос на протяжении полугода, её просто не могут не держать в повестке и не обсуждать.

Теперь же, новый состав правительства находится в активном поиске бюджетных средств на исполнение новых майских указов, а отмена исторического принципа распределения крабовых квот, на минуточку, подарит бюджету более 200 миллиардов рублей. Такую «копейку» не освоить будет, по крайней мере, странно.

Конечно, мало вероятно, что правительство пойдет в полный разрез словам Президента, но процент квот, выделенных на аукционы, однозначно будет увеличиваться в отношении отведенных на исторический принцип. Ведь не всем понятно почему, когда одни исправно платят, приобретая право заниматься высокомаржинальным бизнесом, другие имеют свехмаржинальный бизнес и набивают свои карманы до отказа за счет государства.

24 апреля в Брюсселе открылась крупнейшая международная выставка Seafood Expo Global-2018. На площади более 40.000 кв. метров разместились около 1800 компаний-участников из 79 стран, среди которых нашлось место и российскому национальному отраслевого стенду. Старт работе российской экспозиции дал руководитель Росрыболовства Илья Шестаков.

Seafood Expo Global/Seafood Processing Global 2018 – одно из наиболее значимых событий в рыболовной и рыбоперерабатывающей сферах, которое ежегодно проводится в столице Европейского Союза – Брюсселе. Для игроков отрасли участие в выставке является прекрасной возможностью завести новые знакомства, укрепить существующие отношения и получить наглядное представление о том, в каком состоянии на данный момент находится рынок.

На российском отраслевом стенде посетители могли оценить достижения всего рыболовного комплекса. На мероприятии присутствовали представители предприятий ПКФ «Южно-Курильский рыбокомбинат», ГК «ФЭСТ», «Русская рыбопромышленная компания», ГК «ФОР», ПАО «Находкинская база активного морского рыболовства», АО «НОРЕБО ХОЛДИНГ», а также другие компании, целью которых было найти инвесторов среди иностранных партнеров для поставок собственной продукции за рубеж.

Одним из почетных гостей выставки стал глава Росрыболовства Илья Шестаков, который дал старт официальной работе российской экспозиции. Глава ведомства поучаствовал в обсуждении дальнейших перспектив развития отрасли за круглым столом, где было заявлено о необходимости развития рыбного брендинга и системного продвижения отечественного бренда «Русская рыба» на мировых рынках. В качестве ориентиров были названы американская фирма Alaska Seafood и норвежская NORGE, успешная деятельность которых должна послужить примером нашим бизнесменам.

«По сути, не нужно ничего выдумывать, а сделать аналогичное только быстрее и с меньшими ошибками», – подвел итог выступления Шестаков. На практике, однако, все немного сложнее. Прежде всего, предстоит решить ряд насущных вопросов: потребность в актуализации стандартов качества продукции, создании саморегулируемой организации в отрасли и переход от сырьевого экспорта к производству продукции глубокой степени обработки.

Другим позитивным моментом выставки стал меморандум, который подписали Илья Шестаков и статс-секретарь министерства сельского и лесного хозяйства Финляндии Яаана Хусу-Каллио. Документ касается взаимопонимания в области развития, мониторинга и научных исследований в сфере рыбного хозяйства в пограничных водных системах стран. Своеобразное разделение сфер влияния. Первые конкретные планы по его реализации не заставили себя ждать. Российской стороной был предложен проект совместной программы России и Финляндии, направленный на поддержание биоразнообразия семейства лососевых рыб в близлежащих водоемах. В конце встречи Илья Шестаков пригласил финляндских коллег принять участие в Seafood Expo Russia, который состоится в Санкт-Петербурге в период с 13 по 15 сентября 2018 года.

Как сообщает мониторинговая система рыболовной отрасли, по состоянию на 11 апреля 2018 года вылов минтая снизился на 3,3% к аналогичному периоду прошлого года и достиг 909,9 тысячи тонн. Снижение, на первый взгляд, незначительное, но вряд ли в этом году динамика пойдет вверх – Минсельхоз утвердил допустимый улов минтая в 1 782 тысячи тонн, что почти на 6% меньше, чем в 2017-м.

