Очевидный факт, что экология океана находится под угрозой и, несмотря на все потуги экологов и активистов, численность многих видов продолжает снижаться. В очередной раз это подтвердил известный российский путешественник Федор Конюхов в своей заметке, сделанной на 46 день кругосветного перехода на весельной лодке.

Сейчас идет первый этап путешествия, за который Федор Филиппович должен пересечь южную часть Тихого океана – более 4000 морских миль – от порта Dunedin в Новой Зеландии до мыса Горн в Чили. Далее приведу слова путешественника:

«И океан пустой, нет ни китов, ни дельфинов, даже альбатросов очень редко вижу. Если убрать из моего распорядка ежедневный звонок в Москву по спутниковому телефону, можно подумать, что есть только Океан и я. Больше никого. Где 7 миллиардов человек?

Это мой шестой поход в этих широтах, и с каждым разом я наблюдаю все меньше и меньше животного мира. Мы за эти 30 лет опустошили океан, съели и истребили все живое. Мне кажется, я имею право так говорить. У меня точные наблюдения. Когда ты идёшь на яхте или на весельной лодке, ты видишь все детали, замечаешь все мелочи. С борта научно-исследовательского судна такое наблюдение не проведешь».

На 53 день путешествия, преодолев шторм с десятиметровыми волнами, Федор Филиппович снова обратил внимание на отсутствие морских млекопитающих: «Сегодня опять обратил внимание, корпус обрастает травой и ракушками, и уже подходят мелкие рыбки и объедают днище. Больших млекопитающих не вижу (китов, дельфинов), так хоть мелкая рыбка радует».

Бороться с безостановочным истреблением мормлеков довольно сложно. Особенно, когда все власть имущие руководствуются максимальным извлечением прибыли в любых делах. Конечно, необходимо, чтобы мировое сообщество пришло к общему запрету на отлов отдельных видов обитателей океана, к ответственному судоходству и рыболовству, вообще, ответственному отношению к океану и экологии в целом.

Но для этого нужны примеры – прецеденты из разных стран, которые станут образцами для подражания, за которыми другие страны смогут последовать. И начать мы можем только с себя.

Поэтому, призываю всех неравнодушных подписать петицию за запрет отлова морских млекопитающих в российских водах в культурно-просветительских целях. За период с 2011 по 2015 год в российских водах коммерческими компаниями было отловлено 29 косаток, сотни белух и дельфинов, которые были распроданы в океанариумы за миллионы долларов. При этом многие мормлеки погибли, запутавшись в сетях или просто от стресса. Не оставайтесь в стороне – это меньшее что мы можем сделать. https://www.roi.ru/49427/?fbclid=IwAR1-Ns43EenEHDLTewtJlZ3yqM4ZV1PrgySF56mMASsf2xyRVvGNVYzmk-4

Браконьерство – это серьезнейшая проблема. Люди истребили уже две трети видов земных тварей, и при этом их ничто не останавливает. По крайней мере, инциденты следуют один за другим, и хоть в новости попадают, в основном, предотвращенные нарушения, их количество и дерзость в отношении природы не идут на убыль, а значит, браконьеров меньше не становится. В общем, никогда такого не было, и вот опять – читайте короткий обзор свежих «достижений» дичекрадов.

В последнее время, браконьеры сосредоточились на таких деликатесах, как крабы и осетры. Например, во Владивостоке два предприимчивых приморца в гараже на придомовой территории организовали нелегальную переработку крабов. Мыли они членистоногих при помощи автомойки, варили в чане на газовой горелке и в том же гараже фасовали. Сотрудники ФСБ, обнаружившие данное предприятие, изъяли более 2,3 тысяч особей волосатого краба и стригуна опилио на более чем 570 килограмм! Также, в арендованном бизнесменами-затейниками рефрижераторном контейнере, нашлось ещё около 800 килограмм краба и 80 килограмм морского гребешка. Интересно, что неподалеку от бухты Спокойная в ста с небольшим километрах от Владивостока, вскоре был задержан автомобиль, в котором обнаружилось ещё более 140 кг незаконно добытых крабов.

