Человек – удивительное существо, которому никогда не сидится на месте: то он рвется покорять небо, то опускается на дно Марианской впадины в поисках чего-то эдакого. Правда, иногда что-то эдакое находит его самого – и именно так мы получаем страшные истории о воскресшей акуле-мегалодоне и гигантских кальмарах, которые мало чем напоминают андерсоновскую русалочку. Но так ли правдивы все эти глубоководные истории? Попробуем разобраться.

Прежде чем погрузиться в пучину рациональных разоблачений, я предлагаю вспомнить наиболее ярких представителей морских чудовищ. Как известно, мифы о гигантских существах, скрытых в морской бездне не возникли сегодня – они рождались на протяжении истории. Одним из самых известных монстров был ветхозаветный Левиафан – огнедышащее чудовище с чешуей и горящими глазами, обитающее в теплом средиземном море. Этимология имени Левиафана позволяет пролить свет на его сущность: имя состоит из сочетания liviah+tan, что означает «гирлянда» + «крокодил», «кит», «дракон» и… «большая рыба». Морские чудовища появлялись и в других точках мира: так, в скандинавских морях плавал великий и ужасный Ермунгад – «Мировой змей», который, упав в океан, вырос таким большим, что опоясал всю землю и вцепился в собственный хвост.

Пожалуй, самый активный период отношений между человеком и океаном приходится на эпоху географических открытий и реформации, когда избежать встречи с морским гадом становится сложнее, а рассказать о нем – проще. И вот, в 16 веке появляется одно из первых документальных упоминаний чудовища. Архиепископ Олаусом Магнус замечает гигантского морского змея, достигающего аж 6 метров в диаметре! После таких историй сказки про Синдбада-морехода уже перестают казаться сказками…Со временем бестиарий расширяется: в 16-17 веке датский натуралист Эрик Понтоппидан рассказывает миру о Кракене — морском монстре размером с «плавучий остров», который с легкостью утащит корабль на дно своими мощными щупальцами. Продолжение не заставляет себя ждать: в 18 веке капитан Роберт Джеймсон и его команда рассказывают английскому изданию St James Chronicle о виденном им чудище размером до 2,4 км в длину и 9,1 метров в высоту (собственно, на йохохо и точно не одну бутылку рома может привидеться и сам морской дьявол). В 19 веке верный слуга Дейви Джонса становится героем «Общей частной естественной истории моллюсков» французского зоолога Дени де Монфора, после которого становится настоящей звездой.

Попробуем резюмировать: монстры существовали всегда, они были похожи на реальных морских обиталей и отличались исполинскими размерами, которые могли запросто повергнуть в шок как бывалого морского волка, так и сухопутного монаха. Есть ли в этих историях доля правды? Конечно же!

Тому, что в разных частях океана от юга до севера замечены морские монстры нет ничего удивительного: многие истории могут быть объяснимы глубоководным гигантизмом – тенденцией некоторых видов морских животных достигать более крупных размеров. Склонность живых существ вырастать бОльшими, чем их высоководные собратья, объясняется нехваткой пищевых ресурсов, большим давлением и, в некоторых случаях, более низкой температурой. Как следствие, клетки животных становятся больше (как и продолжительность жизни). Таким образом, у всех морских чудовищ были вполне себе реальные (но пусть и не такие яркие) прототипы. Так кто из современных морских животных сошел бы за мифическое чудовище?

Знакомьтесь: его величество «сельдяной король», ремень-рыба – морская рыба из семейства ремнетелых отряда опахообразных. Обитает на большой глубине, может достигать в длину 11 метров (!), вдоль всего тела от серебристого хвоста до макушки протянут ярко-красный спинной плавник. Высота туловища ремень-рыбы может достигать 25 см (толщина – 5), причем интересно, что тело рыбы не имеет чешуи! Покров животного состоит из костных бугорков, сгрупированными в продольные ряды – чем не броня левиафана?. Рыбка может запросто весить больше 200 килограмм, а обитает она в теплых и умеренных водах Тихого, Атлантического и Индийского океанов. Можно попробовать подсчитать, сколько получится сделать из сельдяного короля стейков или суши, но увы – его мясо несъедобно. Остается только с восхищением смотреть на такого «левиафана» и думать о Дейви Джонсе.