Связано это с уменьшением общих рыбных запасов и снижением популяции минтая. Конечно, ситуацию нельзя назвать критической. Да, бизнес, выстроенный на минтае, столкнется с некоторыми убытками, но они ни в какое сравнение не идут с теми, которые отрасль несет уже много лет подряд.

Минтай – стратегически важный объект промысла для российской экономики, поскольку именно на него приходится более трети вылова. Большая часть всей рыбы отправляется на экспорт, причем в виде сырья. Конечно, нехватки минтая на внутреннем рынке нет, но проблема в том, что он либо очень скверного качества, либо иностранного производства, а порой – и то и другое.

На цену минтая жаловаться сложно – все-таки одна из самых дешевых рыб, хотя и тут сюрпризы частенько бывают. В основном стоит вопрос недополученной прибыли в государственный бюджет. Мы до сих пор не отошли от сырьевой модели экспорта – это значит, что за границу продается просто замороженная рыба. Добрые азиаты ее перерабатывают: делают филе, рыбный фарш, сурими, из которого лепят крабовые палочки, – и успешно перепродают обратно в Россию со значительной добавленной стоимостью.

От такой модели необходимо избавляться – по самым скромным оценкам, из-за нее мимо бюджета проходят 40 миллиардов рублей ежегодно. Решение очевидно – построить свои заводы для переработки сырья, которые к тому же создадут рабочие места, исключат ненужные расходы, позволят снизить цены на продукцию для российских граждан, а как экспортируемый товар минтай станет приносить еще большую выгоду и повысит финансовую отдачу промысла в целом.

Не так давно отрасль сдвинулась с мертвой точки, приняв программу инвестиционных квот, которая значительно улучшила инвестклимат. Многие компании поймали этот импульс и уже приступили к постройке рыбоперерабатывающих заводов.

Например, ГК «Доброфлот» инвестирует порядка 2,5 млрд рублей в открытие завода по переработке минтая и других видов рыб с мощностью более 100 тонн рыбной продукции в сутки. Русская рыбопромышленная компания, помимо шести траулеров-заводов, планирует построить завод на территории опережающего развития «Надеждинская». Его мощность достигнет 25 тыс. тонн в год, а сумма инвестиций – порядка 1,5 млрд рублей. Похожий завод будет и у компании «Камчаттралфлот» на ТОР «Камчатка». Северо-Западный рыбопромышленный консорциум (СЗРК) тоже намерен инвестировать более миллиарда рублей в завод на 50 тонн продукции в сутки.

Подобных проектов – и крупных, и поменьше – сейчас на рынке очень много, и складывается отчетливое впечатление, что взят верный курс и у отрасли появился хороший шанс преобразиться. Лишь бы суровые волны бюрократии этот курс не изменили.

В СМИ не прекращается обсуждение перехода от исторического принципа распределения квот на добычу краба к аукционной системе. На этот раз свою оценку данной инициативе дал глава ФАР Илья Шестаков.

Со слов главы ведомства, самого по себе решения по данному вопросу ещё нет. И есть подозрения, что его не будет, по крайней мере, ближайшие 3-5 месяцев. Хотя учитывая необходимость перезаключения договоров до конца 2018 года, возможен «стахановский» подход к законотворчеству. Экономическая целесообразность для государства очевидна, но для принятия такого рода решения не достаточно компетенции одного лишь Росрыболовства. Тут должны быть привлечены и другие органы, например Минэкономразвития и Минфин.

Шестаков заявил, что финансовая модель возвращения к аукционам просчитана и представлена в правительство. Рентабельность бизнеса, естественно снизится, но предприятия это выдержат. Да и не удивительно – о рентабельности крабового бизнеса ходят легенды, и чтобы упасти разъевшихся бизнесменов от растрескивания морд, лучше несколько ослабить им поток бабла.

Что о легендах – слышал, что на крабовый промысел стоят большие очереди из рыбаков. Люди ждут возможности попасть на судно по нескольку лет, но когда приходит их черед, жалование от одной путины частенько позволяет им эмигрировать с Дальнего Востока в Австралию. Ну, а о прибыли владельцев бизнеса и подумать страшно.