В порту Владивосток всё те же сотрудники Пограничного управления ФСБ России по Приморскому краю задержали, и, впоследствии, изъяли незаконно ввезенную партию осетровых рыб на 23 тонны. Везлась рыба под видом сырья под переработку, но, как позже выяснилось, рыба шла в Москву. По некоторым предположениям, осетринка была предназначена богатых московских ртов, но, судя по всему, дело дальше не пошло – новостей о возбужденном деле против крупного московского ресторатора я, к сожалению, не нашел.

В Северном бассейне тоже не спокойно. Коллектив дичекрадов расположился на острове Кильдин, все с той же пресловутой целью – добыча краба. У них была организована целая браконьерская деревенька – очевидно, они собирались обосноваться там надолго, однако Погрануправление заметило их с вертолета. Во время задержания было изъято более 450 килограмм камчатского краба, снасти, орудия лова. Позже из Кильдинского пролива достали накопители с конечностями краба и крабовые ловушки.

Вопрос о возбуждении уголовного дела пока рассматривается. Зато вот торговке с красноярского рынка светит 3 года тюремного заключения, за то, что она выставила на продажу трех сибирских осетров – они краснокнижные, так что по году за рыбину.

В общем, подобные новости сыплются со всех сторон, но, как ни странно, меньше их пока не становится. Мне, конечно, нравится их читать – вроде как, справедливость местами торжествует, браконьеров наказывают.… Но всё-таки, лучше бы общество дошло до мысли, что опустошать водоёмы нельзя и браконьерство – это плохо, и таких информационных поводов стало бы меньше.

Судя по недавним новостям, в плотный график работников рыбной отрасли решили добавить еще одно мероприятие – на 27 февраля запланировали IV Всероссийский съезд рыбаков. Причем главной повесткой встречи должно стать сохранение исторического принципа рыбной добычи.

В ходе пресс-конференции, отвечая на эмоциональный вопрос директора Мурманского рыбокомбината Михаила Зуба, президент России Владимир Путин упомянул, что исторический принцип трогать нельзя. Отсюда вопрос – зачем тогда съезд? Зачем стаскивать рыбаков со всей – хочу заметить, немаленькой – страны ради повестки, по которой все решения уже приняты?

Менять действующее и совсем недавно обновленное законодательство – губительно для отрасли. Это может в очередной раз отложить программу инвестиционных квот, и тогда обновление флота просто не угонится за его выбытием, а отрасль потеряет более миллиона тонн сырья от годовой добычи.

Президент ВАРПЭ Герман Зверев уверен в том, что новое изменение закона – далеко не блестящая идея. «Предлагаемая схема – способ ампутации части предприятий, которые обеспечивают вылов значительной части водных биоресурсов», – приводит его слова агентство FishNews. Кроме того, Зверев добавил, что в случае пересмотра базового принципа этого законаэкономическое цунами может просто смести все существующие инвестиционные проекты.

«Все решения были приняты в 2015 году на Госсовете, – согласен президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока Александр Дупляков. – Прошло-то всего два года, только сформировано новое законодательство». Вот и становится понятно, что для такой массовой встречи просто нет достойной повестки.

О плотности графика говорить приходилось не раз: помимо иностранных выставок (Циндао, Брюссель, Бостон…), теперь рыбакам необходимо участвовать в Международном рыбопромышленном форуме в Санкт-Петербурге, также никуда не делись ВЭФ, World Food, Росагропром, «Золотая осень». И это далеко не полный список – такими темпами скоро не останется времени на сам промысел. Вообще, частота столь «важных» событий настораживает и наводит на мысли об их низкой результативности. А главное, каждое такое мероприятие требует больших материальных вложений – везде установлены тарифы и вступительные взносы. Складывается впечатление, что это новый вид обязательного побора.

Безусловно, встречаться с представителями власти рыбакам надо, но зачем собирать всю массовку? Проблем достаточно, и у каждой своя специфика, свои подводные камни и свои задачи. Скорее, нужен более дифференцированный подход: локальные проблемы должны решаться локально, при необходимости – с привлечением федерального правительства. Иначе получится большой базар, по итогам которого никаких важных решений принято не будет.

«Президент на пресс-конференции 14 декабря четко высказался за сохранение исторического принципа, сказал, что соберет совещания по развитию рыбной отрасли. Вот к этим совещаниям и нужно готовиться – предложения сообщества быстрее будут услышаны, – считает председатель совета Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота Юрий Алексеев. – В ближайшее время также важно обеспечить справедливое распределение инвестквот, чтобы без задержек начать строить флот и объекты береговой переработки. Вот над чем сейчас, думаю, нужно Росрыболовству работать со всем рыбацким сообществом, а не тратить время на съезды».

