Согласно ежегодному отчету Finfish Европейской ассоциации переработчиков и трейдеров рыбопродукции (AIPCE-CEP), общее потребление морепродуктов в странах ЕС в 2017 году незначительно снизилось из-за смещения товарооборота и спроса по ключевым категориям.

Уровень потребления на душу населения (сумма предполагаемого внутреннего предложения и импорта за вычетом экспорта) оставался практически неизменным с 2006 года, а в этом году этот показатель (24,8 кг) упал на 1,2 % по сравнению с прошлым годом (25,1 кг).

В 2017 году общий объем потребления составил 12,68 млн тонн, что на 0,9 % меньше, чем в 2016 году. Однако этот показатель является вторым по величине с момента образования ЕС 27/28. Кроме того, он «подтверждает долгосрочную тенденцию к росту потребления рыбы», — отмечает AIPCE.

«Как торгово-экономический союз, ЕС в настоящее время играет важнейшую роль в сбыте рыбы и морепродуктов во всем мире. При этом роль других регионов постепенно растет, и мы должны способствовать продолжению этого роста, — пишет AIPCE. — Кроме того, крайне важно не создавать лишние барьеры (тарифные или нетарифные), которые могут препятствовать росту потребления».

Даже несмотря на зависимость от импорта, в течение года наблюдался рост европейского экспорта на 6,9 %. Всего за текущий год было экспортировано 2,114 млн тонн продукции.

Рост поставок

Общий объем поставок морепродуктов для потребления человеком в 28 стран ЕС составил 14,79 млн тонн, что на 2,6 % превышает средний показатель, который оставался практически неизменным с 2006 года.

В 2017 году квоты ЕС выросли на 17 % по сравнению с предыдущим годом и составили 4,47 млн тонн продукции преимущественно морского происхождения (сельдь, килька, скумбрия и путассу). Однако было использовано менее 75 % общей квоты, и торгово-экономический союз по-прежнему в значительной степени зависит от импорта, причем, как отмечается в докладе, более 62 % всей продукции поступает из стран, не входящих в ЕС. Внутреннее производство рыбной продукции в ЕС по-прежнему остается на минимально низком уровне: в больших объемах производятся только морской окунь и лещ.

«На протяжении многих лет импорт в каждом секторе был источником жизненной силы отрасли. Если бы он выполнял важную роль, зависящую только от внутреннего предложения, размеры отрасли были бы гораздо меньше, как и возможности для роста и инноваций», — пишут авторы доклада.

Тунец, лосось и треска по-прежнему входят в тройку наиболее потребляемых видов рыбы в странах ЕС, при этом объемы потребления тунца демонстрирует максимальный рост: показатель увеличился на 8,7 % и составил 1,46 млн тонн. При этом наблюдается рост экспорта филейной части рыбы (в частности, тунца) из Эквадора, что, вероятно, является результатом соглашения о свободной торговле, подписанного между двумя сторонами.

Изменение уровня поставок белой рыбы

По данным отчета, общий спрос на белую рыбу, как промысловую, так и искусственно разводимую, незначительно вырос — на 0,4 % — и достиг показателя в 3,12 млн тонн. Поставки промысловой белой рыбы по-прежнему осуществлялись за счет импорта, причем около 88,9 % продукции поставлялось из-за границы.

В прошлом году общий объем внутренних поставок и импорта трески в торгово-экономический союз составил 1,23 млн тонн, что на 2,3 % ниже показателя 2016 года. Это в значительной степени обусловлено более низким уловом в ЕС. Хорошие уловы из Баренцева моря, исландская биомасса и квоты способствовали росту поставок в последние годы, и даже если эти пиковые периоды уже прошли, AIPCE отмечает следующее: «ЕС остается крупнейшим единым рынком сбыта всех видов трески. Объемы потребления трески в странах ЕС могут оказаться более устойчивыми, чем в других регионах мира. Более того, есть вероятность, что доля потребления данного вида рыбы в ЕС может увеличиться».

Импорт минтая немного увеличился, но устойчивые показатели дали неверное представление о некоторых значительных изменениях.

Наиболее значимым изменением стало резкое снижение импорта рыбного филе из Китая, который сократился более чем на 5,5 % до 345 351 тонны, что указывает на дальнейшее снижение спроса на продукты с двойной заморозкой. Тем не менее, общий объем спроса на такую продукцию по-прежнему составляет около 43 % от общего объема поставок минтая.

Между тем, прямой импорт филе минтая из России вырос на 12,8 % и составил 106 196 тонн, что на 20 тонн больше объемов трехлетней давности.

Импорт минтая из США, который также составил 43 % от общего объема поставок замороженного рыбного филе на рынки ЕС, вырос на 5,6 % и составил 340 308 тонн.

Поставки рыбного фарша упали на 6,5 %, достигнув уровня 252 200 тонн.

Потребление промысловой белой рыбы по-прежнему сильно зависит от импорта, поскольку Европейский союз обеспечивает себя данным видом рыбы лишь на 11,2 %.

Однако в отчете также говорится о том, что эта зависимость не наносит ущерба внутреннему сектору сбора урожая в ЕС.

«Постоянный доступ к глобальному промыслу белой рыбы без лишних барьеров важен для обеспечения жизнеспособности перерабатывающей промышленности. В свою очередь, поддержание жизнеспособности этого вида промышленности — главное условие предоставления возможностей для развития европейского сектора ловли в долгосрочной перспективе», — пишут авторы доклада.

Пангасиус остается единственным видом искусственно выращиваемой белой рыбы, который импортируется в страны ЕС в большом объеме, и, хотя он «закрепился» на некоторых ключевых рынках, «в последние несколько лет его доля падает из-за снижения к нему интереса на некоторых ключевых рынках». Согласно отчету, потребление рыбы в ЕС сократилось примерно на 40 % по сравнению с ее историческим максимумом. Импорт пресноводной рыбы в целом снизился на 19,5 % и составил 412 000 тонн.