Конечно, владельцы крабовых квот пытаются апеллировать к социальным последствиям, но можно прикинуть – в добыче краба по России задействовано 100-150 судов максимум. Матросов на краболове 10-15, то есть мы говорим о порядке 2000 человек, доходы которых могут снизиться и не позволят им сразу уехать, но, даже снизившиеся оклады всё равно смогут их прокормить. Зато гос. казна получит то, что, по справедливости, должна была получать все эти годы, пока действовал исторический принцип. «При реализации от 50% [общего объема квот через аукционы], если будет принято решение, доход в бюджет может составить порядка 80 млрд руб.», — рассказал Шестаков.

Правда, в Росрыболовстве опасаются, что не все участники смогут привлечь необходимые для участия в аукционе средства, из-за чего в отрасль может прийти иностранный капитал. Но ведь это можно предусмотреть! Иностранный капитал можно заранее ограничить, а кредитные средства краболовам одобрять исходя из предыдущих успехов их компаний. А успехи у них однозначно были.

Естественно, крабовый картель негодует. Да и кому понравятся инициативы, которые ограничивают доходы? Потому они и решили раскошелиться на большую кампанию в СМИ, чтобы попытаться сохранить всю теплоту своего местечка. Как известно, лучший способ сплотить людей – это назначить внешнего врага. Вот и «назначили врага», а дальше не гнушаясь подтасовкой фактов и имен (даже мое имя использовали, о чем я писал в одном из предыдущих постов), подняли шум в третьесортных, жаждущих легкой наживы СМИ. Только мне кажется, что деньги выброшены впустую. По многолетней устоявшейся традиции Власть в России негативно относится к позиции, которую ей пытаются навязать через СМИ.

Лично я особых рисков в возвращении к аукционам не вижу, а даже наоборот – такой вариант кажется более цивилизованным и современным. А вот уверенности в оперативном принятии всеми инстанциями данной инициативы маловато.

По материалам РБК https://www.rbc.ru/business/29/03/2018/5abcbece9a794786ec1247de

Вдохновленная недавними обновлениями законодательства рыбная промышленность выстроилась в бесконечную очередь за инвестиционными квотами. Кроме обновления флота, в программу также заложено развитие береговой переработки, что вполне логично – перерабатывающие заводы долгое время не строились в тех темпах, которых требовала экономическая реальность. Теперь у инвесторов появился хороший стимул наверстать упущенное и, наконец, вплотную заняться созданием рыбного кластера на Дальнем Востоке.

Естественно, наилучшим местом для создания рыбной инфраструктуры являются территории опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР, ТОР). Еще в 2014 году был подписан закон о создании этих зон со льготными налоговыми условиями, упрощенными административными процедурами и прочими привилегиями, — в общем, со всем, что необходимо для ускоренного создания экономически важных объектов.

И вот, Министерство по развитию Дальнего Востока недавно отрапортовало о поступлении новых заявок на осуществление работ на ТОР «Надеждинская», что находится в 32-х километрах от Владивостока. По данным ведомства, три компании планируют открыть предприятия по переработке минтая. Компания «Оянг Сифуд» планирует вложить 117 млн рублей в строительство завода по переработке минтаевой икры. Компания «Русский минтай» планирует потратить 1,2 млрд на завод ежегодно перерабатывающий 50 тысяч тонн минтая в филе, фарш и муку. И самый масштабный проект осуществляется под эгидой «Приморского рыбопромышленного кластера» (ПРК), заявившего об инвестициях более чем в 2,5 млрд рублей в строительство минтаевого завода. По словам осведомленных лиц, такой завод должен ежедневно выпускать от 100 тонн рыбной продукции.

Недавно, «Коммерсант», сообщил, что за созданием ООО «Приморский рыбопромышленный кластер» стоит государственная корпорация «Ростех», которая обещает оказать технологическую поддержку проекту. Из слов источника «Ъ», близкого к «Ростеху» следует, что по итогам выхода проекта на самоокупаемость возможно вхождение госкомпании в уставной капитал ПРК, что на самом деле не является неожиданностью. Собственно, «Ростех» существует для содействия государственной политике по развитию и модернизации промышленности. С такой поддержкой вряд ли возникнут проблемы с получением инвестиционных квот.