Исполнительный директор Рыбного союза Сергей Гудков, напротив, считает, что съезд должен пройти. «Сейчас перед рыбаками стоит вопрос не столько раздела пирога, сколько размера получившихся кусочков, так что повестка очевидна – нужно правильно распределить государственные квоты, – рассказал он. – Однако такое глобальное событие не должно организовываться в экстренном порядке и в столь сжатые сроки. 2-3 месяца – это, скорее, время, необходимое для организации общего собрания или собрания совета директоров, а не всероссийского мероприятия. С другой стороны, по большому счету отраслевые союзы в достаточной мере представляют интересы игроков для решения поставленных вопросов».

По сути, какая бы повестка сейчас ни родилась, смысл мероприятия будет туманным и размытым, ведь основные направления для развития отрасли уже определены. Необходимо заниматься проблемами отдельных регионов и бассейнов, а не отвлекать рыбаков от работы, в то время как им надо сосредоточиться на самом сложном периоде путины.

По словам экспертов, к берегам Сахалина подходит всё меньше и меньше лосося. Замученная человеческой жадностью рыба уже боится подплывать к острову. Ещё в 2009 году сахалино-курильская путина завершилась с показателем в 250 тысяч тонн, а в 2016 немногим превысила 100 тыс тонн. Этот год уже не раз называли самым малорыбным для области за последние годы и по состоянию на 15 августа, добыто всего 16,2 тыс тонн лососевых, при том, что за весь период путины разрешено выловить не более 66,5 тыс тонн. Однако нашлись и те, кому в это нелегкое время с уловом повезло.

В сеть попало видео, на котором видно, как группа браконьеров в рыбацких костюмах вытащила неводом с берега несколько сотен хвостов лосося – налицо нарушение правил рыболовства. Рыбы застелили весь берег и били хвостами, создавая помехи для съемки «видеорепортажа». А когда заговорил оператор, снимавший этот преступный акт, стало понятно, что такой невод не один, и уже скоро этой «группе предпринимателей» нужно ехать ко второму.

Вполне возможно, что этих дичекрадов уже поймали: сложно далеко уйти с такими уловами. Подтверждений, увы, нет, но вскоре после появления видео  пошли новости, о том, что пограничники на Юге Сахалина задержали четырех человек на двух больших автомобилях, оборудованных для перевозки рыбы. В машинах обнаружены рыбацкие костюмы и около трех тонн лососей.

Ещё троих примерно в то же время задержали на Севере острова с одной тонной красной рыбы. В общем, от таких новостей легче на душе, но рыба-то уже выловлена, и теперь подлежит утилизации.

Помимо этих двух случаев, должностными лицами сахалинского рыбоохранного управления с начала года по 14 августа было проведено 2 198 контрольно-надзорных мероприятий, в ходе которых зарегистрировано 1333 правонарушения, общая сумма наложенных штрафов по которым составила более пяти миллионов рублей. Помимо этого, заведено 16 уголовных дел в отношении 30 человек.

Но остановить браконьерство ни запретами, ни штрафами не получается. Работы ведутся, но уследить за всеми невозможно. В одной только Сахалинской области 65 175 рек с протяженностью 105 260 километров и 17 219 озер. Если к каждому водоёму приставить по одному человеку на охрану, не хватит и десятой доли населения острова.

Конечно, «краснокнижные» рыбы заходят не всюду, но правила рыболовства должны соблюдаться везде. По всей видимости, рыбоохрана не дремлет, однако не известно, сколько преступлений осталось безнаказанными – лосось не пойдет жаловаться.

Известный частыми скандалами и своей прицельной меткостью, уже бывший футболист Александр Кержаков, снова засветился в СМИ. На этот раз всеобщее внимание привлекла фотография, выложенная Кержаковым в Instagram. Футболист, по всей видимости, празднуя день рыбака, похвастался перед подписчиками хорошим уловом лосося, выловленного на Онежском озере, за что, естественно, был обвинен в браконьерстве.