Несмотря на огромные мировые объемы тилапии, ее потребление составило примерно 50 000 тонн, или около 1 % от общего объема предложения, в первую очередь китайского импорта.

Авторы отчета отметили, что общая доля китайских поставок белой рыбы продолжает сокращаться и составляет 22 %.

Падение поставок лосося

По оценкам AIPCE, в 2017 году общий объем поставок лосося сократился на 2 % и составил 1,37 млн тонн, что связано со снижением импорта свежего филе лосося, а также сокращением экспорта консервированного лосося из-за падения общего уровня поставок тихоокеанского лосося рыбными хозяйствами.

Крупнейшим поставщиком лосося стала Норвегия, на долю которой пришлось 95 %, или 811 300 тонн, всего объема свежей рыбы. Доля Фарерских островов в общем объеме поставок лосося составила около 4 %, или 29 540 тонн.

Экспорт свежего рыбного филе из Норвегии в страны ЕС резко сократился, упав более чем на 20 % до 85 079 тонн.

Экспорт замороженного филе из Норвегии остался на прежнем уровне (50 668 тонн), а экспорт замороженного филе лосося из Чили сократился более чем на 23 % и составил 43 570 тонн.

Вьетнам завоевывает европейский рынок креветок

По данным отчета, общие поставки креветок — промысловых и искусственно выращенных — сократились до 883 900 тонн. Львиную долю этих поставок обеспечили Вьетнам, Эквадор и Индия, предоставив на экспорт искусственно выращенную креветку.

Экспортные поставки из Вьетнама составили 123 254 тонн, что на 23 % выше прошлогоднего показателя. Экспорт из Эквадора и Индии достиг 116 324 и 100 326 тонн соответственно.

Аргентина, Гренландия и Канада увеличили экспорт промысловых креветок в страны Евросоюза.

Несмотря на медленный рост, рынок ЕС подает надежды

В целом, по мнению AIPCE-CEP, отчет продемонстрировал все признаки роста рынка в долгосрочной перспективе, но он, в частности, не очень глубоко исследовал влияние Брексита.

Ассоциация также оценивает потребление на душу населения в 2018 году на уровне 25,4 кг/чел.

«Поскольку мы стали свидетелями роста уровня доступности многих видов промысловой и искусственно выращенной рыбы, вероятно нам следует ожидать повышения темпов роста, — пишут авторы доклада. — Однако конкуренция за рыбу не уменьшается, а ЕС — это зрелый рынок».

По оценкам AIPCE, рыбоперерабатывающая промышленность ЕС насчитывает свыше 3500 компаний, предоставляет 120 000 рабочих мест и имеет оборот в размере 27 млрд евро (30,6 млрд долларов США).

Источник: IntraFish

Согласно новому исследованию, стратегическое планирование может способствовать активизации рыбной промышленности других стран.

Всесторонняя модернизация российской рыбопромышленной отрасли свидетельствует о том, что будущее рыболовства заложено в развитии технологий, и что если крупнейшая страна может оживить свою рыбную промышленность, то это могут сделать и другие страны — производители морепродуктов.

Такое заключение сделано на основе нового исследования, проведенного Arctica Finance и Iceland Ocean Cluster, в котором рассмотрено, какой урок можно извлечь из развернувшейся в России модернизации рыбопромышленного сектора.

В июне Arctica Finance и Iceland Ocean Cluster создали партнерство, цель которого — расширение возможностей рыбной промышленности с акцентом на финансировании проектов, связанных с рыболовством, побочными продуктами из морепродуктов и биотехнологией во всем мире.

Авторы опубликованного доклада, Хуни Йоханнессон из Arctica Finance и основатель Iceland Ocean Cluster Тор Сигфуссон подробно рассказали о развитии российской индустрии морепродуктов, которое началось в 2009 году, когда была принята соответствующая Стратегия.

«Целью Стратегии развития рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации на период до 2020 года, вступившей в силу в 2009 году, является создание условий для устойчивого социально-экономического развития российской рыбной промышленности и укрепление России в качестве лидера отрасли», — пишут авторы в отчете.

По их словам, с момента запуска Стратегии Россия активно инвестировала и модернизировала рыболовный флот и перерабатывающий сектор страны. Однако внутренняя оценка прогресса в 2015 году показала, что обновлено только 26% рыболовного флота, тогда как целью было построить 380 рыболовных и 120 холодильных судов до 2020 года. Стратегия была быстро пересмотрена и ее реализация продолжается с новым сроком — до 2030 года.

Хуни Йоханнессон и Тор Сигфуссон полагают, что уроки, извлеченные из опыта активизации промышленности в России, могут помочь другим странам улучшить свой сектор рыболовства и переработки.

В частности, исследование указывает, что рыболовным странам необходимо использовать возможности технологических достижений.

«Потребители нуждаются в более качественных продуктах, а технологические достижения могут повысить эффективность и экономию, а также дать больше продуктов с добавленной стоимостью, — отметили исследователи. — Другим странам важно обратить внимание на то, что оживить рыбопромышленный сектор можно, следуя разработанной стратегии и гарантируя ее исполнение».

Источник: IntraFish

Неустанный крабовый скандал продолжился ответом на мою последнюю статью. Приятно осознавать, что мои публикации читают коллеги по цеху, что, порой, даже вызывает некоторый резонанс. Так уважаемый Сергей Вахрин, главный редактор отраслевого портала Fishkamchatka, опубликовал ответ на мою последнюю статью. При этом, очень похоже, что сделал он это в извинение перед своими заказчиками – ведь мой текст он тоже выставил на сайт. Потом конечно удалил, но в кэше яндекса можно найти тому подтверждение: http://fishkamchatka.ru/articles/russia/26538/

К сожалению, Сергей видимо не понял логику изложения моей позиции, поэтому хочу более подробно ее разъяснить.