На роль Кракена вполне мог сгодиться антарктический гигантский (глубоководный) кальмар – кстати, единственный представитель рода Mesonychoteuthis, обитающий в районе Антарктики. Первая взрослая особь была поймана в 1979 году. Согласно оценкам, размер монстра может достигать не менее 10 метров, но любопытно, что в Северном полушарии у него обитает родственник — гигантский кальмар рода Architeuthis. В отличии от своего южного собрата, Архитетис тяжелее его на полтонны и длиннее почти на 6 с половиной метров! Первая видеосъемка северного кальмара была получена, фактически, совсем недавно – в 2006 году. А ведь океан изучен менее, чем на десять процентов – то ли еще будет.

Говоря о разрушении морских мифов, нельзя не упомянуть многочисленных глобстеров, которые подкрепляют легенды и небылицы. Глобстером (или блобом) называют неопознанную органическую массу, которую находят у берегов или водоемов после бури или тайфуна. Проблема глобстера в том, что при биологическом анализе в силу определенных причин его невозможно идентифицировать. Правда, после долгой и мучительной проверки общественность оказывается разочарованной: мифическое существо оказывается гигантской акулой не первой свежести. Тем не менее, глобстеры вызывают вопросы, на которые не наука не всегда может дать определенный ответ. А отсутствие достоверного знания является сильным магнитом для конспирологических теорий и мистических легенд. Однако, не будем осуждать сторонников подобных идей: человеку ведь свойственна определенная вера в чудо. Пусть это будет даже ктулху или кракен.

Как говорится, кур по осени считают. Сколько было сломано копий вокруг инвестиционных квот, сколько хайпа поднималось вокруг поправок к закону о рыболовстве и согласовании нормативных актов, а факт налицо — инвестиционные квоты определенно простимулировали заполнение российских верфей заказами для нужд рыболовства.

С самого начала заявочной кампании на предоставление «квот под киль» в СМИ начала появляться информация о новых заказах на строительство судов и растущих очередях. Правда, все эти заказы в основном — на средне- и малотоннажные суда, а про крупнотоннажники лишь ходили слухи.

В России, кстати, и верфей, способных принять заказ на суда более ста метров в длину, не так много. А тут еще и необходимость установки силового, промышленного и поискового оборудования, траловых установок. И отсутствие, вернее, потерянный национальный опыт в постройке траулеров. Но есть программа «инвестиционных квот», и строить надо. Осталось подождать и увидеть кто-же решится первым и со стороны судостроителей, и со стороны рыбаков.

На прошлой неделе, наконец, этот вопрос разрешился. Контракт, заключенный в среду 25 октября между РРПК и «Адмиралтейскими верфями», предполагает постройку шести траулеров по проекту СТ-192. Это судно длинной — свыше 108 метров, шириной 21 метр и водоизмещением 5333 тонн.

Специализируется верфь и на заказах ВМФ, и на строительстве крупнотоннажных транспортных судов для российского флота. А значит большие и современные суда они строить могут, сложное оборудование их не смущает, осталось только освоить специфику строительства судов рыболовных.

Именно для этого, РРПК заказала головное судно в Испании на судоверфи Metalships & Docks, а «Адмиралтейские верфи» будут, можно сказать, осваивать новое ремесло получая от испанцев необходимую экспертизу.

По словам источников в отрасли, один супер-траулер обойдется примерно в 100 миллионов долларов. В случае получения максимальных квот, каждое такое судно будет обеспечено квотой на вылов примерно 20-25 тысяч тонн рыбы, что значительно снизит срок окупаемости инвестиций лет до 10-12. Это делает строительство на российских верфях, вполне разумной идеей.

«Строительство судов позволит обновить флот РППК и тем самым сократить издержки – с инвестквотами новые суда могут окупиться в 1,5-2 раза быстрее», — рассказал директор по корпоративным коммуникациям РРПК Илья Власенко.

Помимо обновления флота, компания получает и очевидные производственные плюсы — расширение ассортимента выпускаемой продукции, стабильно высокое качество, сокращение издержек: производительность судов будет на уровне мировых показателей. К месту будет напомнить, что компания недавно представила собственный рыбный бренд для розничной торговли под названием NordEco, под которым планируется выпускать продукцию из рыбы, добытой в открытом море.

Кстати, о продукции. В этом году не только РРПК запустила новый бренд. Развитием продаж и ребрендингом отметился целый ряд крупнейших дальневосточных компаний. Например, Норебо и Океанрыбфлот. Возможно, в обозримом будущем, а заявки на суда в рамках «инвестквот» принимаются Росрыболовством до 7 декабря, мы и с их стороны услышим о готовности обновлять флот супер-траулерами. Пока, к сожалению, об этом я не нашел никакой информации.