Нападающий «Зенита», как известно, давно увлекается рыбалкой. Только, видимо, с законодательством по нему не дружит. В КоАП достаточно четко прописаны все возможные нарушения во время рыбалки. Но, очевидно, читать нашим спортсменам некогда.

Озёрный лосось, выловленный Кержаковым, был занесен в Красную Книгу Карелии ещё в 1991 году, а в 2001 он попал Красную книгу России. Позже были произведены работы по очистке реки Шуя, прекращен лесосплав, проведена мелиорация нерестилищ и организована работа по воспроизводству популяции. Сейчас лицензионный любительский лов отдельной популяции разрешен, однако остальные локальные популяции по-прежнему находятся под угрозой и вылов их запрещен.

Теперь Кержакова вызывают в Росрыболовство для дачи показаний. В качестве свидетеля. Хотя что он свидетельствовать будет? «Да, был, да, рыбачил. Выловил запрещенных к вылову рыб». Смех, да и только. К чести спортсмена, выловил он, по его собственным словам, только щуку. А лососи к нему попали, значит, случайным образом.

Также по его словам, он лишь позже из Интернета узнал, что озерный лосось запрещен к вылову. А перед этим успел приписать к своему посту «Лосось в Онеге есть», чем вызвал волну охов и ахов у своих читателей.

11 июля, в отношении спортсмена Кержакова было заведено дело об административном правонарушении за браконьерство. Согласно современному законодательству, за вылов лосося на Онеге предусмотрен штраф от 2 до 5 тысяч рублей с конфискацией судна. Это не считая расчета за сам улов, который, по первичным оценкам составит 5 тысяч рублей (1250 рублей за каждую рыбину). Такими суммами вряд ли можно напугать российскую Премьер-Лигу, однако из-за яхты Кержаков мог и схватиться за сердечко – вполне возможно что судно было не прокатное, ведь за футболистом уже замечали страсть к коллекционированию плавсредств.

В общем и целом, даже хорошо, что Кержаков «нечаянно» занялся браконьерством – огласка такому делу точно не помешает. Испугавшись за свою репутацию, а возможно, и за яхту, новоиспеченный дичекрад пообещал выпустить в озеро несколько тысяч мальков, да ещё и призвал всех неравнодушных поступить также. Если наши футболисты начнут инвестировать в воспроизводство исчезающих видов (а инвестировать у них есть чем), то, возможно, Красная книга вскоре станет тоньше. Так что несколько загубленных невинных рыбьих жизней, послужили во благо будущих поколений.

В ходе «правительственного часа» в Совете Федерации глава Минпромторга Денис Мантуров рассказал о наполненности российского рынка контрафактной продукцией. Цифры оказались шокирующими. При этом министр не только оценил примерный ущерб экономике страны, но и также назвал самые «зафальсифицированные» торговые сегменты, среди которых с хорошим отрывом лидирует рыбная продукция.

«В легкой промышленности объемы незаконного оборота формируют порядка 35% рынка. В автомобиле- и сельхозмашиностроении контрафакт в сегменте комплектующих составляет в среднем около 30%. Примерно во столько же в целом по стране оценивается доля незаконного оборота топлива», – отметил глава министерства.

Политик дал цифры и по некоторым пищевым продуктам. По словам Дениса Мантурова, если фальсификат по молоку оценивается в 20 процентов, то по рыбе его доля доходит до 50 процентов. То есть половина всей продаваемой в России рыбы либо незаконно выловлена, либо в глухую ночь привезена из-за границы. О каком-либо производственном контроле или ветеринарной сертификации говорить не приходится.

Также очень часто вместо одной рыбы продается другая. Например, в 40% случаев, за треску торговцы выдают более дешевые виды. Еще более сложная ситуация с лососевыми: не всякий браконьер отличит даже симу от чавычи, да и не нужны ему такие познания – главное, заработать. Владельцам торговых точек порой тоже все равно, что именно приходит на склад, если рыбе можно приписать более или менее благородный и, соответственно, дорогой «статус». Поэтому поступающая не под тем названием продукция так и продолжает свой путь к потребителю, не будучи верно идентифицированной.