Во-первых, автор выделяет моей статье «особое место» на фоне других публикаций по теме введения крабовых аукционов:

«Особое — потому что в этой статье крабовая ситуация переворачивается с ног на голову».

Не очень понимаю данный тезис. Возможно, автор считает, что только его позиция верная, а другая не соответствует действительности… оставим на совести Сергея.

Пропущу измышления касательно «закона и криминала», тем более уважаемый Сергей Вахрин прямо обвиняет Правительство РФ в криминале…

Отдельно хочу остановится на тезисе о «Русской рыбопромышленной компании».  Я всегда оперирую только фактами и цифрами. Особо не следил за этим конфликтом, но видимо пора посмотреть. Прочитал множество статей, во-многих РРПК обвиняют в подготовке письма на имя Президента с предложением рассмотреть возможность введения аукционов при распределении крабовых квот.

Я не поленился и решил найти первоисточник, на который все ссылаются. Первое упоминание о письме и его авторстве было в газете «Коммерсант» от 20 ноября 2017 года. Дословно: «Собеседники “Ъ” в отрасли считают, что такие решения могут быть выгодны новому крупному игроку с существенными финансовыми ресурсами, который хочет зайти на рынок и вытеснить мелкие компании. Так, источники “Ъ” называют Русскую рыбопромышленную компанию (РРПК), основные бенефициары — Глеб Франк и Максим Воробьев. В мае РРПК впервые вышла на рынок краба, выиграв несколько тендеров на вылов».

Собственно говоря, авторы ссылаются на некие источники и подтверждают свои измышления тем, что РРПК уже поучаствовала в аукционах. Вся дальнейшая информационная буча отталкивается от этой публикации, и все ее используют как подтверждение уже «доказанного факта». Для любого здравомыслящего человека — это не факт.

А вот факты и логика, которую многие не хотят видеть:

• ФАР, несмотря на сопротивление отрасли, продавил программу инвестиционных квот. Сейчас российские верфи завалены заказами на строительство новых пароходов. 33 твердых контракта на строительство траулеров и 18 береговых предприятий.
• ФАС продавила решение по иностранным владельцам компаний и флота. Теперь все компании зарегистрированы в России, рыболовецкий флот ходит под Российским флагом.
• Силовики взяли под контроль лов и перегрузы. Браконьерство упало в разы.

Сейчас очевидно, что все эти решения, несмотря на сопротивление многих участников, пошли на пользу и отрасли и стране, а рынок становится все более цивилизованным. На мой взгляд – это заслуга последовательной государственной политики.

Кстати, государство выполняет свои обещания – никто не пересматривал принципы распределения квот до окончания 10-летних договоров. Сейчас, перед заключением новых, имеет полное право внести стимулирующие корректировки. Как показала практика, самосознание многих игроков в отрасли весьма на низком уровне. Значит требуется внешняя мотивация.

Что касается общественных деятелей, которые защищают интересы отрасли, то мне это видится в другом свете. Если сопоставить факты, то получается, они защищают интересы отдельных игроков, а это, простите, уже не интересы отрасли.

Факты, пожалуйста:

Решил посмотреть, позицию и логику изложения доктора экономических наук г-на Делягина. Как мы помним, история началась в ноябре, но Делягин обратил на нее внимание только в марте и очень рьяно взял с места в карьер, сразу сделав две публикации 13 и 14 марта. При этом, видимо еще не разобравшись в теме заявил, что на аукционы собираются выставить только КАМЧАТСКОГО краба. Мне кажется здесь оговорка по Фрейду – СЗРК является монополистом по квотам на камчатского краба в Северном бассейне. Вот ушки-то сразу и вылезли…

В остальном – фактуры и обоснований в этих статьях доктора экономических наук мизер, а вот «праведного гнева», истерик и обвинений всех и вся хоть отбавляй. Да и фактура его практически полностью повторяет данные и выводы, которые использует другой видный экономист, кандидат экономических наук, по совместительству председатель ВАРПЭ, Ассоциации добытчиков минтая и член экспертной группы Комиссии РСПП по рыбному хозяйству и аквакультуре Г.С. Зверев.

Я посмотрел публикации и доклады Германа Зверева разных лет и выявил закономерность – его позиция колеблется «вместе с линией партии». Например: то он яро противостоит идее инвестиционных квот в 2016 году, а потом начинает восхвалять экономические эффекты для страны после того, как Правительство запустило этот механизм. Как же, механизм заработал, можно и к славе прильнуть.

С учтём профессионального журналистского прошлого Г.Зверева, манипуляция фактурой фантастическая:

Подготовить доклад с бравурным рапортом об экономической отдаче рыбной отрасли с цифирью о налоговых отчислениях за последние годы, при этом забыв указать, как на это повлиял в разы скакнувший курс доллара. И ведь известно же ему, что цены на рыбу формируются за рубежом и не в рублях. Да и большая часть добываемой у нас рыбы продается отнюдь не в России. Прямо руки чешутся проверить диссертацию кандидата экономических наук Г.Зверева на плагиат.

Кстати, цифры в его докладах за разные годы тоже не совпадают. Например, в докладе за 2016 год от имени комиссии РСПП за подписью Зверева данные по выручке отрасли в 2013 и в 2014 годах на 10-ки миллиардов отличаются от данных в письме РСПП на имя министра финансов А.Г. Силуянова, которое родилось несколько недель назад.

А в недавнем развернутом интервью, «эксперт» в области мирового рыболовства г-н Зверев заявляет, что в мире «исторический принцип» закреплен во всех странах и не меняется десятилетиями. Рекомендую ему почитать, как примерно год назад изменилось законодательство Фарерских островов, где аукционы теперь проводятся ежегодно… а также больше читать международные отраслевые новости. Или, быть может, он замечает только то, что ему выгодно?

Давайте смотреть фактам в лицо и оценивать реальный, а не гипотетический эффект от деятельности государства и рыбаков. А факты показывают одно – действия государственных органов стимулируют развитие не только рыбной отрасли, но и смежных. Таким образом, давая кумулятивный эффект для экономики России.