Участвовать в мировых профильных мероприятиях стало не просто модным в бизнес-сообществе, а прямо-таки насущно необходимым. Если у тебя нет стенда на выставке в Циндао или Брюсселе, если ты не «торгуешь лицом» на Питерском экономическом форуме или не делаешь стенд-ап на камеры во Владивостоке — то тебя вроде, как и нет.

И вот в России появился свой рыбный форум, который уже представлен на сайте как «ключевое отраслевое мероприятие 2017 года». Международный рыбопромышленный форум и Выставка рыбной индустрии, морепродуктов и технологий (GLOBAL FISHERY FORUM & SEAFOOD EXPO) впервые пройдет в Санкт-Петербурге. И не столько хочется сейчас пиарить очередной проект Росрыболовства, сколько порассуждать — что нам ждать от «ключевого отраслевого мероприятия». 

Российский регулятор рыболовной отрасли уделяет много внимания международному сотрудничеству, и этому есть объяснение: отрасль сейчас находится в стадии активного развития, появляется все больше инвесторов, готовых вкладываться в рыбодобычу, переработку, строительство судов. А, собственно, где найти партнеров или презентовать растущий потенциал российскому предпринимателю? Конечно, на мировых «ярмарках тщеславия».

Календарь отраслевых выставок и конференций насыщенный. Например, повестка на осень: 6 и 7 сентября пройдет Восточный экономический форум, на котором традиционно представлена рыболовная отрасль. Точного списка участников пока нет, но однозначно будут делегации из Китая, Японии и Кореи. А скорее всего, выйдет как в прошлом году – ждали 35 стран, а получили 56.

Вскоре после ВЭФ, рыбаков ждут в Москве на выставке World Food с 11 по 14 сентября. Эта выставка уже заслужила немалую популярность: в 2016 году свою продукцию представили более 1500 отечественных и зарубежных поставщиков. Многие отметили высокую коммерческую эффективность выставки.

И вот, не успеет закончиться московское мероприятие, рыбакам уже нужно быть в Санкт-Петербурге, на Международном рыбопромышленном форуме, который пройдет с 14 по 16 сентября в Ленэкспо.

Инсайдеры говорят, решение об организации этого форума – это инициатива Росрыболовства, где в своё время решили, что в России не хватает отраслевой выставки, которая получит мировое признание. Мол, что такое? Есть в Брюсселе, есть в Циндао, и в Бостоне тоже проходит, а у нас нету – упущение! Вот и было решено, без долгих раздумий, провести мероприятие в Питере. Идея, конечно, хорошая и вполне здравая, но какая-то «поспешная». О выставке участники узнали почти за 3 месяца до ее проведения.

График у рыбаков и без того довольно плотный. И бюджеты еще с начала года распределены. Российские рыбодобытчики следят за трендами, а соответственно посещают большинство выставок в России и в мире, но при такой концентрации мероприятий на месяц — Петербург многих выбьет из колеи.

Кстати, а почему Питер? Да, там есть порт, там любит бывать Путин, но не проще было бы с логистической точки зрения организовать выставку где-нибудь в Казани или Екатеринбурге. Или на первых порах договориться с какой-нибудь продовольственной выставкой, например Росагропром или тот же World Food, не делая отдельного мероприятия.

Спонсорские пакеты оргкомитета Международного рыбопромышленного форума, между прочим, не дешевые. Как говорят представители рыбных компаний, предлагается 2 варианта. Первый стоит 3,5 миллиона рублей – за него дадут площадь под стенд (без застройки), 8 билетов, немного рекламного места и возможность выступления с докладом. За 6 миллионов всё то же самое, только билетов не 8, а 10, площадь с застройкой, плюс баннер на входе и рекламный ролик на 2-3 минуты. Затраты серьёзные, особенно, если учесть транспортировку презентационных материалов и логистику в целом.

Вероятно, для большинства тех, кто всё же решится поприсутствовать, лучшим вариантом будет билет за 50 тысяч. За эти деньги можно будет посетить все секции выставки, завести новые знакомства, а главное, попасть на фуршет!

Проблему морально и физически устаревшего флота в правительстве решат с помощью утилизационного гранта — единовременной выплаты российской судоходной компании при утилизации старого судна. С такой инициативой ранее выступил Минпромторг, направив в Белый дом доработанный проект постановления о судовом утилизационном гранте, который можно получить при заказе на верфи в РФ нового судна.

Грант на строительство нового траулера можно получить, сдав старый флот в утиль, при этом его размер может достигать 10-15% от стоимости. Похожий механизм используется сетевыми магазинами по продаже бытовой техники — сдаешь в утиль старый холодильник, — получаешь скидку на новый агрегат. Только ритейлеры через программы утилизации стимулируют продажи, а государство – пытается таким образом омолодить гражданский флот, одновременно решая задачу модернизации судостроительной отрасли.