Знающий человек, придя на рынок, порой начинает рассказывать продавцам, что на самом деле лежит у них на прилавках и чем этот вид отличается от указанного на ценниках. Продавцы на подобную информацию реагируют с самым искренним удивлением, но ценники почему-то остаются прежними. Очевидно, нужно больше таких знающих людей не среди покупателей, а в проверяющих органах. Только необходимо выполнить еще одно условие – уровень их корысти должен полностью покрываться заработной платой, что, к сожалению, большая редкость.

Ситуация, конечно, печальная: проблема фальсификата – это не только дешевая рыба по цене дорогой, но и большой риск для жизни и здоровья конечных потребителей. Что скрывать: не извелись у нас еще нелегальные предприятия, на которых по всей производственной цепочке царит антисанитария. А порой и это не самая большая проблема: некоторые производители вообще используют заведомо опасные вещества.

Впрочем, есть и позитивный момент – не так давно ситуация была еще хуже! Для примера, несколько лет назад нелегальная осетрина почти полностью захватила рынок – ее доля составляла около 99 процентов. Сейчас же эта цифра снизилась до 50 процентов.

Конечно, нельзя не придавать значения ущербу, наносимому российской экономике нелегальной продукцией. Официальной статистики здесь, естественно, нет, поскольку учитывать в ней теневой сектор было бы проблематично. Денис Мантуров, в своем докладе сослался на исследование НИУ ВШЭ, где объем незаконного оборота на семи ключевых потребительских рынках, суммарно формирующих 60% розницы, в 2015 г. оценивался в 2,5 трлн рублей.

Возможно, все эти факты приведут потребителя в смятение и полностью отобьют у него желание покупать рыбу. Но идти на столь крайний шаг не стоит: все-таки существуют рекомендации Минздрава по потреблению данного продукта. Как известно, рыба очень полезна, к тому же сколько действительно вкусных блюд из нее можно приготовить! Так что приобретать ее надо, но с крайней осторожностью, желательно только у проверенных продавцов и в крупных торговых сетях. Они, конечно, тоже могут подсунуть пикшу вместо трески, но, по крайней мере, шансов отравиться значительно меньше. А еще лучше, если вы подготовитесь к шопингу и изучите, чем отличается качественная продукция и как выбрать лучшую рыбку среди представленных на прилавках.

«В ледяной кристально-чистой воде рек Севера стрелой проносятся красавицы форели в киноварно-красных и черных пятнышках. Есть там и более крупная – кумжа, и королева лососевых рыб сёмга» — такие строки содержит старый фолиант «Рыбы СССР». Действительно, реки российского Севера с давних пор славились изобилием красной рыбы, но сейчас над ними нависла серьёзная угроза – популяция этой деликатесной рыбы стремительно сокращается.

Любой браконьер знает, что если нужен большой улов сёмги – надо ехать на Север. Так и повелось, что со всей страны съезжались разорители на свой преступный промысел, да и сейчас разбой не прекращается.

Река Мезень, которая течет через Архангельскую область в республику Коми, истощена до предела. Мало того, что дноуглубительные работы и молевой сплав леса привели к обильным половодьям и обмелению реки, ещё и на протяжении долгих лет рыбалка в этом районе никак не контролировалась, вследствие чего, почти вся рыба была выловлена.

Достоверно известно, что до пятидесятых годов на нерест поднималось так много семги, что рыба зачастую разметывала гнезда друг у друга, чтобы найти место для своей икры. Сейчас же экологи из некоммерческого фонда «Серебряная тайга» при мониторинге нерестилищ лишь изредка обнаруживают гнезда, а в притоке Мезени реке Пыссе вообще обнаружили всего одно гнездо.

С недавнего времени начали проводиться инспекционные работы и патрулирование берегов, но, под контролем далеко не все участки, и представители Минприроды чаще находят брошенные запрещенные орудия лова и кучи мертвой рыбьей молоди, а не самих браконьеров. Хорошо, если находят растянутые сети и избавляются от них, хотя это слишком мягкий и малоэффективный способ.

Мезень далеко не единственная река, над экологией которой нависла угроза, но в некоторых местах практика регулирования лова гораздо лучше развита, как, например, на Земле леопарда в Приморском крае, где совсем недавно был спасен нерест симы и предотвращены все попытки ему помешать.