Другая новость из той же области только подтверждает старые слухи: «Русская рыбопромышленная компания», совместно с Владивостокским рыбным портом также разрабатывает проект перерабатывающего предприятия в ТОР «Надеждинская». Представитель компании, беседовавший с «Коммерсантом», подтвердил, что проект находится в процессе активной разработки, однако о конечных параметрах предприятия, а тем более об объемах инвестиций говорить преждевременно.

Так или иначе, вполне очевидно, что государство постепенно движется в сторону отказа от сырьевой модели, замкнутой на поставках минтая за рубеж с целью дальнейшего выкупа продукции глубокой степени переработки к модели «in house». Но без привлечения инвесторов данную политику реализовать было бы очень непросто. А развертывание программы инвестиционных квот как раз и задает высокий уровень интереса инвесторов.

Не сказать, что добытчикам минтая живется очень плохо – всё-таки они являют собой основу российского рыбного промысла и при этом постоянно ставят новые рекорды вылова. Так в сезон «А» 2017 года, несмотря на сложные погодные условия, рыбакам Охотского моря удалось выловить на 52,9 тысяч тонн или почти на 6,5% минтая больше, чем за первую путину прошлого года. Тем не менее, перед отраслью стоят серьёзные угрозы, которые, если им не уделять должного внимания, могут нанести существенный удар не только по рыбацким карманам, но и по государственному бюджету.

Некоторые наивные добывающие компании, воодушевившись удачным промыслом, надеялись, что, глядя на их хорошие результаты, регулятор назначит им повышенный ОДУ на осеннюю путину, но не тут-то было. В связи с рисками для состояния популяции, вероятнее всего, этого не произойдет. Ещё в 2016 году было принято решение сохранить допустимый улов на этот год на прежнем уровне. А вот общероссийский допустимый вылов минтая на следующий год на заседании Отраслевого совета по промысловому прогнозированию было решено снизить сразу на 5,2% – с 1 884,3 т.т. в 2017 г. до 1 786,2 т.т. в 2018 г.

Такое решение, конечно, новостью не является – эти действия были спрогнозированы ещё несколько лет назад. Тем не менее, такой показатель сложно назвать приятным – прогнозы, к сожалению, не сулят значительного роста вылова в ближайшем будущем.

Другая не менее важная проблема – это программа инвестиционных квот, которая в очередной раз перенесена. Совсем недавно звучали обещания, что приём заявок на предоставление инвестиционных квот начнется уже в апреле, теперь же в отраслевых кругах звучит срок «начало лета». Каждый день подобных отлагательств встанет в копеечку, когда начнется массовое выбытие флота, а оно не за горами.

Рыбаки даже устали возмущаться и терпеливо ждут принятия всех нормативно-правовых актов, но при этом не сидят, сложа руки, и делают всё, чтобы смягчить грядущий удар по отрасли. Андрей Тетёркин, генеральный директор «Русской Рыбопромышленной компании», в интервью изданию Fishnews так и заявил: «Ждать принятия подзаконных актов мы не можем».

В РРПК запланировано построить 8 крупнотоннажных добывающих судов, и рассматривалось два варианта: если инвестиционные квоты заработают – все суда будут строиться в России, а если программу перенесут – головное судно будет строиться за границей.

«Схема “1+7” кажется нам достаточно эффективной, – рассказал Андрей Тетёркин. – В этом случае в строительстве первого судна на иностранной верфи будет участвовать сформированная на нашей стороне проектная команда, состоящая, в том числе, и из представителей российской судостроительной отрасли. При оценочной стоимости одного траулера в 70-80 млн долларов мы должны быть уверены, что специалисты, которые возьмутся за постройку наших судов, будут иметь достаточную квалификацию» – заключил генеральный директор крупнейшей в России компании добытчика минтая.

Другая интересная информация, которая, опять же, связана с инвестиционными квотами – это недавно раскрывшиеся планы Южной Кореи по инвестированию в рыбоперерабатывающие мощности России. Причем планы эти грандиозны: эта страна хочет построить у нас завод по переработке минтая с мощностью в 1,4 – 1,5 миллионов тонн в год!

По сути, такой завод монополизирует переработку минтая в России и на корню загубит идею инвестиционных квот под строительство перерабатывающих мощностей, поскольку другие заводы под минтай будут почти не нужны, и огромные средства будут снова выводиться за границу, иначе, зачем ещё стране, потребляющей 200-250 тысяч тонн минтая такой монстр переработки?