Грант предусмотрен для судов старше 30 лет, которые последние пять лет ходят под флагом Российской Федерации – таких судов в нашем флоте более 80 процентов.

Максимальный грант выдается на строительство пассажирских судов – он покроет до 15% стоимости нового судна. Для других типов он ограничивается 10%. Такая разница объясняется совсем плачевным состоянием пассажирского флота в России, дальнейшая эксплуатация которого связана с угрозой большому количеству людей, – вспомнить только трагедию теплохода «Булгария», унесшую жизни 122 человек в 2011 году.

Для рыболовецких судов выплата также ограничена 10% от стоимости нового судна, однако не может превышать 70 миллионов рублей. Это значит, что при постройке крупнотоннажного траулера с современным оборудованием, который обходится заказчику в $75-80 миллионов, грант составит менее 2% стоимости.

Несмотря на это рыбаки не жалуются. Как пояснили Коммерсанту в Русской Рыбопромышленной компании – «Гранта не хватит на новое судно, но это существенная сумма, и он рассматривается как полезный инструмент обновления флота». Единственное из-за чего переживают в компании, – это условия получения гранта и их законодательная формулировка, которые должны обсуждаться с Росрыболовством и с рыбаками, во избежание противоречий с механизмом предоставления инвестиционных квот.

И действительно, если вдаваться в подробности, формулировки в нынешнем проекте постановления могут трактоваться как исключительные, то есть, утилизационный грант сможет получить лишь та компания, которая ранее не получала никаких дотаций на новый флот. То есть, получив «квоты под киль» заказчик не сможет получить грант за утилизированное старое судно, и наоборот. Таких трактовок необходимо избежать, ведь в противном случае эти две программы будут работать друг против друга, поскольку утилизация судна – дело довольно затратное.

Сам проект судового утилизационного гранта имеет неплохие шансы на скорейшее принятие – он разработан Минпромторгом и уже одобрен Министерством финансов, Минсельхозом и теперь находится на рассмотрении в Белом доме.

Конечно, панацеей для российского гражданского флота систему утилизационных грантов назвать нельзя, поскольку средства на программу выделяются весьма скромные. На 2017 год в бюджете заложено 393,7 млн. руб., на 2018 год – 371,2 млн. руб., на 2019 год – всего 289,8 млн. руб. Мелочь, как говорится, но приятно – даже такая «субсидия» вполне сможет послужить дополнительной мотивацией к списанию старого флота и загрузке мощностей отечественных судостроителей.

Крупнейший рыбодобытчик России, специализирующийся на добыче минтая и сельди на Дальнем Востоке приступил к пополнению своего флота. «Русская Рыбопромышленная Компания» приобрела транспортно-рефрижераторное судно дедвейтом 11,7 тыс. тонн, которое стало первым траспортником во флоте компании. Новые хозяева присвоили судну название «Золотой Рог», в честь бухты во Владивостоке.

Судно, построенное в ГДР в 1993 году на судоверфи Матиаз Тезен Верфь (MTW), предназначено для приемки и перевозки рыбной продукции. Причём такой продукции поместится на нём не мало – чистая грузоподъёмность судна 4903 тонны. Расчетная длина судна – 144,4 метра, ширина – 22,23 метра, высота борта – 13,59 метра, а средняя осадка – 9 метров.

Скорость судна по паспорту 17,5 узлов – этот транспортник оснащен дизельным двигателем мощностью в 10300 лошадиных сил и 4-х лопастным цельнолитым бронзовым винтом фиксированного шага.

Исходя из сообщения «Русской Рыбопромышленной Компании», основная цель приобретения судна – это организация системной логистики, включая доставку рыбопродукции с траулеров компании и доставки ее в порты назначения.

В интервью Fishnews представитель ООО «Русская рыбопромышленная компания» Илья Власенко сообщил, что приобретение рефрижератора – очередной шаг в развитии компании и формировании системы гарантированной логистики: от своевременного полноценного снабжения флота РРПК до гарантированных, без сбоев, поставок покупателям продукции, произведенной в море, на борту судов.

«В 2016 году мы сталкивались с ситуациями необязательности со стороны наших поставщиков, это ускорило реализацию проекта и сейчас наше первое судно-рефрижератор после проведенного ремонта и обслуживания уже направляется во Владивосток. Планируется, что оно начнет работу в середине марта», – отметил Власенко.