Вот такая моя логика!

Вот уже почти год не утихает скандальное разбирательство вокруг квот на вылов крабов. При этом интрига все еще держится, хотя многим эта тема уже порядком надоела. По крайней мере, сейчас начала вырисовываться картина, кем на самом деле скандал был инициирован и кому введение квотных крабовых аукционов может серьезно усложнить жизнь.

Сами по себе аукционы на такой прибыльный объект промысла, как краб, — вполне логичный вариант для отрасли. Сверхдоходы, которые имеют владельцы краболовных предприятий, — это, конечно, здорово, но не совсем, скажем, прилично. Разница между выручкой и чистой прибылью все-таки должна быть более заметной.

Естественно, как только стало известно о еще только предполагаемой инициативе, по понятным причинам начал подниматься шум, ведь никто не хочет ужиматься в роскоши. В СМИ стало появляться множество статей с позицией против аукционов, хоть, стоит заметить, под аукционы планируется выделить только 50% крабовых квот. Даже начались угрозы, направленные на судостроительную отрасль: мол, краболовы в случае введения аукционной системы начнут рвать контракты, заключенные с верфями.

Тут возникает вопрос: а все ли краболовы готовы к таким радикальным мерам? Причем вряд ли они действительно так уж много потеряют из-за аукционов, скорее, просто себестоимость их продукции вырастет процентов на 5–10. Однако если рассмотреть крупнейших российских краболовов, все встает на свои места.

Больше всего крабов в нашей стране добывает компания «КУК» — у нее квота на 2018 год более 9 тысяч тонн. По данным СПАРК за 2016 год, у компании практически нет займов, чистая прибыль составила 5,4 млрд рублей, а также было приобретено ценных бумаг на 6,2 млрд рублей. И это при том, что основные средства компании — лишь 99 млн рублей. С такими свободными денежными средствами компания может без труда не только участвовать в аукционах, но спокойно строить новые суда.

На третьем месте в крабовом квотном рейтинге «Монерон» — 7,5  тысяч тонн, и у них тоже все хорошо: ценных бумаг приобрели на 3,5 млрд, чистая прибыль за 2016 год — 2,7 млрд рублей, а основные средства — 71,5 млн рублей.

А вот на втором месте по количеству крабовых квот расположилось НП «Северо-Западный рыбопромышленный консорциум» (СЗРК). По информации Forbes, у компании около 8,7 тысяч тонн крабовых квот — это весь разрешенный к добыче камчатский краб Баренцева моря.

Конечно, бизнес СЗРК значительно шире одной лишь добычи крабов — у компании еще имеются квоты на вылов более 70 тысяч тонн рыбы (треска, пикша, путассу), но откуда идет основной доход, ясно.

А вот куда СЗРК направляет прибыль, остается вопросом. Как известно, имеется один весьма значительный кредит, предоставленный Сбербанком и взятый для приватизации Архангельского тралового флота – 3,5 млрд рублей. Конечно, для компании с годовой выручкой в районе 300 млн долларов США (порядка 20 млрд рублей) это подъемная сумма. Вероятно, привлекая кредит, владельцы рассчитывали, что квотная монополия уже у них навечно, благодаря историческому принципу.

Когда все отчетливее стала слышна критика государства, что «исторические» держатели квот не строят суда на российских верфях как обещали, в СЗРК решили подписать предварительное соглашение с Выборгским судостроительным заводом (ВСЗ) на 10 краболовных судов. Если бы СЗРК реально собиралась строить новые краболовы, то подписали бы твердый договор хотя бы на пару судов. Но, видимо, главное — сохранить квоты (предмет залога в банке и источник жирной прибыли), а намерение строить суда можно и отменить. Контракта же нет.

Действительно, в такой ситуации довольно неприятно, когда тебе напоминают, что предмет залога тебе не принадлежит, а лишь находится во временном пользовании. И весь бизнес, базирующийся на кредитах, может рухнуть. Однако это не повод начинать такую грязную игру и, прикрываясь всей отраслью отстаивать личные интересы. Кампания СМИ с привлечением «видных» экспертов, общественных организаций типа ВАРПЭ и Ассоциации добытчиков краба, явно заказная, вероятно, проплачена северными монополистами.

Именно СЗРК грозится отозвать с ВСЗ свой заказ, что якобы нанесет судостроителю большой урон. У других же крабовиков, по крайней мере, крупных, подобных проблем не возникает.

Кстати, по оценке Росрыболовства, в рамках обременения аукционов по крабам будет построено не менее 30 новых краболовов. Так что страшилки о проблемах отечественного судостроения, которыми пугают СЗРК и общественные деятели от рыболовства Герман Зверев и Александр Дупляков, тоже несостоятельны.

Конечно, в крупном бизнесе бывает всякое, но попытка грязными методами защитить свою монополию на добычу краба в Северном бассейне, это уже больше похоже на паранойю. Все-таки есть более цивилизованные методы, и исходя из того, как изменится регулирование отрасли, СЗРК сможет работать в новых условиях. Возможно, бизнес развивался бы чуть медленнее и прибыльность была бы среднеотраслевой, зато не пришлось бы тратиться на дутый «общественный скандал» и портить не только свою репутацию, но и репутацию рыболовной отрасли в целом.

В период с 13 по 15 сентября 2018 года в Санкт-Петербурге пройдет второй Международный рыбопромышленный форум и Выставка рыбной индустрии. Главная тема форума определена как «Мировое рыболовство 2050: ресурсы, рынки, технологии». Запланировано широкое обсуждение вопросов международного сотрудничества в сфере долгосрочного планирования и управления рыбными ресурсами.

МРФ – это мероприятие, которое было заявлено как ключевое профильное мероприятие в российской рыбной отрасли. Конечно же, оно таковым стало, поскольку других подобных профильных мероприятий у нас не водится, но организаторам действительно надо отдать должное – концепция приживается, и то, что мероприятие получило свое продолжение уже о многом говорит.