Уже ставшая традиционной, крупнейшая в мире выставка морепродуктов и технологий Seafood Expo Global / Processing Global пройдет в Брюсселе в 24-ый раз. Выставка Seafood Expo Global рассчитана на потребителей рыбы и морепродуктов, на ритейлеров и владельцев ресторанных сетей. Выставка Seafood Processing Global, в свою очередь, рассчитана на потребителей современного оборудования, технологий и услуг по переработке рыбы и морепродуктов.

Более 36 000 квадратных метров выставочных площадей, 140 стран участников, 73 национальных и региональных павильона, около 2000 компаний-участников – по праву это грандиозное событие привлекающее внимание всей планеты.

Представители российского рыболовства, естественно, собираются в очередной раз принять участие в этом мероприятии. В прошлом году выставка не была такой масштабной, как планируется в этом – в связи с терактами в Брюсселе в конце марта прошлого года возникли сложности, из-за которых многие участники не смогли добраться до места её проведения. Но в этом году от России аккредитовано сразу 22 компании-участника, в числе которых такие компании как Ocean Trawlers, «Южно-Курильский рыбокомбинат», РК «Восток-1», «Находкинская база активного морского рыболовства», ГК «ФОР», ГК «Ф.Э.С.Т», «Русская рыбопромышленная компания», «Архангельский траловый флот», «Преображенская база тралового флота» и другие.

В 2016 году от Федерального агентства по рыболовству в Бельгию ездил Петр Савчук, но на этот раз делегацию возглавит сам глава ведомства Илья Шестаков. По его словам, международные выставки такого уровня являются важными площадками для продвижения национального бренда «Русская рыба», который может стать базой для формирования полноценного маркетингового института международного уровня.

Практика представления российских компаний единым национальным стендом прижилась, и в этом году будет снова применена. На этот раз даже вырастет занимаемая им площадь – с 600 кв.м в 2016 до 720 кв.м. в 2017-м. «В последние годы участие в выставках Росрыболовства с единым стендом, представляющим российскую рыбную отрасль, сделало такие мероприятия интереснее и ярче, заметно усилило эффект от присутствия на выставке. Хотя всегда есть возможности для совершенствования» — рассказал генеральный директор Русской Рыбопромышленной компании Андрей Тетёркин в интервью Fishnews.

Перспективы российской отрасли не могут не заинтриговать представителей бизнеса других государств. Отрасль взяла четкий курс на замещение экспорта сырья к продукции глубокой степени переработки. Когда программа инвестиционных квот принесет свои плоды, Россия будет не только в списке лидеров добычи, но и сможет выбиться в лидеры по поставкам рыбной продукции, что принесет значительные дивиденды бюджету.

– «Производство филе, фарша и конечных пищевых продуктов из минтая, а также переработка его отходов позволит увеличить вклад отрасли в российскую экономику более чем на 40 млрд. рублей» — приводит слова Ильи Шестакова агентство Fishnews.

Вообще, Европейский союз является очень значительным рынком потребления минтая. Российский же минтай в основном идет в Азию, а в ЕС он занимает лишь 8% рынка, однако в будущем, по словам Шестакова, доля вполне может вырасти до 40%.

Заместители руководителя Росрыболовства Яна БАГРОВА, Михаил ИВАНИК и директор департамента регулирования в сфере рыбного хозяйства и аквакультуры Минсельхоза Евгений КАЦ. Фото пресс-службы ФАР

У главы Росрыболовства Ильи Шестакова появился новый, уже четвертый заместитель, и стал им Михаил Степанович Иваник. Информация эта появилась в СМИ уже две недели назад, но помимо того, что его назначил лично премьер-министр Дмитрий Медведев приказом № 571 от 30 марта 2017 года и что он будет курировать рыбоохрану, других данных почти нет.

Единственную отсылку к прошлому чиновника дало агентство Fishnews, указав, что новый заместитель ранее проходил службу в органах безопасности. По информации проверенного источника – Михаил Степанович был заместителем начальника управления кадрами в пограничной службе Российской Федерации. Тут всё и встает на свои места – просто кадровики обычно не являются публичными людьми и редко попадают в заголовки газет.