Ранее компания уже не раз объявляла о намерениях по развитию и обновлению флота, в том числе, речь шла о строительстве шести новых траулеров на российских верфях.

Мировой рынок всё больше интересуется рыбной продукцией из России. Подтверждением этому стали результаты выставки «China Fisheries and Seafood Expo», прошедшей со 2 по 4 ноября в Циндао, – инвесторы со всего мира проявили небывалый интерес к объединенному российскому стенду. В качестве перспективного направления в рыбной отрасли выступает производство рыбной муки – этот продукт высоко ценится и имеет разные применения.

Рыбная мука – это продукт, вырабатываемый сушкой и размолом отходов переработки рыбы, морских млекопитающих, ракообразных, а также из отходов, полученных при разделке и переработке морских продуктов. Она широко используется в качестве удобрения и для подкормки скота, в основном, в мясном птицеводстве, меньше в яичном птицеводстве и в свиноводстве. Также рыбная мука используется для производства рыбьих кормов в аквакультуре.

Спрос на рыбную муку есть, и растет он в зависимости от предложения. В мире всего производится около 5-7 миллионов тонн этого продукта, и если бы производилось больше – никто бы не расстроился – всегда найдутся покупатели.

Что касается российского рынка, по оценкам экспертов, минимальная его потребность в рыбной муке – 500 тысяч тонн в год, а по неофициальным оценкам – более 900. То есть, около 10% от мирового производства муки требуется для сельского хозяйства одной России. И не стоит забывать о том, что сельское хозяйство должно развиваться, и, по крайней мере, объемы аквакультурных хозяйств надо расширять. 

Рыбная мука в России, конечно, производится, объемы производства растут и, возможно, в этом году достигнут 90 тысяч тонн, большая часть которых традиционно пойдет на экспорт. Для сравнения, мировым лидером по производству муки является Перу – там за год перемалывают около миллиона тонн рыбы в сухом виде.

Конечно, России далеко до Перу, но обеспечить хотя бы половину своих потребностей мы должны. Да и не так-то это сложно сделать – сырья предостаточно. Рыбную муку вполне можно делать из голов, хвостов и других остатков рыбы после производства филе и извлечения ценных внутренностей, таких, как икра или печень.

К сожалению, на большинстве судов не установлено необходимое оборудование для производства муки, а на тех, где оно установлено, в основном это рыбомучные установки, произведенные ещё в Советском Союзе, которые не способны выдавать качество, подходящее для производства кормовых смесей. Такая мука в лучшем случае подходит для удобрения, и стоит значительно дешевле.

Отсюда и складывается ситуация, что многие суда просто сбрасывают «ненужную» требуху за борт, нанося вред и без того не идеальной экологии. Более ответственные закапывают её в лесу – и это когда отходы можно переработать, продать и получить очень приличный дополнительный доход – а главное, наладить производство.

Речь, конечно, идет преимущественно о крупнотоннажных траулерах – именно на них можно поместить полноценную цепочку по производству продукции глубокой переработки, чтобы производилось филе, сурими, рыбные консервы и так далее, а отходы незамедлительно должны перерабатываться в муку и рыбий жир – ведь из полежавшей рыбы качественной продукции уже не получится.

Рыбомучные установки стоят не так дорого, а окупаются довольно быстро. Для примера, установка, выдающая до 20 тонн муки в сутки, стоит в районе 20 миллионов рублей. Средняя цена на муку приемлемого качества – 80 000 рублей за тонну, а дальше простая математика.

Есть надежда на инвестиционные квоты – если отстроить флот траулеров-заводов с этими установками на борту и обеспечить грамотную промышленную логистику, получится абсолютно безотходное производство, вырастет прибыль компаний, вырастет вклад отрасли в ВВП страны, а рынок получит продукцию и снижение цен. Да и экспорт снижать не имеет смысла – это отличный доход в государственную казну. Уж точно лучше, чем бесконечное повышение цен на бензин и введение новых налогов.

Российский рыбопромысловый флот в последние времена славится не грандиозными объемами вылова или экономическими успехами, а рекордными возрастами траулеров, которые до сих пор держатся на плаву благодаря какому-то чуду.

Китайское рыбное филе своей низкой ценой очень привлекает потребителя. Но что скрывается за низкой ценой? Китайское замороженное филе на 50% состоит из воды, которая задерживается в мышцах рыбы. Плюс «глазурь» — ледяная корочка, которая, в принципе разрешена и присутствует на любой рыбе,  но и здесь китайцы явно перебарщивают. В итоге потребитель платит за 1 кг замороженной рыбы, а получает лед снаружи, а воду и химикаты внутри.  Не мудрено, что от всего, что планировалось пожарить, останется разве что кошке на один укус. И то, хорошо, если не отравится.