У рыбаков изначально, в прошлом году, были претензии к месту и времени проведения форума. Время сохранилось прежнее – богатый на мероприятия сентябрь. Да и место, хоть организаторы и обещали не привязываться к одному городу, так и осталось в северной столице. По крайней мере, сменилась площадка – вместо «Ленэкспо» форум с выставкой пройдут в конгрессно-выставочном центре «Экспофорум».

Площадь, на которой пройдет форум, в сравнении с прошлым годом выросла – с 10 000 м2 до 13 000м2. Также заявлено большее количество компаний-участников, иностранных делегаций и посетителей. На этот раз выставка даже обзавелась серьезными генеральным и официальным партнерами –это крупнейшие в отрасли компании Norebo и «Русская рыбопромышленная компания».

Самая приятная новость, это то, что в рамках форума состоится торжественная церемония открытия Международного года лосося. Это событие учреждено мировым сообществом ученых и экологов и будет включать серию мероприятий, направленных на решение проблем сохранения глобальных запасов этих видов рыб. В церемонии примут участие представители НПАФК Суам Ким и Владимир Редченко, президент НАСКО Йоаннес Хансен, директор ФГБНУ «ВНИРО», директор WWF России Игорь Честин и конечно же глава Росрыболовства Илья Шестаков. Специалисты еще десять лет назад начали говорить о необходимости проведения этого мероприятия и вот, наконец, в период с осени 2018 и до конца 2019, оно будет проведено. Будем надеяться, что будут предприняты действенные меры, которые помогут нарастить популяции лососевых и увеличить общемировой объем добычи.

В общем, в сравнении с Циндао или Брюсселем, МРФ не выглядит масштабным мероприятием, но для выставки, которая существует лишь второй год уже довольно неплохо. Кроме того, когда накал международных отношений немного спадет, на наш рыбный форум потянутся толпы иностранцев и тогда МРФ получит мировое признание.

История о том, как у меня украли имя

На днях на сайте газеты «Собеседник» наткнулся на статейку с лихим заголовком «Реестр коррупционеров», в которой также лихо полоскали Росрыболовство и прочих игроков рыбной отрасли.

Прочитал первые три абзаца и пришел к выводу, что автор жжет не по-детски. Рассказав в двух словах о реестре лиц, уволенных в связи с утратой доверия, порядок ведения которого в начале марта подписал Дмитрий Медведев, автор статьи начинает охоту на ведьм. То есть строит теории, кого надо в этот реестр включить в числе первых. Сразу появилось непреодолимое желание прекратить чтение, но все же решил узнать, кому принадлежит этот плод словесной дефекации. Представьте же мое удивление, когда я обнаружил под этим гнилым пасквилем своё имя! Статью, конечно, пришлось прочитать до конца.

В «Собеседнике» всегда любили добавить перчинку, и в этом нет ничего удивительного. Но на этот раз они явно перешли в разряд «зашквара». Статья опирается на разрозненные материалы и слепленные на скорую руку факты. Например, на недавний опус Михаила Делягина, псевдо-эксперта во всех областях, раскрученного в свое время популярнейшим российским издательским домом. Главный редактор этого издательского дома, кстати, недавно на всю страну заявил, что его издания живут, в первую очередь, за счет нарушения закона – они ставят «заказухи» без пометки о рекламе. При этом он вовсе не каялся, а просто озвучивал современные реалии медиабизнеса и привлекал новых рекламодателей.

Но меня возмутила не слепленная явно по чужому заказу статья, а именно факт воровства чужого честного имени. Мои жалобы в редакции проигнорировали. Сначала утверждали, что автора действительно так зовут. Хотя другого журналиста Макса Фишмана, поверьте, нет, — по крайней мере, интересующегося рыбной индустрией. Потом, когда я донес им мысль, что Макс Фишман – это я, и они признали, что это новый псевдоним их внештатного автора, то даже пообещали больше его не использовать. Однако менять автора под уже вышедшей статьей отказались.

Кто и зачем мог заказать подобный пасквиль, замазав не только Росрыболовство и его руководителей, но заодно и репутацию крупнейшей на рынке компании РРПК? Скорее всего это те, кто уже много лет греется на добыче крабов и не хочет слезать с «золотой жилы». Если конкретнее, это может быть одна компания, которая сформировалась в 90-е годы и, путем серии рейдерских захватов рыболовецких колхозов, стала лидером рынка, практически монополизировала добычу камчатского краба на Севере, а её владелец попал в список Forbes.

Есть и другие лица, которые имеют свой интерес в переделе рынке и давно гонят на Росрыболовство. Те, кто слышал на последнем Всероссийском съезде рыбаков истерические выступления таких товарищей, как Дупляков, Зверев и Балашов, могут легко провести параллель с этой статьёй – манера подачи выдает. Тот же жанр, те же тезисы.

То, что против РРПК и Росрыболовства заказана массивная ПЯР-кампания – очевидно для любого, кто следит за новостями отрасли. И по характеру статей и по уровню источников, большая часть из которых — «сливные бачки», можно сделать вывод, что продвигаются чьи-то интересы. А учитывая напор, с которым это последние месяцы подается в СМИ – происходит явная попытка передела сфер влияния.

На безрыбье, как говорится, любая заказуха сойдет – лишь бы не оскудевала рука дающего, да не опустел карман главного редактора. Кстати, для последних неплохо бы составить отдельный реестр.

А что касается моего честного имени, — можно было попробовать снять статью через суд, но по-моему, это лишь потеря времени – как видите, отвечаю тем же.

Всегда ваш,

Юрий Пилипенко

В сети попала новость о том, что контрольный пакет акций крупнейшей в России компании по добыче минтая в скором времени сконцентрируется в руках одного человека: зятя Геннадия Тимченко, Глеба Франка. Ранее ему принадлежало 45,25% компании, теперь же появилась информация, что второй мажоритарий, Максим Воробьев (брат губернатора Подмосковья), собирается продать партнеру свой пакет Русской рыбопромышленной компании в 44,7%. 