В связи с вступлением в должность нового управляющего кадра, обязанности между заместителями были перераспределены. Василий Соколов передаёт под ведение Петру Савчуку управления организации рыболовства и науки и образования, сам же Соколов сможет сосредоточиться на аквакультуре и международном сотрудничестве. Для продуктивного развития российской аквакультуры требуется много внимания, благо она начала высвобождаться из многолетнего застоя.

Петр Савчук, в свою очередь, принимая новые обязанности, передаёт управление контроля, надзора и рыбоохраны Михаилу Иванику. Учитывая его прошлую должность, совсем неудивительно, что под его опеку передали эту деятельность – в погранслужбе ловить нелегалов, а в данном случае, браконьеров – знакомое дело.

Помимо этого, учитывая часто возникающие к рыбоохране вопросы со стороны проверяющих органов, назначение пограничника и кадровика в управление означает усиление внимания к личному составу и, возможно, организацию системного подхода к профилактике возможных правонарушений. Так что Яне Александровне Багровой, курирующей Управление правового обеспечения, государственной службы и кадров, вероятно, тоже придется поделиться обязанностями с Иваником.

Нет сомнений в том, что рыбоохрана нуждается в строгой кадровой политике и, несмотря на все достигнутые результаты, рыба продолжает гибнуть и целые виды приближаются к вымиранию. В общем-то, любому государственному органу нужны ежовые рукавицы, и, хочется верить, что у Росрыболовства они появились в лице Михаила Иваника.

Новые амбициозные задачи стоят перед российской рыбной отраслью — такой можно сделать вывод по итогам Коллегии Росрыболовства, которая прошла 30 марта. Перечисляя основные вызовы 2017 года, глава ведомства Илья Шестаков вновь отметил необходимость принятия всех нормативно-правовых актов для реализации нового закона о рыболовстве.

«Законодательство в этой сфере относительно молодое, его точечная настройка должна быть продолжена с учетом баланса интересов государства и бизнеса», – сообщил Илья Шестаков.

А для того, чтобы подчеркнуть целенаправленное движение в сторону достижения этого баланса, отметил, что представленная новая долгосрочная стратегия развития рыбопромышленного комплекса до 2030 года в целом поддержана отраслевым бизнес-сообществом.

По мнению главы ведомства, в фокусе внимания должно оказаться создание благоприятных условий для развития промысла перспективных водных биоресурсов, в том числе развитию добычи сардины иваси и тихоокеанской скумбрии, черноморской хамсы, каспийской кильки. А в качестве отдельной комплексной задачи Илья Шестаков назвал развитие прибрежного рыболовства в Республике Крым.

Довольно обстоятельно в новой концепции развития представлена программа инвестиционных квот. Эта программа подразумевает выделение дополнительных квот на вылов тем компаниям, которые своими инвестициями помогут поднять в стране судостроительную отрасль на мировой уровень и модернизировать береговую переработку.

Ещё летом 2016 года были приняты соответствующие поправки в закон о рыболовстве, после чего началась затянутая процедура согласования документов – нормативно-правовых актов, регламентирующих нововведения. Эти документы прошли через огонь и воду, через бесчисленные корректировки и доработки, через ценз сразу двух вице-премьеров, и теперь готовы снова возлечь на прокрустово ложе – лишь бы оно в очередной раз не поменяло свои размеры.

Сейчас акты находятся на проверке в Министерстве юстиции, и сразу после их выхода, начнется долгожданный прием заявок на квоты – заявительная компания, которая продлится до осени. С 1 января 2019 года, с момента нового этапа распределения долей квот среди пользователей, должно начаться распределение квот инвестиционных, однако праздновать ещё рано.

«Нам с вами предстоит не только провести отбор инвестиционных проектов, но и самое сложное – провести кампанию по перезаключению договоров в 2018 году – заявил глава Росрыболовства – Учитывая тот бардак, который нам достался в наследство в государственном рыбохозяйственном реестре, это будет действительно сложная задача».

Да, задача действительно не из простых, но уже проведена колоссальная работа – одно согласование поправок в закон длилось несколько лет, а сколько было собрано и учтено мнений и замечаний!