Стоя у рыбного прилавка супермаркета, можно озадачиться, видя перед собой замороженное филе по цене 200 рублей и  рядом точно такое же китайское в два раза дешевле. Визуально разница, разве что, в этикетке. Однако если китайское филе принести домой и разморозить, то потребителя ожидает сюрприз. Большое и сочное филе превращается в маленькую, убогую тушку,  вес которой, дай Бог, — половина от номинала. На самом деле все просто:  больше половины веса китайского филе составляет вода, которая задерживается в  рыбе благодаря обработке триполифосфатом натрия Е451.

Китайцы давно придумали, как продать  филе с водой по цене рыбы, используя своеобразный способ обработки рыбного филе триполифосфатом натрия, делающим мякоть рыбы более сочной и позволяющий ей удерживать воду, увеличивая вес. Для накачки рыбы полифосфатом готовят водный раствор, используя специальный шприц, вводят полученный раствор в нужных количествах в рыбу и  замораживают. Излишне раздутый вид продукта не вызывает опасений у потребителя. Раньше рыбу «накачивали» полифосфатами только производители филе. В наши дни инъекторами для выполнения этой операции оснащаются и рыболовецкие суда, а полифосфаты вводят в рыбу прямо на судне после её вылова. После размораживания рыбы с полифосфатами вода из неё вытекает, вес возвращается к нормальным значениям, а вот вредные вещества в рыбе, к сожалению, остаются.

Триполифосфат вреден для здоровья.  Но отравить нас китайцы хотят  меньше, чем  обмануть. В принципе  триполифосфат натрия используют многие производители мяса, рыбы, молочной продукции для поддержания исходного качества продукта, но в строго регламентированных дозировках. У китайских  производителей свое мнение о дозировке.  Зачем? Все просто, чем больше триполифосфата,  тем больше воды удерживается в рыбе. Цена на такое филе, конечно, ниже, но платить за воду невыгодно. Так, где же экономия?

К сожалению, на триполифосфате пугающие факты не кончаются. Китайская рыба неоднократно вызывала волнение  в связи с проверками, выявляющими  наличие в китайской рыбе повышенное количество химии и микробов.  Россельхознадзор  призвал правительство Китая усилить контроль качества своей рыбной продукции, но воз и ныне там.

В приморье с начала года Россельхознадзор выявил около 150 тонн некачественных и опасных морепродуктов из Китая. В китайской рыбе было зафиксировано превышение содержания кишечной палочки, листерий, кристаллического фиолетового и малахитового зеленого ксенобиотиков, нитрофуранов и многих других опасных веществ. Проведенные лабораторные исследования показали, что партии деликатесов изобилуют опасными для здоровья микроорганизмамии  канцерогенами. Замглавы Россельхознадзора Николай Власов  в письме  руководителю государственного управления по контролю качества, инспекции и карантину Китая Чжи Шупину отметил, что в текущем году Россия 86 раз вводила режим усиленного контроля китайской рыбопродукции, а с 17 предприятий из КНР, вовсе был запрещен ввоз.

Как решать проблему, пока непонятно. Росрыболовство ссылается на Роспотребнадзор и наоборот. У нас закон, а, точнее, ГОСТ, строг только к отечественным производителям. Им запрещено намораживать на рыбу больше 4 процентов льда. А в импортном филе может быть хоть целый айсберг: оно подпадает под действие другого ГОСТа, в котором ограничений по процентному содержанию глазури нет. Разнятся требования и по содержанию полифосфатов — влагоудерживающих химических добавок.

Пока же у нас не заработали столь же строгие механизмы контроля,  как действуют в Евросоюзе, очень советую не травится триполифосфатом, а поддержать отечественного производителя. Здоровее будете!

Макс Фишман

Обеспечение продовольственной безопасности невозможно без повышения эффективности и конкурентоспособности рыбной отрасли. Повышение конкурентоспособности рыбного комплекса невозможно без инвестиций, без модернизации судов, без внедрения новых технологий. А инвестируют в рыбную отрасль сейчас только самые смелые, поскольку сегодня у рыбаков нет уверенности в будущем. Замкнутый круг получается.