Есть такое мнение, что рыбаков, которые осознанно нарушают закон, надо наказывать одинаково – никаких штрафов или заключения. Их умелые руки могут пригодиться в восстановлении экологической ситуации – при расширении русел рек, при устранении половодий или загрязнений водоёмов. Даже в работах по выращиванию и выпуску молоди может пригодиться дешевая рабочая сила.

Конечно, проблему незаконного вылова так просто не решить – многие люди вынуждены ловить рыбу там, где этого делать не стоит. Так, например, за счет байкальского омуля живет несколько деревень, а его вылов собираются полностью запретить более чем на пять лет. Соответственно, должны вестись работы не только по восстановлению популяций рыб, но и по поддержке зависимого населения.

В Приморье идет лосось на нерест, а браконьеры — на лосося. Причина, как говорят очевидцы – экономический кризис, оставивший людей без заработка. В национальном парке «Земля леопарда» охране удалось остановить браконьеров, которые отправились на незаконный лов.

Государственные инспекторы национального парка сработали очень оперативно и четко. Дело в том, что на территории заповедника нерестится редкая рыба сима («вишневый лосось»). Этот деликатес имеет довольно высокую цену – в центральной России за килограмм просят более 2000 рублей. Из-за кризиса люди идут на браконьерский промысел в надежде заработать.  

Случай поразительный – браконьеры могли нанести непоправимый урон популяции, но благодаря усиленному режиму охраны, нерест прошел успешно. Вообще, на охрану водных биоресурсов выделяются очень значимые ресурсы человеческие и материальные. В заповедниках инспекторы охраняют берег, плавают на катерах и летают на вертолетах, отслеживая нелегальный промысел, а в некоторых особо важных районах, соблюдение закона о рыболовстве контролируется с беспилотников.

– Государственные инспекторы «Земли леопарда» продолжают стоять на страже уникальной природы национального парка, – говорит замдиректора национального парка по охране Евгений Стома. – В последнее время на местных предприятиях прошли крупные сокращения, в связи с чем может прослеживаться тенденция повышения количества нарушений режима национального парка. Однако непростая экономическая ситуация в стране не является оправданием браконьерства. Истребляя идущую на нерест красную рыбу, эти люди наносят мощный удар по ее популяции. Кроме того, своим незаконным присутствием в нацпарке они создают серьезный фактор беспокойства для самой редкой крупной кошки мира.

К сожалению, государственные инспекторы далеко не всегда успевают вовремя. Например, один из изъятых уловов на Каспии в этом году – 400 килограммов осетровых. А всего, за весенний этап операции «Путина», было арестовано более 6 тонн осетров и 45 килограмм черной икры. Если бы не проводились работы по выпуску осетровой молоди – это семейство уже было бы истреблено, и ни мы, ни наши потомки больше не попробовали бы этих древних лучепёрых.

По-прежнему, основными объектами браконьерства остаются лососевые и осетровые, но также, часто вводятся местные запреты на отдельные водоемы и определенные виды рыб. Тут браконьеры действуют либо по неосведомленности, либо по предчувствию наживы, за счет возрастания цены на те или иные водные биоресурсы.

Порой, охрана природы даже доходит до кровопролития. Совсем недавно российским пограничникам пришлось открыть огонь по судну северокорейских браконьеров. Наивные корейцы пытались ускользнуть с уловом из российской исключительной экономической зоны и не реагировали на громкоговорители и предупредительные выстрелы – тогда береговой охране пришлось пройтись по судну из пулемёта. Когда же команда погранслужбы поднялась на борт иностранного судна, корейцы повели себя агрессивно, и нанесли травму головы одному сотруднику ФСБ России. В итоге – восемь корейцев ранено, один погиб.

Убийство корейца, конечно, не повод гордиться, но уж точно серьезный повод задуматься. Люди идут на преступления, рискуя свободой, а порой, даже жизнью. По всей видимости, браконьерство имеет успех, и сколько дичекрадов остаются безнаказанными – большая загадка, но судя по всему, их количество угрожающе велико. По оценкам экспертов, на рынке браконьерских продуктов оборачиваются миллиарды долларов. Многие люди занимаются этим много лет и живут только за счет незаконного вылова. Вот, например, в селе Икряное, Астраханской области, кто не спился, тот торгует осетром и черной икрой.