Сделку сложно назвать полной неожиданностью. Эта новость, скорее, является логическим продолжением того, что произошло в 2016 году, когда Франк продал свою долю в 37,1% в «Русской аквакультуре», где Воробьев остался основным держателем акций.

Добыча рыбы и ее выращивание – абсолютно разные отрасли, в которых противоречий больше, чем общих черт. Заниматься одновременно двумя этими направлениями, в которых расходятся даже фундаментальные идеологии – довольно сложное дело, поэтому разделение тандема Воробьев – Франк вполне закономерно с точки зрения дальнейшего качественного развития обоих бизнесов. А учитывая те средства, которые Воробьев может выручить за свой пакет в РРПК, он может сделать очень серьезный вклад в развитие российской аквакультуры. Так что расхождение дорог этих двух мастодонтов бизнеса большой плюс для рыбной промышленности, ведь каждый сконцентрируется на том, что ему ближе.

ПАО «Русская аквакультура» сейчас находится в стадии активного развития. За первые 6 месяцев 2017 года ее продажи выросли в 7,6 раза, а выручка – в 11,3 раза. Кроме того, в декабре 2017-го компания выиграла на аукционе пять рыбоводных участков в Мурманске – а это более 80 гектаров, которые требуют серьезных инвестиций.

У РРПК дела также идут неплохо. Она пытается преодолеть важную для себя планку – выйти на первое место в мире по добыче минтая. Уже заключены контракты на строительство семи крупнотоннажных траулеров-заводов, под шесть из которых распределены инвестиционные квоты. Таким образом, компания будет добывать около 60% дальневосточного минтая.

Но на самом деле все эти частные дела, пусть даже и крупных предприятий, меркнут на фоне действительно важной повестки дня. На текущей неделе прошел Всероссийский съезд рыбаков, главной темой которого, судя по массовым заявлениям участников, стало обращение к президенту с требованием сохранения исторического принципа распределения квот на вылов крабов. То есть те, кто последние 10 лет владел этими квотами, а соответственно, имел сверхмаржинальный бизнес, надеются, что следующие 15 лет им позволят продолжать заниматься тем же самым.

Не вдаваясь в детали скандала, решил сам посчитать и понять, в чем «сыр-бор».

Сравним доходность рыбного и крабового промысловых бизнесов.

Сразу оговорюсь, исходные цифры по стоимости судов и их промысловых возможностях, а также ориентиры по маржинальности бизнеса взял из интернета и публикаций российских и зарубежных СМИ. Учитывая разброс мнений, цифры привел к усредненному значению. Для чистоты эксперимента рассмотрим следующие условия: новые суда, хорошая путина и текущие цены на продукцию.

Итак, по рыбе берем самую массовую промысловую – минтай. Строительство нового крупнотоннажного траулера по инвестквотам оценивается в 100 млн долларов.

По данным зарубежных экспертов, такое судно может выловить 300 тонн рыбы в сутки в сезон А и 200 в сезон В. Допустим, мы перерабатываем улов в филе. Американцы приводят информацию по выходу филе из целой рыбы на уровне 25%. Таким образом, мы получим 75 тонн филе в сезон А и 50 тонн в сезон В. Продолжительность путины в сезон А – примерно 100 дней, в сезон В – 150. Цена 1 тонны филе сейчас недотягивает до 3 000 долларов, но для простоты расчета возьмем ее. Итак, сезон А: 75 × 100 × 3 000 = 22,5 млн $. Для сезона В – 50 × 150 × 3 000 = 22,5 млн $. Итого выручка в год – 45 млн $. По разным оценкам, средняя маржинальность по минтаю – около 40%. Таким образом, вычтя затраты, получим сумму порядка 25,8 млн. Не забудем о процентах по кредитам, налоги и прочие платежи – и вот у нас на выходе чистыми 10 млн долларов. Соответственно, отбить такое судно можно за 10 лет, и только потом пойдет прибыль.

Теперь краб.

Российские верфи оценивают строительство нового краболова в 20 млн долларов. По данным Росрыболовства, промысел идет с сентября по май, то есть примерно 270 дней. Не нашел цен на замороженного краба, поэтому для расчета берем живого, тем более чаще всего наши крабовики продают именно его. Для доставки живого продукта судну нужно каждый четвертый день бежать с грузом на берег, сдавать краба и бежать обратно. Таким образом, 270 делим на сегмент в 4 дня и умножаем на 3 дня чистого лова – получаем 202 дня (округлим до 200). Как и в рыбе, берем хорошую путину – 25 тонн краба в сутки.

Средняя стоимость живого краба сейчас составляет порядка 25 тыс. $ за тонну. Дальше считаем – 25 × 200 × 25 000 = 125 млн $ в год. В интернете пишут разную рентабельность – от 70 до 100%. Возьмем минимальную – получаем 87,5 млн $. Вычитаем банковские проценты, налоги и т.д., выходит не меньше 70 млн $ за год. Судно окупается 3,5 раза в год.

Невольно возникает вопрос: и эти люди обращаются к президенту со словами, что все сейчас останутся без работы и умрут. За предыдущие 10 лет каждый владелец крабовых квот на 5 000 тонн в год заработал минимум 700 млн долларов (а так как никто суда не строил, то 1 млрд долларов). А теперь они плачут, что им не хватает денег на аукцион!

Следующий вопрос возникает к федеральным чиновникам и губернаторам приморских регионов: вы действительно не знаете, где найти финансирование на развитие регионов и повышение уровня жизни населения? Пока министр финансов Антон Силуанов считает, как исполнить бюджет и залезть в Фонд национального благосостояния, а глава ФНС Михаил Мишустин думает, как повысить налоги на тех, кто и так исправно их платит, крабовики выводят миллиарды долларов в офшорные зоны.