И правда, как заставить рыбаков вкладываться в рыбодобычу, или приобретать новое судно, если не известно, как изменится исторический принцип наделения квотами на вылов ВБР после 2018 года? Да и банки готовы кредитовать рыбаков только на период до 2018 года. А чего стоят административные барьеры, которые усложняют жизнь рыбакам и приводят к дополнительным затратам на производство продукции? На всех совещаниях об этом говорят, а воз и ныне там.  

О реальных проблемах российских рыбаков рассказал в своем интервью Fishnews председатель правления НО «Союз рыбопромышленников Севера» Владимир Григорьев: «Ситуация такова, что мы сейчас работаем на открытом рынке, где продукцию и наши рыбаки, и зарубежные продают по одной цене. Разница только в дополнительных затратах, которые влияют на ее себестоимость».

Ну, например, множество проблем рыбакам создает постановление Правительства №486, суть которого сводится к тому, что вся рыба, выловленная как в исключительной экономической зоне РФ, так и за пределами внутренних морских вод подлежит обязательной доставке на российскую территорию. Хорошо, с исключительной экономической зоной понятно, здесь вопросов нет. Но наши рыбаки ведут промысел не только в российских водах. Так, пересекая западную границу Баренцева моря и поднимаясь на север, рыбаки выходят из российской экономической зоны.

«Переход из этих районов до российского порта занимает порядка двух с половиной – трех суток, — подсчитал Владимир Григорьев. — Соответственно, если бежать самому рыбопромысловому судну с полным грузом – это трое суток в пути, двое суток выгрузка и трое суток обратно – потеря промыслового времени около 8 суток. А если выгружаться на транспорт, то точно такие же затраты плюс оплата перегруза. По подсчетам Союза рыбопромышленников Севера, все эти перебежки обходятся рыбакам примерно в 4,2 млрд. рублей в год».

Получается, находясь на промысле, даже за территорией экономической зоны РФ, бок о бок с иностранцами, нашим рыбакам приходится возвращаться и терять время и деньги, в то время как иностранные добытчики деньги экономят, повышая тем самым «конкурентоспособность и эффективность» рыбодобычи.

Кстати, данное постановление было разработано с целью борьбы с браконьерством, но как официально признает уже лет пять Смешанная российско-норвежская комиссия по рыболовству, в Баренцевом море браконьеров нет.

Что касается пограничников, то они тоже не хотят помогать нашим рыбакам. Напротив, — цепляются за все что можно, лишь бы найти хоть какое нарушение у судна и экипажа.

«Похоже, пограничникам надо то ли план по нарушениям выполнять, то ли массовость создавать, вот они и стараются», — говорит в своем интервью Григорьев.

Показательный случай произошел с судном, которое осенью прошлого года работало на промысле краба в российской экономзоне. Из-за плохих погодных условий капитан в целях обеспечения безопасности и сохранения жизней экипажа принял решение зайти в норвежский порт Киркинес, ближайший к району промысла. Перед этим он подал все необходимые извещения, прошел контрольную точку и указал, сколько продукции находится у него на борту. Дождавшись прихода транспорта, судно вышло из порта и произвело выгрузку в присутствии офицера погрануправления, причем груз совпал до ящика и попал на территорию Российской Федерации. Однако капитану инкриминировали нарушение за то, что рыбопродукция не напрямую попала в порт, и завели дело, которое компания-судовладелец уже выиграла в суде первой инстанции.

Примечательно, что аналогичная история была и на Дальнем Востоке. Только там судно из района промысла пришло на выгрузку во Владивосток, вообще никуда не заходя, но при этом из-за особенностей береговой линии капитан восемь раз вынужденно пересек границу, и ему напечатали восемь нарушений. Хотя, в общем-то, он совершил каботажное плавание – из российской зоны пришел в российский порт.

И еще один характерный пример отношения к людям. В прошлом году завершил кругосветное плавание знаменитый мурманский барк «Седов». Люди долгие месяцы были вдали от дома и наконец, вернулись в родной порт. Для большей части экипажа – курсантов морских учебных заведений – это был первый опыт работы в море. Но даже опытного капитана шокировал «теплый прием», который им устроили пограничники, поднявшись на борт с собаками и проведя тотальный досмотр.

«А мы такую картину наблюдаем практически при каждом заходе судна в порт, — цитирует Fishnews Владимира Григорьева. — Все дело именно в отношении к нам. В марте в Мурманске проходила выставка «Море. Ресурсы. Технологии», куда приезжала солидная делегация норвежских рыбаков. Когда мы поинтересовались, сталкиваются ли они со схожими проблемами, норвежские коллеги просто не поняли, о чем идет речь. Ключевое слово в отношениях между рыбаками и береговой охраной Норвегии – это взаимное уважение. У нас такого уважения пока не видно».