К несчастью, за всеми актами браконьерства на российских просторах уследить не возможно, ведь в России нет ни одного субъекта, где нет браконьеров – просто риск для многих выглядит оправданным, а для некоторых, кажется необходимостью. Остается только надеяться, что браконьерские уловы будут сокращаться и сойдут на «нет», и не только за счет надзора, но и чтоб нужда не побуждала людей к необдуманным поступкам, которые могут вести к истреблению целых видов.

«Россия оставляет за собой право прекратить все соглашения с этими странами, с тем чтобы Япония и Корея не получили ни одной квоты на вылов рыбы в российской исключительной экономической зоне», – заявил в среду на пресс-конференции в Москве руководитель Росрыболовства Андрей Крайний.

«Районы промысла краба хорошо известны, это не все море, а определенные места, вот их и нужно как следует закрыть морской инспекцией»

По его словам, это можно считать официальным заявлением ведомства. На такой шаг Россия может пойти из-за того, что Япония не выполняет подписанные в сентябре этого года на полях саммита АТЭС соглашения по противодействию браконьерскому промыслу. Япония продолжает оставаться каналом для отправки российского краба, выловленного браконьерским способом, в Корею, пояснил Крайний.

В защиту ракообразных

Соглашения о предотвращении незаконной торговли живыми ресурсами у России есть с КНДР и Южной Кореей. Прорабатывается вопрос с Китаем. О сотрудничестве в борьбе с ввозом в Японию морепродуктов, которые были добыты браконьерским способом, Россия и Япония договорились в сентябре.

В начале сентября документ с длинным названием «О сохранении, рациональном использовании, управлении живыми ресурсами в северо-западной части Тихого океана и предотвращении незаконной торговли живыми ресурсами» с российской стороны подписал глава Росрыболовства Андрей Крайний, с японской – посол в России Тикахито Харада.

Страны договорились действовать совместно. Согласно соглашению, промысловик, желающий поставлять краба в Японию, должен вначале получить квоту на вылов и с этой квотой прийти к представителю Росрыболовства, где он получит специальный сертификат, копия которого отправляется диппочтой в Японию. Уже в японском порту капитан должен показать свой сертификат, без него краба не примут. За образец было взято соглашение, заключенное между Россией и Норвегией.

Благодаря ему в Баренцевом море с браконьерством удалось в значительной степени справиться. По некоторым данным, из 4 тыс. тонн краба, добытых в регионе в 2011 году, на браконьерский вылов приходится не более 200 тонн.

Российские власти долгие годы вели переговоры с Японией, в которую прямые поставки нелегальных морепродуктов и рыбы из российских экономических вод налажены до мелочей.

Японские порты «опять завалены браконьерским крабом, хотя в июне было ощущение, что эта проблема решена», жаловался в конце сентября Александр Крайний. Сами японцы объясняли эту ситуацию тем, что подписанное на саммите АТЭС соглашение пока не вступило в силу.

«Но у них есть возможности и до формального вступления соглашения в силу принять некие меры, чтобы браконьерские суда не заходили в японские порты с грузом краба и чтобы японские власти не выдавали свои сертификаты на эту продукцию», – парировал Крайний.

Браконьерством занимаются и российские, и японские рыбаки. Промысел идет в 200-мильной исключительной экономической зоне России, в основном в районе так называемой Северо-Курильской подзоны. Место это удобно для промысловиков всех мастей прежде всего своим расположением – оттуда до основных портов рукой подать.

Король крабов

Что касается самого краба, то различные виды этих животных распространены в теплых водах во многих районах Мирового океана на глубинах до 250 метров. В мировой добыче ракообразных на долю крабов приходится около 20%. В год их вылавливают от 350 до 400 тыс. тонн или несколько больше. Из них Тихий океан дает 250–270 тыс. тонн, Атлантический – 115–140 тыс. тонн.

Наиболее ценный промысловый вид – королевский (или камчатский) краб. Он обитает в северной части Тихого океана, главным образом в Охотском море, у западного побережья Камчатки, Сахалина, в Татарском проливе, в Беринговом море, у острова Кадьяк и в заливе Аляска.

В этих же районах и в западно-центральной части Тихого океана живут и другие промысловые виды крабов. По традиции тихоокеанских крабов ловят США в Беринговом море и в заливе Аляска, а Россия и Япония добывают их в Охотском море. В настоящее время запасы камчатского краба истощены, однако браконьерам это не мешает вести бурную деятельность.