В 2004–2007 годах государство обвели вокруг пальца, когда под прикрытием термина «водные биоресурсы» спрятали сверхдоходный бизнес по добыче краба, а теперь защитники «исторического принципа распределения квот» хотят навечно закрепить за собой право бесплатного пользования стратегическим ресурсом, который по закону принадлежит всем нам!

Новый год – самое время ненадолго отвлечься от ежедневной рутины, чтобы заняться поиском рецептов для праздничного стола. К числу популярных продуктов часто относят королевских креветок, чья натуральность вызывает большее доверие у хозяек (по сравнению с крабовым мясом). Однако, не все то золото, что блестит: среди креветок порой попадаются как субпродукты, не имеющие с оригиналом ничего общего кроме названия, так и совершенно опасные для жизни и здоровья экземпляры. Так ли просты креветки, как кажутся?

В общем и целом, креветки – особенно, королевские – это замечательный продукт, который можно даже смело назвать «суперфудом»: они содержат много витаминов группы B (B3, B7, B9), Е, С. Королевские креветки могут похвастаться большим набором микроэлементов – никелем, кобальтом, молибденом, фтором, хромом, медью и многими другими веществами. Креветки хорошо влияют на иммунитет, нормализуют давление, являются антиоксидантом, профилактикой онкологических заболеваний и диетическим Must have.

Однако, у каждой медали есть своя обратная сторона – и, как это ни печально, темная. Несмотря на обилие положительный свойств, креветки обладают существенным недостатком, который сказывается на их качестве: они слишком подвержены влиянию окружающей среды, а соответственно, и добросовестности тех компаний, которые занимаются их разведением.

Недобросовестные производители выращивают королевских креветок в чудовищных условиях: ракообразные вынуждены плавать в тесных сточных канавках, где господствует антисанитария. Для ускоренного роста и набора веса королевских креветок закармливают гормонами и свиным навозом. Чтобы несчастные ракообразные не страдали от болезней и имели товарный вид, их старательно пичкают антибиотиками и красителями. Последствия употребления такого «диетического» продукта самые печальные: глистная инвазия, нарушения в работе эндокринной и иммунной системах, проблемы со зрением (спасибо каратиноидам в красителях). Но можно ли обезопасить себя от контрафакта?

Некоторое время назад на телеканале ТВ Центр прошел выпуск передачи «Народный контроль», где лабораторной экспертизе и мнению экспертов были подвержены пять марок креветок: «Агама XL» (Агама Роял Гринланд), «Globster» (ООО «Европак»), VICI «Приорити» (ВИЧЮНАЙ-РУСЬ), «Polar premium» (ООО «ПОЛАР СИФУД РАША»), «Новый океан» (ООО «НОВО-МАР»). Лабораторная экспертиза креветок осуществлялась по нескольким показателям – содержанию ледяной глазури, степени соответствия требованиям безопасности по микробиологическим показателям, а также наличию токсичных элементов.

«Globster» (ООО «Европак») – народная экспертиза отметила такие качества продукции, как безопасность, вкус и аромат. К числу недостатков было отнесено содержание жира, которое оказалось наполовину меньше, чем на маркировке. Содержание глазури едва ли не шокирует: она почти в 4,5 раз превышало норму! По итогам экспертизы «Globster» был занесен в черный список.

VICI «Приорити» (ВИЧЮНАЙ-РУСЬ) – Эксперты отметили безопасность продукции и хорошие органолептические свойства. Однако, содержание белка и жира оказалось немного меньше нормы

 «Polar premium» (ООО «ПОЛАР СИФУД РАША») – Королевские креветки данной марки не выдержали бдительного взгляда экспертов. Глазурь соответствовала требованиям, количество белка и жира оказалось больше, чем было указано на упаковке (жира оказалось больше на 25%!), а вот требования безопасности подкачали: количество микробов превышало норму на треть.

«Новый океан» (ООО «НОВО-МАР») – Марка приятно порадовала экспертов: требования безопасности, количество глазури, вкус и аромат оказались в норме. Белка и жира оказалось незначительно меньше, чем было заявлено в маркировке, но товар был признан качественным – с чем мы его и поздравляем.

«Агама XL» (Агама Роял Гринланд) – По результатам народной экспертизы органолептические показатели (вкус и цвет) соответствовали норме. В целом, лабораторная экспертиза дала положительный результат: содержание глазури соответствовало стандарту и безопасности. Единственное, что вызвало вопросы – это меньшее количество белка по сравнению с содержанием жира, однако, по мнению экспертов, данная ситуация соответствовала норме.

Однако, число разнообразных марок королевских креветок на рынке не ограничивается пятью, и далеко не все из них проверены в лаборатории. Можно ли обезопасить себя от некачественной продукции и креветочного суррогата из сурими? Старший советник морской программы всемирного фонда дикой природы (WWF) Константин Згуровский уверен, что лучший способ обезопасить себя – это покупать диких королевских креветок, выловленных на Дальнем Востоке. В отличии от креветок, выращенных в дельте Меконга, они лишены антибиотиков, красителей и усилителей роста в составе. Была бы на них ещё и нормальная цена, а то скоро только заменителями из сурими и будем питаться.

Судя по недавним новостям, в плотный график работников рыбной отрасли решили добавить еще одно мероприятие – на 27 февраля запланировали IV Всероссийский съезд рыбаков. Причем главной повесткой встречи должно стать сохранение исторического принципа рыбной добычи.

В ходе пресс-конференции, отвечая на эмоциональный вопрос директора Мурманского рыбокомбината Михаила Зуба, президент России Владимир Путин упомянул, что исторический принцип трогать нельзя. Отсюда вопрос – зачем тогда съезд? Зачем стаскивать рыбаков со всей – хочу заметить, немаленькой – страны ради повестки, по которой все решения уже приняты?

Менять действующее и совсем недавно обновленное законодательство – губительно для отрасли. Это может в очередной раз отложить программу инвестиционных квот, и тогда обновление флота просто не угонится за его выбытием, а отрасль потеряет более миллиона тонн сырья от годовой добычи.