Получается, каждый делает свое дело: рыбаки ловят рыбу, пограничники ловят за «нарушения» рыбаков, — все при деле. Однако весь этот «цирк» дорого обходится рыбакам, а, в конечном счете,  — потребителю. Что делать? — хочется задать риторический вопрос… Все просто: не законы писать, а бороться с человеческим фактором. Уважать друг друга.

Макс Фишман

19 марта завершится, начавшаяся в прошлый четверг, процедура голосования по формированию состава Общественного совета при Росрыболовстве. Казалось бы, дело хорошее, тем более что поступило около ста заявок о выдвижении кандидатов в состав Общественного совета от отраслевых союзов, общественных организаций, компаний, работающих в рыбохозяйственном комплексе, научных и образовательных учреждений, экспертных сообществ и т.д. Есть только два вопроса — почему голосование интерактивное, а его результаты носят для ведомства только рекомендательный характер? С учетом последних тенденций вокруг деятельности ведомства все это вызывает определенные подозрения.

Я вот о чем собственно. Пока мы переживали за судьбу АТФ, гадали про квоты «под киль», обсуждали возможные рыбные налоги, неожиданно образовалась новая проблема. А именно — Росрыболовство медленно, но верно начало опускать информационные шлюзы. Почти тайное формирование Общественного совета – последняя капля, переполнившая чашу терпения.  Началось все с пресс-релизов ведомства, которые стали редкими и немногословными. Затем на себе новую «политику» ощутили СМИ — которые привыкли получать от Росрыболовства не только всю самую свежую информацию, но и комментарии на любые острые темы. И наконец – дело дошло до рыбодобывающих компаний, привыкших участвовать во всех отраслевых делах. Показательными в этом плане были заседания, впервые за многие годы проведенные в «закрытом» формате.

Например, на состоявшееся в конце февраля «расширенное заседание» под председательством первого замминистра Игоря Манылова и руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова пригласили только людей государевых – членов Совета Федерации, Комитета по безопасности и противодействию коррупции, представителей Минэкономразвития, Минвостокразвития, ФАС и ФСБ. А тех, для кого это заседание несет судьбоносный характер – самих рыбодобытчиков пригласить почему-то забыли. Хотя говорилось, что были приглашены представители отраслевых союзов, но от них вопреки обычной практике ни комментариев, ни заявлений по итогам заседания никто не услышал. Были ли они там инкогнито или «под подпиской», неизвестно. Не говоря уже о том, что для журналистов двери мероприятия также остались закрытыми. Что-либо подобное при прежнем руководителе Росрыболовства Андрее Крайнем было вещью немыслимой.

При этом вопросы обсуждались для отрасли крайне важные — ставки сбора за пользование ВБР и льготы, борьба с «квотными рантье» и распределение квот. И это только то, что было указано в официальном пресс-релизе, который, как все последние подобные документы ведомства, информации не дал почти никакой. Вполне вероятно, что за закрытыми дверями обсуждались и другие важные темы, например будущее «исторического принципа» и «квоты под киль». То, что самые важные для отрасли вопросы обсуждаются узким кругом, по меньшей мере, настораживает.

Это довольно тревожный звоночек для игроков отрасли. Многие ругали Андрея Крайнего за его политику на посту главы Росрыболовства, но его трудно было обвинить в отсутствии гласности и диалога с представителями бизнеса, здесь же совещание проводилось практически тайно. Как-никак самая заинтересованная сторона, оказалась, что называется, в стороне. Именно рыбодобытчикам строить свою работу, исходя из обсуждаемых нормативов и правил. А еще не стоит забывать о потребителях, на которых эти решения влияют самым непосредственным образом. Всех интересует, какая будет на наших прилавках рыба, и сколько она будет стоить.

Впрочем, не будем сгущать краски. Недавно пресс-службу ведомства возглавила Ксения Тимакова, профессиональный журналист, ранее работавшая в агентстве РИА Новости. Она совершенно точно понимает, как важны для игроков отрасли и для потребителей гласность и прозрачность работы ведомства. Остается надежда, что это лишь издержки недавних перестановок, а не новая политика Росрыболовства.

Хотелось бы верить, что «режим секретности» не войдет в привычку у главы ведомства Ильи Шестакова. Согласитесь, что (если перефразировать известную фразу) каждый рыбак не только «желает знать, где сидит карась», но и имеет на это полное право. А рыбаком у нас себя считает чуть ли не каждый представитель сильного пола. Вопрос только в частоте и объемах рыбалки.

Макс Фишман.