«Без дополнительных бюджетных расходов инвестквоты способны, по оценкам экспертов, привлечь свыше 200 млрд рублей инвестиций в строительство флота и береговых заводов в течение 5-7 лет» – такие вливания средств должны серьёзно отразится на отрасли, а если документы качественно проработаны – это поможет исключить коррупционную составляющую.

Уже сейчас программа инвестиционных квот завлекла многих участников отрасли – и на Дальнем Востоке и на Севере многие рыбаки уже заключили предварительные контракты с верфями, некоторые перерабатывающие предприятия планируют реконструкции и расширения по программе. Когда же программа заработает в полную силу, не исключено, что стратегия развития отрасли до 2030 года будет выполнена, и наш флот перестанет быть скоплением ржавчины, сгружающим сырьё за границей.

Текст подготовлен с использованием материалов Fishnews

Нешуточные дискуссии разгораются последнее время вокруг байкальского омуля. Популяция данного подвида арктического омуля находится под угрозой исчезновения, и её вылов планируют полностью запретить, как минимум на два-три года. Но поможет ли такой шаг восстановлению популяции, или причина вымирания рыбы вовсе не в чрезмерном вылове и есть другие пути к сохранению вида?

Рыбоохранные организации на протяжении многих лет вели мониторинг состояния популяции и определяли допустимые объемы добычи омуля, исходя из которых, распределялись квоты между промышленниками и коренными народами. Причем на местных жителей квот выделялось больше чем на промысел, но всё происходило в рамках, установленных наукой.

Конечно, переловить этой рыбы могли. Учитывая поразительные умения и упорство наших браконьеров, такой разрекламированный представитель семейства лососёвых как омуль, который, вдобавок, имеет исключительный вкус, вполне мог привлечь внимание дичекрадов. Однако рыбу ловят на Байкале уже очень давно, и проблема никогда ещё не стояла настолько остро.

«Наше предложение – ввести запрет с начала 2017 года на три года и посмотреть, что дальше будет с популяцией» – заявил Глава Росрыболовства Илья Шестаков в конце прошлого года – «Но ученые говорят, что при хорошей работе по охране и воспроизводству за пять лет запас может восстановиться».

На самом же деле, проблема лежит глубже и заключается в общей экологической ситуации вокруг озера. Не секрет, что уровень воды в этом ценнейшем резервуаре давно упал ниже критического уровня и продолжает снижение. Естественно, рыба не может радоваться такому расположению дел – мало того, что её ужимают территориально, так ещё и страдает её кормовая база. Ледовая кромка опускается и уничтожает целые виды водорослей и зоопланктона, которые являются основой пищевой цепочки водоёма, в следствии гибнут мелкие рыбёшки и ракообразные, которыми, в свою очередь, не брезгает и омуль.

Почему же опускается уровень воды? – Ответ на поверхности. Один из ключевых факторов – это деятельность гидроэлектростанций расположенных по побережью Байкала, которые берут воду из озера. Конечно, есть специалисты, которые утверждают, что уровень сам меняется раз в 25 лет, и скоро вода вернётся, и советуют не выдумывать экологических катастроф. В этих словах есть доля правды, но, по всей видимости, такие же специалисты убеждали правительство на протяжении многих лет не трогать Байкальский Целлюлозно-бумажный комбинат, который почти 38 лет выливал в озеро миллионы тонн ядовитых отходов. Помимо этого, из-за отхода воды высыхают торфяники, что приводит к обширным лесным пожарам, а некоторые местные незатейливые предприниматели, продолжают заливать берега отходами.

Росрыболовство уже прикладывает усилия к восстановлению популяции омуля – запрет на вылов – это действенная мера, которая автоматически сделает сам оборот продукта нелегальным. В советское время подобный запрет уже вводился, правда, продержался он целых 13 лет. Однако нельзя не учитывать, что на 2017 год запланировано увеличить выпуск молоди – малька на 30% до 2 млн. штук, и личинки на 40% до 55 млн. штук, так что, этот срок должен сократиться.

Будем надеяться, что такие комплексные меры на этот раз помогут омулю выжить. Но даже если так, остаются вопросы. Например, поможет ли государство тем, кто потеряет работу из-за запрета? И что будет дальше с экологией Байкала? – Тут расчет только на добросовестность народа и чиновников.