Президент ВАРПЭ Герман Зверев уверен в том, что новое изменение закона – далеко не блестящая идея. «Предлагаемая схема – способ ампутации части предприятий, которые обеспечивают вылов значительной части водных биоресурсов», – приводит его слова агентство FishNews. Кроме того, Зверев добавил, что в случае пересмотра базового принципа этого законаэкономическое цунами может просто смести все существующие инвестиционные проекты.

«Все решения были приняты в 2015 году на Госсовете, – согласен президент Ассоциации добытчиков краба Дальнего Востока Александр Дупляков. – Прошло-то всего два года, только сформировано новое законодательство». Вот и становится понятно, что для такой массовой встречи просто нет достойной повестки.

О плотности графика говорить приходилось не раз: помимо иностранных выставок (Циндао, Брюссель, Бостон…), теперь рыбакам необходимо участвовать в Международном рыбопромышленном форуме в Санкт-Петербурге, также никуда не делись ВЭФ, World Food, Росагропром, «Золотая осень». И это далеко не полный список – такими темпами скоро не останется времени на сам промысел. Вообще, частота столь «важных» событий настораживает и наводит на мысли об их низкой результативности. А главное, каждое такое мероприятие требует больших материальных вложений – везде установлены тарифы и вступительные взносы. Складывается впечатление, что это новый вид обязательного побора.

Безусловно, встречаться с представителями власти рыбакам надо, но зачем собирать всю массовку? Проблем достаточно, и у каждой своя специфика, свои подводные камни и свои задачи. Скорее, нужен более дифференцированный подход: локальные проблемы должны решаться локально, при необходимости – с привлечением федерального правительства. Иначе получится большой базар, по итогам которого никаких важных решений принято не будет.

«Президент на пресс-конференции 14 декабря четко высказался за сохранение исторического принципа, сказал, что соберет совещания по развитию рыбной отрасли. Вот к этим совещаниям и нужно готовиться – предложения сообщества быстрее будут услышаны, – считает председатель совета Ассоциации судовладельцев рыбопромыслового флота Юрий Алексеев. – В ближайшее время также важно обеспечить справедливое распределение инвестквот, чтобы без задержек начать строить флот и объекты береговой переработки. Вот над чем сейчас, думаю, нужно Росрыболовству работать со всем рыбацким сообществом, а не тратить время на съезды».

Исполнительный директор Рыбного союза Сергей Гудков, напротив, считает, что съезд должен пройти. «Сейчас перед рыбаками стоит вопрос не столько раздела пирога, сколько размера получившихся кусочков, так что повестка очевидна – нужно правильно распределить государственные квоты, – рассказал он. – Однако такое глобальное событие не должно организовываться в экстренном порядке и в столь сжатые сроки. 2-3 месяца – это, скорее, время, необходимое для организации общего собрания или собрания совета директоров, а не всероссийского мероприятия. С другой стороны, по большому счету отраслевые союзы в достаточной мере представляют интересы игроков для решения поставленных вопросов».

По сути, какая бы повестка сейчас ни родилась, смысл мероприятия будет туманным и размытым, ведь основные направления для развития отрасли уже определены. Необходимо заниматься проблемами отдельных регионов и бассейнов, а не отвлекать рыбаков от работы, в то время как им надо сосредоточиться на самом сложном периоде путины.

Как писал классик, свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая! Однако некоторые сомнения в это утверждение вносят исследования ученых из Института ядерной физики при Сибирском отделении РАН. Научные изыскания привели их к открытию: если рыбу облучить пучком электронов или гамма-частицами – она пролежит в вашем холодильнике в несколько раз дольше.

Российские физики проводили опыты на рыбных пресервах. Результаты ошеломляющие: облучение сельди пучком электронов с энергией в 5 МэВ не привело к появлению неприятного вкуса, канцерогенов и других нежелательных молекул, и при этом сроки хранения блюда повысились с 10 до 45 суток.

Дело в том, что абсолютно всё на земле – земля, воздух, люди, животные – носят на себе огромное количество безвредных бактерий и грибков, которые после смерти носителя уступают место другим бактериям, грибкам и археям, разлагающим мертвые ткани. Именно это и влияет на сроки хранения.

На этом и зиждется открытие ученых – ионизирующее излучение или сами элементарные частицы будут уничтожать микробов внутри и на поверхности пресервов, мешая им разрушать органику в мясе рыбы.

Теперь же все говорят, что совсем скоро облученная рыба появится на полках магазинов. Точных данных о том, сколько будет стоить это излучение для производителей пока нет. Скорее всего, это будут копейки, которые моментально покроются за счет сократившихся убытков ритейлеров от нераспроданной вовремя продукции. Тем более, для внедрения таких новшеств, не надо кардинально менять производственную цепочку – облучать можно уже упакованную рыбу.

Конечно, сразу возникает вопрос – не опасно ли это? Не приведут ли такие инициативы к росту числа онкологических заболеваний или к чему похуже?

По словам руководителя Радиационного центра ИЯФ СО РАН и НГУ Александра Брязгина,образующиеся продукты радиолиза принципиально не отличаются от продуктов термической обработки консервов. «Если мы не боимся нагрева пищи, то почему мы должны опасаться радиационного метода? Важно и то, что энергия электронов в нашем ускорителе менее 10 МэВ, что исключает возникновение в продукте каких-либо радиоактивных изотопов» — рассказал Брязгин РИА Новостям.

Безусловно, в нашей стране есть люди, страдающие радиофобией, многие просто брезгуют микроволновой печью. В крайности бросаться глупо – возможно это открытие действительно большой шаг для человечества. Однако с ходу доверять облученным продуктам также не стоит, а стоит, всё же дождаться официальной позиции и выработки государственных стандартов, которые, хочется верить, не будут основаны исключительно на материальной выгоде.