Лидером по объемам добычи камчатского краба является мурманский регион (в 1960-х годах камчатский краб был акклиматизирован в Баренцевом море, где хорошо прижился и в 2000-х годах стал объектом промышленного лова). В 2011 году здесь было добыто около 4 тыс. тонн. Чуть более 1 тыс. тонн добывают Южное и Северное Приморье. На Камчатке краба ловят в основном браконьеры.

Кстати, именно благодаря им на японских рынках закупочная оптовая цена за 1 кг живого камчатского краба и краба-стригуна (опилио) в последнее время упала в два–три раза. За живого камчатского краба дают 8 долларов за 1 кг, опилио берут по 3–4 доллара за 1 кг.

Незаконный улов

О масштабах браконьерства красноречиво говорит статистика. Так, объем экспорта крабов в Японию, США, Корею и Китай в первом полугодии 2010 года вдвое превысил объем добычи в стране. Россия за полгода продала в эти страны 36 тыс. тонн крабов, тогда как объем добычи крабов в Дальневосточном рыбохозяйственном бассейне за это время составил 16,5 тыс. тонн.

По оценкам Росрыболовства, объем незаконного вылова биоресурсов в примыкающих к РФ акваториях колоссальный. За 2011 год он оценивается в 800 млн долларов, а в 2010 году эта цифра была в несколько раз выше – 2,5 млрд долларов. Доля Дальневосточного региона РФ в этом показателе – не ниже 40%. При этом более 60% незаконного промысла в этом регионе приходятся на высокоценных крабов.

Для того чтобы получить возможность ловить этот ценнейший вид, браконьеры используют любые лазейки: покупают на аукционе или получают квоту на более мелкого колючего краба, менее ценного краба-стригуна или даже рыбу, а на самом деле ловят камчатского краба.

Можно условно выделить четыре основных способа, которыми браконьеры обходят имеющиеся договоры между Россией и Японией. Вариант первый: доставка продукции осуществляется на транспортных судах (усиленный контроль японских властей распространялся преимущественно на суда с орудиями лова).

Вариант второй: товар доставляют на промысловых судах под флагами третьих стран (Белиз, Гондурас, Камбоджа) – на них ограничения не распространяются.

Вариант третий: доставка на промысловых судах, предварительно оформленных на приход в портах Южной Кореи. Корейцы вообще менее законопослушны, чем японцы. У них краб может оформляться документально и попадать в Японию уже как «корейский».

Четвертый способ: перегруз уловов на японские транспортные суда, находящиеся в нейтральных водах.

Бороться в море, а не на берегу

Важно понимать, что, помимо Японии, существуют и другие рынки «крабоедов»: Китай, Вьетнам, Корея, наконец, США. Так что полностью избавиться от браконьерства вряд ли удастся.

С браконьерами надо бороться непосредственно на промысле, в море, а не на берегу, уверен председатель Координационного совета ассоциаций и объединений рыбной промышленности Северного бассейна (КС «Севрыба») Вячеслав Зиланов. «А для этого на промысле необходим очень жесткий контроль, – говорит он. – Ведь районы промысла краба хорошо известны, это не все море, а определенные места, вот их и нужно как следует закрыть морской инспекцией».

Проверка в порту, по словам эксперта, не может дать того же эффекта.

«Порт проверяет лишь документы и наличие этого краба. Но если государство принимает у себя браконьерского краба – это нарушение всех существующих международных норм», – отмечает Зиланов.

При этом, считает он, лишение в данном случае Японии и Кореи квот на вылов рыбы – не выход. «Ну лишили квот, а они как были браконьерами, так и остались ими. Ведь квот лишают тех, кто занимается ловом по закону. Браконьерам в этом смысле все равно, – продолжает Зиланов. – Как практик, который сам 20 лет в море отходил, повторю: если в море нет контроля со стороны тех служб, которым доверяют эту работу, браконьерство к сожалению, процветает».

По его словам, в Баренцевом море такого «повального браконьерства» нет. Конечно, население, которое живет вдоль морского побережья, периодически «подлавливает» краба, однако о настоящем крупном браконьерстве речи не идет.

http://www.vz.ru/economy/2012/10/17/602993.html